В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

Девочке же подобные игры вообще следовало обходить стороной – у неё нет состояния моей семьи за плечами, чтобы как мой отец регулярно проигрывать его. Да и будет честны – когда женщина опускается до уровня азартных игр, это только вопрос времени, когда она будет убита или изнасилована.

— Тогда решено! – бодро ответил я. – Находим девочке новый дом, и идём за головой того некроманта.

Неожиданно для себя, после того как я пришёл к этому решению, я почувствовал сильнейшее облегчение – теперь мой путь ясен. Больше никаких сомнений, никакой неизвестности! Одно последнее дело, а потом Рикардо Конхела́до де Но́рте, эль Ка́льво обретёт заслуженный покой!

— Больно ты радуешься собственной смерти, - буркнул Кита, которого явно не радовало моё заключение.

— Я всю жизнь провёл с мечом в руках Кита. Я не принёс никому в жизни счастья или покоя. Даже часть меня самого считает, что я только отравляю мир вокруг себя, - я даже перестал на время обыскивать тела, пока говорил это. Уж слишком много во мне было эмоций, которые не получалось передать словами. Увы – я воин, а не поэт. – Эта не жизнь, может быть моим вторым шансом. Не исправить содеянное – прошлое уже не вернуть, как и всю ту боль, что я причинил людям. Но хотя бы закончить свой путь, сделав что-то достойное. Не служа очередному герцогу за звонкую монету, а умереть за то, во что я верю.

Клинок хмыкнул.

— Твоему отцу бы понравилось!

Вроде понимаю, что это похвала, но от неё стало только хуже.

— Мой отец будет рад любой моей смерти.

— Я про старого Родриго. Ну, для тебя, молодого, - с усмешкой сказал Кита.

— Не знаю. Я его совсем не помню.

Мне хотелось поскорее прекратить эту тему, и я продолжил обыскивать лагерь в поисках монет, драгоценностей и припасов.

— Часть уже помнишь, - многозначительно ответил меч.

Ах! Это! После таких видений, я чувствую себя только хуже. Что случай с кабаном, что сегодняшнее воспоминание – оба они говорят, что возможно в нашем разладе виноват именно я.

Память иногда подкидывает забавные фортели – я почти не помню своё детство, только самые важные и общие события, а вот юность я уже запомнил хорошо, и там наши отношения с отцом катились под гору стремительными темпами. Но в воспоминании у него был по-настоящему любящий взгляд…

Ладно! К чёрту!

Я уже начал по кругу прокручивать одни и те же мысли!

Пора валить из этого проклятого места, пока хитрожопый Хайнрих не свалил вместе с телегой! А уж то, что он попытается уехать пока меня нет, я даже не сомневался: я не забыл, как пригрозил ему смертью, в случае если он залезет в телегу, и уверен, что он не забыл тоже.

Только бы с девочкой ничего не случилось!

В лагере всё равно ничего путного я похоже не найду – да, пара десятков монет, да какие-то простенькие украшения, куча оружия, но, по сути, на этом всё. Или я наткнулся на самую неудачливую шайку в истории, или они решались грабить только караваны с оружием, да местных крестьян.

К слову, о крестьянах – в палатке Рауля я обнаружил тела пары истерзанных девушек. Знаю, что это неправильно, но Бог свидетель, как же я был рад видеть на них следы его любимого кинжала, а не моего меча.

Может Китавидас и в самом деле был прав, когда говорил, что мне не стоит их жалеть? Кто его знает, на что мои люди оказались способны, когда их возглавил такой человек как Рауль? Да и будем честны, не были ли они такими всегда? От воспоминаний о мече Франсуа невольно заныли кишочки.

Спешным шагом я двинул прочь из остатков лагеря.

Хоронить трупы я не стал – уж слишком много времени. Да и подробно разглядывать творения собственных рук не особо хотелось. Может это не особо и мужественно, но и чёрт с этим!

Лучшее, что я могу сделать – не допустить повторения подобного.

А сделать это, судя по всему, будет непросто – уж больно быстро я вышел из себя в этот раз. Я, конечно, надеялся, что во всем виноваты пара клинков, что к тому моменту основательно проникли мне в брюхо и подмышку, но кто его знает на самом деле? Того же Хайнриха, я ещё недавно едва не изрубил в капусту, просто потому что тот оказался не в то время рядом.

Глава 17

Выйти обратно к дороге по собственным следам оказалось значительно проще, чем я думал – надо будет не забыть в следующий раз, когда сойду с ума, убегать в лес поизобретательнее. Иначе первый же отряд егерей, даже без гончих, выйдет на мой след.

Интересно, гончие вообще могут выйти на мой след?

За это я не люблю долгие прогулки по лесу – вечно во время таких в моей голове возникают странные мысли и идеи. Хотя, наверное, я могу быть рад, что хотя бы это не изменилось после смерти?

К моему удивлению – телега никуда не уехала, а Хайнрих никуда не сбежал. Более того – он был занят делом, а именно – закапывал на обочине убитых мною головорезов. Рядом с ним гордо стояла Алисия, наблюдая за работой мужика. Не оставалось ни малейших сомнений, по чьему указанию тот был этим занят.

Откуда это в ней?

Мало того, что для того, чтобы осмелиться отдавать приказы взрослому нужна большая смелось, и будем честны, откровенная наглость, если ты, конечно, не дворянка. Для тех в отношении холопов возраст не имел никакого значения – ты обязан подчиняться воле госпожи, даже если она семь лет отроду.

Но Алисия то не была аристократкой – обычная сельская девочка, выросшая в окружении, где на мужчину-то косо посмотреть опасно, не говоря уже, о попытках командовать им!

И чёрт бы меня побрал! Я бы понял даже это, если бы Хайнрих был простым холопом – у тех подчинение в крови! Но Хайнрих же был плебеем! Торговцем!

Я находил только одно объяснение:

— Кита, что ты ей сказал? – с прищуром посмотрел я на череп на рукоятке.

— Не понимаю, о чём ты говоришь.

Наглая