В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

он слишком слаб, чтобы терпеть, а потому, что ты слишком силён, чтобы не поддаться искушению, покорившись тебе. Ведь в этом подчинении, он надеется обрести безопасность и благополучие. Понимаешь?

Руками отец показал весы:

— На одной чаше их собственная слабость и страх потери, на другой твоя сила и желание приобретения. И та и другая власть внешне похожи, похожи настолько, что иногда их легко перепутать, но они состоят из разного, и свойствами обладают разными.

Я смог понять, что же имеет в виду Родриго только годы спустя.

— Власть — это эссенция свободы, и от того, каким способом она получена зависит и то, какая будет у тебя власть. Кто будет тебе верен, а кто будет готов предать, кто пойдёт с тобой в ад, а кто сбежит при первой трудности, кто прикроет от удара в спину, а кто будет тем, кто держит кинжал. Может потому люди так жаждут власти – они хотят быть истинно свободными, испить этой эссенции до самого дна, но забывают, что эта свобода уже кому-то принадлежит и если не знать меры, то больше этой эссенции не останется никому, что породит тиранию, а значит нет человека менее свободного чем Тиран.

— И как не стать Тираном? – из всего сказанного, я понял только то, что лучше не становится Тираном.

— Будь Лидером, будь сильным и заботься о тех, кто идёт за тобой, заботься о своих людях и тогда они сами отдадут тебе свою свободу.

— А если я не хочу о них заботиться?

— Вольфганга не заботило благополучие городов, которым он приказал отсылать дефицитное зерно, и они отказались ему подчиняться, забрали у него собственную свободу. Вольфганга не заботили предупреждения и опасения вассалов, и они ушли вместе с войсками, забрав свою свободу обратно, - пожал плечами Родриго.

— Разве они не должны подчиняться мне, даже если я о них не забочусь?

Вещи, сказанные отцом, очень контрастировали с тем воспитанием, которое я успел получить на тот момент, да и в целом, с тем, как воспитывались аристократы.

Нам с самого детства вбивают в голову, что мы лучше всех остальных, что чернь просто обязана нам подчиняться, по самому факту нашего рождения. Что именно такой порядок угоден Господу, и так и должно продолжаться.

Должное и сущее…

— Должное и сущее, - вторил моим мыслям голос Родриго. – Поэтому я и хотел, чтобы ты понял это чем раньше, тем лучше.

Он широко улыбнулся и похлопал меня по плечу:

— Тогда ты обязательно станешь истинным Лидером…

Истинный Лидер…

(Конец воспоминаний об уроках Родриго)

Глава 16

Предыдущие разы, я был рад покинуть собственные воспоминания. С радостью я убегал от событий, доставлявших мне боль, пусть в реальности меня и ожидала внутренняя пустота и бесцельность, но она была лучше жгучей боли своих ошибок. Но сейчас всё было по-другому: я хотел остаться в своих воспоминаниях, остаться в своём прошлом.

От осознания произошедшего, от чувства сожаления и боли, из моих глаз хлынули слёзы. Хорошо, что я один и моей слабости никто не увидит. Не пристало ещё черни видеть зарёванного герцога!

Капли появлялись в уголках глаз и скатывались вниз по щекам, забирая с собой немного крови. И чем сильнее я плакал, тем сильнее были заметны эти две серые полоски моей чистой кожи, окружённые чужой кровью.

В этот момент я хотел вернуться назад в своё воспоминание. Обратно к отцу в комнату.

Чёрт побери!

Я бы с удовольствием выслушал ещё хоть сотню подобных уроков! Хоть сотню раз получил палкой по лбу! Но вернул то, что было, между нами, когда-то, то, что я чувствовал, когда находился рядом с ним. Он был для меня всем миром! Сильный, умный, мудрый! Образец для восхищения и подражания.

И вот чем это всё закончилось…

— Забавно, не так ли? Когда ты вспоминаешь, что наш отец был обычным человеком – так же любил, заботился, смеялся – уже не легко его ненавидеть, - прошептал образ Мариуса.

Ещё один повод вернутся обратно в прошлое.

— То, что сейчас стоит перед тобой не твой брат, а та часть тебя, которая желает тебе только страданий и боли. Чем дольше ты её слушаешь, тем больнее будет. Она это ты, она знает все твои слабые места, все твои переживания, все сожаления, - прошептал в моей голове голос Киты.

— Пожалуйста, оставь нас. Хотя бы ненадолго, - обессилено прошептал я.

Может, если я пойму, чего от меня хочет эта часть меня, то она перестанет мучить меня кошмарами.

— Дело твоё, - недовольно фыркнул меч и замолк.

— Договориться с самим собой? Кого ты обманываешь? – Мариус тоже был недоволен этой мыслью. – Я знаю всё, что ты можешь мне предложить, и там нет ничего интересного.

Почему-то у меня было ощущение, что брат лукавит:

— Ты показал мне прошлое не просто так. Показал то, о чём я сам уже давно забыл. Зачем?

Поведение Мариуса настолько контрастировало с Сеной, что я волей не волей, начал искать смысл в его появлении.

С сестрой всё было просто – та даже не скрывала, что ей нравится видеть мою боль, и глядя на неё я прямо ощущал желание смерти. Своей смерти.

— Зачем ты живёшь, Брат?

Зачем я живу? Раньше бы я легко ответил на этот вопрос – ради славы, признания, ощущения, что я чего-то стою. Не самые глубокие и благородные мотивы, но имеем то, что имеем. Молодой Родриго, наверняка бы не одобрил, старому, как мне кажется, было бы уже всё равно.

— Ты мечтал въехать в Замок Норте на коне с гордо поднятой головой, но твоя лошадь мертва. Ты мечтал, чтобы твоя семья признала и зауважала тебя, но теперь твоя нечестивая суть может вызвать у них только омерзение и ужас. Ты говоришь, что любишь меня и Сену, но разве не твои действия привели к нашей смерти?

Моя голова поникла – настолько мне было невыносимо смотреть на брата от чувства вины – всё, что мне оставалось это смотреть на чёрное лезвие Киты, пока тот отчитывал меня. Или я сам отчитывал себя? Какая разница, насколько реален этот образ, если он говорит то, что я думаю сам?

— Ты видишь во всём отца, но разве ты заслуживал от него другого отношения? Разве он не приказал тебе денно и нощно охранять сестру? И теперь