Отражение - Ирек Гильмутдинов

неумолимо приближалось к полудню, и пора было подкрепиться, чтобы затем обдумать дальнейшие действия. Однако строить планы нам не пришлось. Пока мы сидели в общей столовой, вкушая грибной суп и обсуждая удивительный городок, к нашему столу приблизились двое эльфов — женщина и мужчина. Оба были облачены в белоснежные одеяния, но в их серебристые волосах была изящно вплетена оранжевая нить, словно язычки пламени.

— Род Ясноветров, — тихо прошептала мне на ухо Лирель.

— Добрый день, — обратилась к нам эльфийка, её голос звучал мелодично, но сдержанно. — Меня зовут Исилме, а это мой брат Кириан. Мы из рода Ясноветров. Позволите присоединиться? У нас к вам есть дело.

— Добрый день. Разумеется, присаживайтесь, — я кивнул на свободные места.

Когда они устроились, я не стал торопить события. Раз уж у них есть дело — а я догадывался, какое именно, — пусть сами начинают разговор. Посмотрим, захочется ли мне с ними вообще беседовать. Не знаю, почему во мне проснулась такая… спесь, что ли. Но мне до смерти надоело, что все вокруг относятся к их высокомерию с покорным безразличием, мол, «они всегда такие, ничего не поделаешь».

Представившись и представив своих спутников, я заметил, как их взгляды на мгновение задержались на Лирель — странно, будто они узнали её. Это в очередной раз подтвердило мои подозрения: она была не так проста, как пыталась казаться, и, возможно, вовсе не полукровка.

— До нас дошли вести, — начала Исилме, её глаза цвета весенней листвы были непроницаемы, — что у вас находится кольцо нашего старшего родича, Таэрона Огненного Вихря.

— Так и есть, — подтвердил я.

— Вы отдадите его нам? — спросил Кириан, его голос был глубже, но столь же бесстрастен.

— Нет, — ответил я без колебаний.

При моём отказе их лица не дрогнули, ни один мускул не выдал удивления или раздражения. Что мне, кстати, даже понравилось. Я нарочно вёл себя вызывающе, по-детски прямо. Да, я вёл себя как ребёнок. Да, по большому счёту, я и есть ещё ребёнок в их глазах. Но это уже были их проблемы. Наверное.

— Можно узнать причину вашего отказа? — вежливо, без тени упрёка поинтересовался Кириан.

— Разумеется, — ответил я, встречая его взгляд. — Я дал слово лично вручить его королю. И намерен сдержать его. Таэрон пожертвовал собой, прикрывая наш отход. Это последнее, что я могу для него сделать.

— С кем вы сражались? — на этот раз вопрос задала Исилме. Теперь в глазах обоих эльфов читалась неподдельная, живая заинтересованность. Смотри-ка, а любопытства им не чуждо.

— Боюсь, это имя вам ничего не скажет, — покачал головой я. — А даже если и скажет… Впрочем, я всё равно дал слово поведать обо всём исключительно Его Величеству. Как он затем распорядится этой информацией — не моя забота.

— Тогда вы не против, если мы сопроводим вас к королю, а ваши спутники останутся здесь? — предложил Кириан.

— Против, — ответил я твёрдо. — Мы идём вместе, либо не идёт никто. В ином случае пусть ваш Элариэль соблаговолит явиться сюда сам, поскольку то, что я хочу рассказать, касается вашего… общего прошлого. Скажем так — побега.

Опаньки, а вот это дало эффект. Глаза эльфов метнулись друг к другу, в них мелькнуло нечто похожее на тревогу и понимание. Значит, знают. Очень даже знают, о чём я.

— Мы всё поняли, — после короткой паузы произнесла Исилме, её голос вновь стал бесстрастным. — Тогда, если вы не против, проследуйте за нами.

Раз они проявили такую покладистость, я не стал упрямиться. Посмотрим, что будет дальше.

Забрав вещи из комнат, мы направились к опушке леса. Никаких врат, стен или заборов здесь, конечно, не было. Не было и почётного караула, вышагивающего вдоль незримой границы. Когда мы приблизились, из тени древних деревьев вышел страж. Он был облачён в лёгкие, но прочные доспехи, отлитые из призрачного металла, что поставляют им гномы, а на поясе у него висели два изящных полуторных меча.

— Уважаемые Кириан и Исилме, вы желаете воспользоваться правом рода? — его голос прозвучал глухо, словно из-под шлема.

Эльфы молча кивнули.

— Хорошо. Тогда прошу, проходите.

Мы переступили невидимую черту, и мир вокруг нас изменился мгновенно и кардинально. Это было похоже на прыжок в иную реальность. Если снаружи вовсю светило солнце, то здесь царила глубокая, бархатная ночь. Лес напоминал декорации к фильму одного известного режиссёра — всё вокруг переливалось ультрамариновыми, бирюзовыми, лимонными, фуксиновыми цветами. Светящиеся мхи, гигантские грибы, странные цветы и даже насекомые — всё излучало собственное сияние, создавая сюрреалистическую картину, больше похожую на интерьер какого-то фантастического ночного клуба. Я не один оглядывался по сторонам с неподдельным изумлением. Ева так вовсе вертела головой как пропеллер. Впрочем, Вул’дан не отставал.

— Скажите, о каком праве рода говорил страж? — поинтересовался я, обращаясь к проводникам.

— Высшим родам даровано право провести в лес до пяти чужаков раз в тысячу лет, — объяснила Исилме без тени эмоций.

— Сурово, — заметил я. — Но логика, в принципе, понятна.

А сам подумал вот было бы неудобно притащи я всех с собой.

Затем, под удивлённые, почти недоумевающие взгляды моих спутников и сопровождающих эльфов, я достал из пространённой сумки заранее приготовленный собственноручно каравай хлеба, глиняную крынку со сметаной и полотняный мешочек с пирожками. Пеньков, как я и ожидал, здесь не было — эльфы не рубят деревья. Потому я отыскал небольшую, относительно чистую полянку, застелил её льняной салфеткой и аккуратно возложил на неё свои скромные дары. После низко, почти до земли, поклонился, обращаясь к самому лесу:

— Прими сей скромный дар от меня, Хозяин Леса. Чинить вред не дерзаю, а лишь желаю пройти со своими спутниками с миром и благими намерениями.

Лес отреагировал мгновенно. Кроны древних деревьев зашумели, словно отвечая на приветствие, а на кончик моего носа опустилась диковинная стрекоза, её крылья переливались всеми цветами радуги, словно вырезанные из самоцветов.

Я вернулся к своим, и мы продолжили путь. Никто не задавал вопросов, а я не спешил объяснять. Пусть считают это моей причудой или странным суеверием. Но я верил — знал — что в этом мире у каждого леса, у каждой рощи есть свой Хранитель, дух-защитник, древний и мудрый. В моём мире, наверное, они тоже были… вот только там на них давно перестали обращать внимание. Люди гадили,