Бог сломленных - Кэмерон Джонстон

– Я открываю путь между мирами!

Лед наполнил мое сердце и вонзился в разум.

– Ступай к ней, я освобождаю тебя от мира плоти и крови!

Я с криком погрузился в полную темноту и барахтался в ней как будто целую вечность.

И тут вокруг меня полыхнул свет.

И все повторилось, как уже было однажды. Не было ни уготованного пути, ни мягкого спуска в царство Королевы зимы. Вместо этого я попал в водоворот магии и безумия. Вокруг мерцали и пропадали диковинные миры и чужие небеса. Бесчисленные царства жаждали заполучить духовного странника, горячие и влажные ветры враждовали с холодными арктическими метелями. Странный воздух, которым не может дышать человек, обжигал легкие. На мгновение я почувствовал, как лодыжку обхватили ледяные пальцы, а затем почерневшая правая рука скорчилась и судорожно потянулась сквозь бездну, чтобы ухватиться за мерцающий красный огонек, одно маленькое царство среди множества других.

Мое тело конвульсивно дернулось, словно я коснулся молнии, и по руке поползли струйки черного железа. Рука зацепилась за что-то твердое и выдернула меня из бесконечного падения, швырнув в чужое царство. Я с криком падал, весь горя, пока не ударился о землю…

Глава 24

Я лежал ничком на холодном красном песке, пока не погасли кружащиеся и мерцающие огни. Когда я наконец смог подняться и стряхнуть с лица налипшую дрянь, я обнаружил, что оказался в оставленной ударом песчаной выбоине среди голых скал и высохшего кустарника. Земля вокруг была испещрена ямами и усеяна кусками костей и погрызенными ракушками.

Вот дерьмо. То же место.

Я уже попадал сюда после неудачного завершения предыдущего ритуала. И это не дом Королевы зимы, а мертвый мир, населенный злобными демонами, живущими лишь для того, чтобы убивать и пожирать, причем необязательно в таком порядке. В прошлый раз я решил, что это моя вина, что я каким-то образом нарушил ритуал. Теперь, похоже, моя никчемная и злобная бабка сама все испортила. И вообще не похоже, что я хоть как-то мог влиять на то, куда попаду.

Этот мир был старым и нездоровым, и его солнце тускло-багровым раздутым шаром скрывало целую треть желтушного неба. В воздухе стояла тяжелая вонь, как от газов после обильной еды из вареной капусты. Возможно, этот воздух – смертельный яд для людей. Будь я здесь в своем настоящем теле, а не как дух, сознание… или что я сейчас за хрень… наверняка протянул бы недолго.

Несмотря на огромное солнце, в ледяном воздухе изо рта шел пар. Я был совершенно один в чужом мире. Дрожа, я обхватил руками обнаженное тело, страстно тоскуя по Расчленителю. Временами мне так не хватало смертоносного, связанного с духом клинка в руке – осознание, что легко прорежешь все что угодно, поддерживало и успокаивало. Его темный дух уже несколько месяцев безмолвно таился в глубине сознания и просыпался, лишь когда текла кровь и можно было насытиться или чтобы все больше захватывать мою руку. Пусть я сейчас не в подлинном теле, но правая рука не изменилась, осталась по-прежнему черной и твердой, как железо. Порча прилипла ко мне, как мухи к дерьму – еще одно подтверждение ее магической природы наравне с физической.

Боль пульсировала в лодыжке, ее обвивали красные уродливые рубцы, напоминавшие следы пальцев, и я вспомнил, как меня как будто кто-то ухватил и попытался утащить во время падения. Зато здесь, без реальной плоти, перестала болеть спина и левая рука исправно работала. Пальцы послушно разжимались и сжимались, как раньше, до того как пришлось выжечь крошечную часть своего мозга ради уничтожения информации, чтобы вероломный бог не раскрыл мой коварный план. Теперь появилась новая магическая сущность, с которой я должен бороться.

После прошлой неудачной попытки заключить договор с великим духом гор я понимал, что нет времени выжидать, чесать голову и пялиться как дурак. Демоны скоро меня учуют. Посмотрев под ноги, я нашел побелевшую от времени кость с руку длиной, перерубил железной ладонью, а потом заострил конец, отломав кусок.

Когда-то я с криком удирал отсюда голышом, и меня преследовали отвратительные существа, которых я так старался забыть. И даже теперь я готов был обмочиться при этих воспоминаниях, но больше не желал жить в страхе и никому не позволю собой помыкать. Я стал сильнее и злее. И больше не добыча – я видел нечто гораздо страшнее всего, что может обнаружиться в этом мире.

Готовясь убивать, я раскрыл Дар, позволил магии хлынуть и в сознание, и в псевдомышцы. Страх и неуверенность были смыты, осталась лишь горячая убежденность в том, что я самый страшный и самый отчаянный во всем этом убогом мире. Я справлюсь и выживу, отыщу долбаную Королеву зимы и подчиню ее своей воле.

Когда из песка вырвалась первая сороконожка, сверкая красным панцирем и щелкая жвалами, я был к этому готов. Сегментированное тело взметнулось у меня перед лицом, и я ткнул импровизированным копьем в огромный фасеточный глаз. Тварь дернулась, залив мне руки густой оранжевой кровью, и рухнула у моих ног. Я поморщился. Правая рука горела и чесалась. Воняло хуже, чем от гниющего мяса, я весь пропитался отдающим медью назойливым запахом разложения.

Я бросился к скалистому краю красной скалы и вскарабкался на нее, морщась, когда острый камень крошился под босыми ногами. Вдали шевелились и ползли в мою сторону песчаные холмики, но, похоже, копатели больше интересовались не мной, а дележкой останков сородича. Песок бурлил – демоны дрались друг с другом. Пока я был в безопасности, но они не единственные чудовища в этой иноземной пустыне. Ветер поднимал песок в сухой воздух, и приходилось щуриться, осматривая выжженную местность. Из потрескавшейся земли гроздьями поднимались ножки огромных грибов, их споры сыпались, как осенние листья. Маленькие мохнатые существа ползали по узлам и манжетам грибного леса, пожирали и сами становились пищей других существ, похожих на радужных бронированных змей, которых, в свою очередь, заглатывали бронированные бегемоты с рогами и с острыми как бритвы зубами на конце мясистого продолговатого выступа.

В этом мире, где за каждый скудный ресурс приходится убивать, или сам будешь убит, существовали только еда, драки и совокупление.

– Эй, Королева зимы, покажись! – крикнул я. – У нас война, я спешу, не задерживай.

Я ждал и прислушивался, навострив и уши и Дар. Великий дух приближался, и холод крался по скале у меня под ногами. Меня ждет схватка, и я не позволю себя