Во власти Скорпиона. Кто на новенького? - Гриша Громм

разрешение на проведение контролируемого землетрясения… специалист-маг земли третьего ранга Владимир Петрович Глинин. прибудет в город Ялта через два дня».

Поднимаю голову.

— Разрешение получено.

Котов выдыхает.

— Наконец-то.

— Специалист прибудет через два дня, — продолжаю я. — Значит, через три дня — битва.

Все переглядываются. Напряжение в комнате — почти осязаемое.

— Готовимся, — говорю я. — Все. К бою.

Совет окончен. Люди расходятся.

Остаюсь один. Смотрю на карту.

Через три дня — всё решится.

Или мы победим.

Или…

Не стоит думать об этом. Надо готовиться, работать и побеждать.

Другого выбора нет.

Выходные проходят в суматохе. Оля много работает с бумагами в кабинете, почти не попадается мне на глаза. Наверное, поняла, что стажировка у губернатора — это не развлечение, так что засела за учебники с удвоенной силой.

Алиса вся в ремонте, я приставил к ней охрану, чтобы не переживать ииз-за мелких пакостников, типа Тильгенова.

Кабанский весь в делах — закрывает разломы, злит «Косатку» первым местом и лопает сладости каждую свободную минуту.

В целом дела идут отлично. Мы усилили охрану, сдледим за нашими партнёрами, слушаем, что говорят. Пока враги ждут. Уверен, как только станет известно о битве с монстром, они активизируются. Ведь это идеальный момент для нападения.

Мы будем ослабленными, уставшими, возможно, ранеными. Лучше не придумаешь. Так что надо подстраховаться.

Автомобиль подъезжает к поместью ближе к полудню.

Стою на крыльце, жду. Рядом — Котов. Мы оба напряжены — от этого человека зависит успех всей операции.

Дверца открывается.

И я… моргаю.

Человек, который выходит из машины, едва достаёт мне до груди. Низкий — почти карлик по меркам обычных людей. Но при этом невероятно широкий, коренастый. Квадратные плечи, короткие мощные руки, шея — толще моего бедра. Лицо обветренное, изборождённое морщинами, глаза — серые, как гранит.

Он смотрит на нас снизу вверх, но почему-то кажется, что это мы — маленькие.

— Владимир Глинин, — представляется он. Голос низкий, гулкий, будто из-под земли. — Маг земли третьего ранга. Прибыл по приказу канцелярии.

— Граф Скорпионов, — отвечаю я. — Благодарю, что так быстро.

Глинин кивает. Коротко, по-деловому.

— Приказ Императора. Показывайте место.

Никаких любезностей, никаких расшаркиваний. Мне это нравится.

— Едем, — говорю я.

Садимся в мою машину, трогаемся. По дороге объясняю ситуацию — морской монстр, глубина, контроль над живыми существами. Глинин слушает молча, изредка кивает.

— Размер твари? — спрашивает он.

— Точно не знаем. Разлом — метров пятьдесят в ширину. Свечение занимает большую часть.

— Большая дрянь.

— Очень.

Приезжаем на берег. Владимир выходит из кареты, оглядывается.

Море спокойное. Волны мягко лижут песок. Солнце светит, чайки кричат. Идиллия.

Если не знать, что скрывается в глубине.

Глинин подходит к воде. Приседает, касается камней ладонью. Закрывает глаза.

Минута. Две. Три.

Котов переминается с ноги на ногу. Я жду.

Глинин открывает глаза.

— Здесь возможно, — говорит он. — Порода подходящая. Точечный толчок, радиус — сто метров. Направленный вниз и в сторону моря. Разрушений в городе не будет.

— Вы уверены?

Он смотрит на меня. В серых глазах мелькает недовольство:

— Я работаю с землёй сорок лет, граф. Ни разу не ошибался.

— Сколько времени на подготовку?

— Сутки. Мне нужно изучить породу глубже. Найти точки напряжения. Рассчитать силу удара.

Котов выступает вперёд.

— Что требуется от нас?

— Стандартный протокол безопасности. Оцепление берега. Эвакуация рыбаков. — Глинин встаёт, отряхивает руки. — И молитесь, чтобы тварь поднялась. Иначе всё это — впустую.

