Порождения тьмы - Барбара Хэмбли

маковых печений и кремовых пирожных. На дальнем краю озерца из покрытых белыми скатертями столиков восседала её мачеха Валентина, тоже в одиночестве и тоже погружённая в выбор дополнений к чаю. Может быть, Лидия и была слепой как крот, но изящную вдовушку своего отца она узнала с первого взгляда, и десять минут назад едва не нырнула под стол, заметив старшую женщину в дверях кафе.

Валентина старательно выбрала столик как можно дальше от Лидии.

Свидание с любовником…

Она подняла глаза над краем жёсткой белой картонки, бросила взгляд на Валентину, затем на дверь. Тётя Лавиния убьет её, если узнает, что она не надела очки и не рассмотрела, с кем та встречается…

Взгляд опустился к сложенному в несколько раз листу бумаги, который Эллис Спиллс передала ей за кофе в «Чайном салоне леди Сайденхем».

Список недвижимости, о приобретении которой договаривался Ноэль Редимеер (он же за неё и платил) с начала года.

Она выполнила задание Гриппена.

Всего было шесть приобретений, все в Большом Лондоне. Четыре в отдаленных пригородах, хотя всего в нескольких минутах на поезде и метро от оживленных доков и перенаселённых трущоб. Интересно, помолвка с дочерью Тита Армистеда стала для Колвича своего рода залогом при покупках? Жених окажется в очень неприятном положении, если упрямый Армистед разорвёт их соглашение и отменит свадьбу. Сиси – и Загорцу – придется придумать что-то ещё, чтобы обеспечить себе независимое существование в Лондоне…

И они, конечно же, убьют несчастного Ноэля.

Лидия повертела список в руках. При мысли о том, что Джейми придётся осмотреть все эти места (без этого не обойтись, надо убедиться, что нигде не подстерегают никакие неожиданности), её охватывал страх.

А что потом?

Возможно, Лайонел Гриппен вернёт ей Миранду в целости и сохранности, если только его смертные помощники не впадут в панику. Но вероятность того, что он – или они – отпустят Нэн Уэллит, была ничтожно мала. И хотя больше всего ей хотелось уже сегодня вручить вампиру список недвижимости (где? как? даже если она сегодня даст объявление в «Таймс», газета выйдет только завтра утром), она понимала, что должно пройти несколько дней, прежде чем найденный Исидро служащий из Банка Англии сообщит о местонахождении принадлежащих Гриппену участков. Прежде чем она и Джейми смогут отследить, где же держат Миранду.

За это время может случиться что угодно.

Как бы ни старалась она отогнать эту мысль, не пустить её в сознание, всё же её преследовал едва слышный шепот: «Забери Миранду как можно быстрее, и будем надеяться, что они отпустят и Нэн тоже…».

Она знала – не отпустят.

Поможет ли Исидро организовать побег?

Осмелятся ли они просить его об этом?

Не всё сразу. Она сделала глубокий вдох.

Завтра вечером (при условии, что Армистед не отложит свадьбу) в Уиклифф-хаусе должен был состояться обед. Сорок человек, как сказала тётя Изабелла, а затем – выступление «Русского балета». В такой толпе она сможет незаметно ускользнуть и более тщательно обыскать библиотеку в надежде найти Liber Gente Tenebrarum (господи, ну почему они не знали об этой книге раньше, когда были там в первый раз!). Она получила от тёти Изабеллы строгий наказ: подойти к леди Мэри, которая, конечно же (Изабелла была в этом уверена), к этому времени устала от американца и его дочери (а также их сыщиков) и будет совсем не прочь рассказать об условиях помолвки…

Движение у входа в кафе привлекло её внимание. Несмотря на внутреннее сопротивление, Лидия надела очки. В дальнем конце кафе она уже различила цвета и немодный силуэт мужчины, который стоял на противоположном берегу озера из белых скатертей: чёрный, мешковатый, довольно нелепый. Явно не та одежда, в которой джентльмены приходят в «Метрополь» выпить поздний и очень дорогой чай.

Наверное, она должна была изображать королеву Мэб или Духа леса и ей не следовало надевать очки… но меньше всего ей хотелось, чтобы её застал врасплох очередной Тимоти Роллстон.

Мужчина, который смотрел на неё поверх столиков, был моложе Роллстона и выглядел нездорово худым, как те курильщики опиума, которых Лидия встречала в Лаймхаусе. Старый бело-голубой школьный галстук выцвел, приличный чёрный пиджак и брюки висели, как на пугале. Несмотря на гладко выбритое лицо и чистые волосы, была в нём какая-то неряшливость, свойственная любителям опиума.

В обращённых к ней запавших глазах читалось потрясение: рыжеволосая дама в зелёном, на белоснежной блузе блестит русалочье ожерелье. Благодаря очкам она видела, как потрясение сменилось ужасом и отчаянием.

Это правда. Сон, который тебе приснился, – правда. Чего бы то существо, то создание из сияющей тени ни пообещало тебе во сне, сейчас ты не спишь и видишь её – она ждёт тебя, как он и говорил…

Просит тебя нарушить все те клятвы и обещания, которые ты давал своим работодателям.

Сердце у неё сжималось от жалости…

… пока он не развернулся, внезапно решившись, и не направился к дверям фойе.

Лидия вскочила на ноги. В панике она начала пробираться между столиками, проклиная правила хорошего тона (и конструкцию модных туфель), которые не позволяли ей перейти на бег, и въевшийся с детства запрет на крик.

– Подождите! – окликнула она его тем приглушённым голосом, который исходит из горла, а не из груди. – Пожалуйста, подождите!

Он выскочил за дверь, до которой ей оставалось ещё двадцать футов. Когда Лидия выбежала на Нортумберленд-стрит, его уже нигде не было.

20

Эшер в красном галстуке стоял на платформе одиннадцать вокзала Паддингтон и поверх раскрытого томика «Касиды» Бёртона посматривал на пассажиров, дожидаясь отбытия оксфордского поезда в восемь ноль пять. Он увидел, как Лидия села в вагон, и продолжил следить за людьми в попытке заметить едва знакомый силуэт, походку, обличие, шляпу…

И не увидел ничего и никого, что в былые дни работы на разведку заставило бы его бежать к ближайшей границе, побросав вещи.

Лидия даже не взглянула на него.

Прибыл бирмингемский экспресс, и Эшер притворился, будто встречает его, затем покинул вокзал и снова вернулся за несколько минут до отхода поезда в девять пятнадцать, когда небо ещё сохраняло слабый молочный отсвет. Он вскочил в вагон уже после того, как поезд тронулся. Никто за ним не последовал.

То, что он никого не увидел, означало лишь, что он никого не увидел.

Тень, которую он краем глаза заметил рядом с автомобилем Блэки Уирта (как он и ожидал, в газетах не было ни строчки о найденном в Вулидже или окрестностях трупе, хоть изувеченном, хоть нет), не