— Поднимется, — говорю я уверенно. — Она голодная. И зла на меня.

Глинин хмыкает.

— Надеюсь, вы правы.

Подъезжает ещё одна машина — Кабанский. Выскакивает, подбегает.

— О, ты вовремя. Займёшься оцеплением.

— Скорпионов! — он отвечает н арукопожатие. — Мои люди займмутся.

— Хорошо. Рыбаков — убрать до самой дороги. Никого ближе не подпускать.

— Сделаем!

Глинин уже не слушает. Снова присел у воды, ладони, губы шевелятся — беззвучно.

Маг работает.

Мы отходим в сторону.

— Впечатляет, — говорит Котов негромко.

— Да. Надеюсь, он настолько хорош, как о нём говорят.

— Если его прислали по приказу Императора — он лучший.

— Посмотрим.

Где-то там, в глубине — тварь, которая завтра должна умереть.

Или мы.

* * *

Кабинет губернатора. Вечер.

Оля заканчивает работу — сортирует последние документы, складывает папки. День был длинным, тяжёлым. Она устала.

И всё ещё думает о том странном разговоре. О руке на плече. О поцелуе ладони.

Наверное, ей показалось. Наверное, это просто вежливость.

— Ольга.

Она вздрагивает и поднимает голову.

Губернатор стоит в дверях своего кабинета. Улыбается.

— Задержитесь на минуту.

Оля встаёт. Сердце почему-то бьётся быстрее.

— Да, Павел Андреевич?

— Зайдите.

И она входит в кабинет. Губернатор пропускает её вперёд, заходит следом, закрывает дверь.

На ключ.

Звук щелчка — громкий в вечерней тишине.

Оля оборачивается.

— Ваше превосходительство?..

Он подходит ближе. Улыбка всё та же — мягкая, отеческая. Но глаза — другие. Голодные.

— Я же просил, — говорит он тихо. — Павел Андреевич. Или просто Павел.

— Я… мне нужно идти…

— Куда торопишься? — он делает ещё шаг. — Ночь только начинается.

Его рука ложится ей на талию. Тяжёлая, горячая.

Оля отступает.

— Что вы делаете⁈

— То, чего мы оба хотим.

Он притягивает её к себе. Сильно, властно.

— Нет! — Оля упирается руками в его грудь. — Отпустите!

— Тише, милая. — Его голос — мурлыкающий, противный. — Ты же понимаешь, кому обязана этой стажировкой? Кто открыл тебе двери?

— Я не… я не хочу…

— Не хочешь? — он усмехается. — Все вы так говорите. Поначалу…

Глава 23

Губернатор пытается поцеловать Ольгу. Губы — влажные, мерзкие — касаются её щеки.

Она вырывается. Отталкивает его с силой, которой сама от себя не ожидала.

— Не смейте!

Павел Андреевич отшатывается. На секунду в его глазах — удивление. Потом — злость.

— Ты понимаешь, с кем говоришь⁈

Оля бежит к двери. Дёргает ручку — заперто.

— Откройте! — кричит она. — Немедленно!

Он стоит посреди кабинета, смотрит на неё. Злость в его глазах сменяется усмешкой.

— Подумай хорошенько, девочка, — говорит он холодно. — Твоя карьера… и положение твоего графа… в моих руках.

— Откройте дверь!

Он достаёт ключ. Медленно, демонстративно.

— Ты пожалеешь об этом, — говорит он тихо. — Очень пожалеешь.

Открывает.

Оля выбегает, не оглядываясь. Бежит по коридорам, мимо удивлённых служащих, на улицу. Слёзы застилают глаза.

Толик ждёт, как всегда.

— Госпожа⁈ — он видит её лицо. — Что случилось⁈

— Домой, — хрипит она. — Быстро.

Машина срывается с места.

Оля забивается в угол. Дрожит всем телом.

Что делать? Что теперь делать?

Рассказать Севе? Он убьёт губернатора. Буквально убьёт. И тогда — тюрьма, позор, конец всему.

Молчать? Но губернатор угрожал. Её карьере. Севе!

Что делать⁈

Она не знает.

Впервые в жизни