Во власти Скорпиона. Кто на новенького? - Гриша Громм

* * *

Военный совет собирается вечером на свежем воздухе, ведь народу здесь — не продохнуть.

Все на местах — Котов со своими людьми, Мастифин, Пелагея, Кабанский, Цыпа, Даниил, Иришка. Ей досталась незавидная участь — закрывать портал на дне без особого доступа к нему…

— Завтра — битва, — начинаю я без предисловий. — Разбираем роли.

— Я создам толчок здесь, — Глинин указывает на карту побережья. — Точечный, направленный вниз. Монстр — если всё пойдёт по плану — поднимется.

— Если, — хмыкает Мастифин.

— Если, — соглашаюсь я. — Но мы рассчитываем на лучшее. Когда тварь появится — атакуем.

Распределяю роли.

— Глинин — взрыв. Его работа — выманить монстра. После этого он отходит, в бою не участвует.

— Я? — Мастифин поднимает бровь.

— Ты — ближний бой. Добивание. Когда мы ослабим тварь — ты заканчиваешь.

— Принято, — он усмехается.

— Пелагея — разведка, удары с левого фланга. Твоя задача — следить за ситуацией, бить туда, где слабо. Мы понятия не имеем как выглядит тварь, так что ориентируемся на месте.

Она кивает.

— Цыпа — сила. Ты — таран. Если что-то нужно проломить или удержать — это твоя работа.

— С удовольствием, — он потирает руки.

— Даниил — магическая поддержка. Все возможные зелья будут у тебя, ты вёрткий и сможешь держаться на расстоянии. Будешь помогать. Иришка…

— Закрываю дыру, — она обыденно пожимает плечами.

Смотрю на Котова.

— Ярослав — координация. Твои люди — поддержка. Прикрывают, добивают, не дают твари уйти.

— Двадцать бойцов, — кивает он и расплывается в ухмылке. — Все опытные. Я в первом ряду.

— Хорошо. — Перевожу взгляд на Олега. — Гвардейцы остаются на охране поместья. Ты — за старшего.

Олег хмурится.

— Господин, я бы предпочёл…

— Нет, — обрываю его. — Враги активизировались. Султан, Сипин — кто угодно может ударить, пока мы на море. Поместье должно быть защищено.

Он кивает, хотя видно — не рад.

Напряжение почти осязаемое. Все понимают, что это не обычная охота. Это — что-то большее. Мы даже не знаем, как монстр выглядит.

— Тварь огромная, — говорит Мастифин. — Будут потери.

— Минимизируем. Главное — не дать ей уйти обратно в глубину. Если она нырнёт — придётся всё начинать сначала.

— Не уйдёт, — рычит Цыпа. — Я её за хвост удержу. Ну, если он у неё есть…

Кто-то усмехается. Напряжение чуть спадает.

— Выспитесь, — говорит Котов. — На рассвете выдвигаемся.

Совет окончен. Люди расходятся.

Остаюсь один. Завтра всё решится.

* * *

г. Ялта, центр

Кабинет Сипина погружён в полумрак.

Барон сидит за столом, глядя на небольшой артефакт перед собой. Кристалл в серебряной оправе — средство дальней связи. Дорогое, редкое. Один из немногих способов связаться с наставниками в Москве не прибегая к мобилетам.

Активирует его.

Кристалл загорается бледным светом. В воздухе над ним появляется силуэт — размытый, но узнаваемый. Мужчина средних лет, холодные глаза, тонкие губы.

— Сипин, — голос ледяной. — Что за ерунда происходит?

Барон сглатывает.

— Ваше благородие, я…

— Мне доложили. Котёнок, который превратился в тигра. Скорпионы на твоей мануфактуре, — пауза, слишком долгая и о многом говорящая. — Ты проигрываешь детям в игры?

— Я разберусь! — Сипин вскакивает. — Это временные трудности, я…

— Временные? — в голосе наставника — презрение. — Полгода ты на этом задании. Результатов — ноль. Только убытки и позор.

— Скорпионов силён. Сильнее, чем мы думали. У него союзники, ресурсы…

— Мне не нужны оправдания, — обрывает наставник. — Мне нужны результаты.

Сипин замолкает. Ждёт.

— Слушай внимательно, — продолжает наставник. — Если не разберёшься до конца зимы сам — я подключу более серьёзных людей.

Сипин бледнеет.

— А что в конце зимы?

— Серьёзная поставка. Очень серьёзная. Нам нужны земли на побережье — для перевалочной базы. Скорпионов контролирует лучшие участки. Так что поторопись.

— Я… я сделаю всё возможное.

— Сделай больше, чем возможное, — Наставник усмехается. — Сейчас нам мешает только этот мальчишка. Но если с ним не выйдет…

— Да?

— Попробуй прижать Спинорогову. Её земли не идеальны, но лучше что-то, чем ничего.

Связь обрывается.

Сипин остаётся один. Смотрит на погасший кристалл.

Серьёзная поставка. Конец зимы. Он знает, о чём речь. Контрабанда. Большая, очень большая. Москве нужен выход к морю — тихий, незаметный, контролируемый своими людьми.

И если он не справится…

Пришлют «серьёзных людей». Тех, кто решает проблемы навсегда.

Сипин вытирает пот со лба.

Время уходит.

Нужно действовать. Ведь, если пришлют других, его отошлют, но куда?

Ещё никто из неугодных Наставнику не возвращался…

* * *

Поднимаюсь к Оле — проведать перед сном, я видел, как она приехала. Я до безумия соскучился, а учитывая, что ждёт меня утром, хочется побыть рядом с близкими и немного отдохнуть.

Стучу в дверь. Тишина.

— Оля?

— Входи… — голос тихий, слабый, наверное, она совсем загоняла себя на стажировкке.

Открываю дверь. Она лежит в постели, укрытая одеялом по подбородок. Лицо бледное, глаза красные.

— Что случилось? — подхожу, сажусь на край кровати и прищуриваюсь. — Ты плакала?

— Что? Нет, конечно. Заболела… — она не смотрит мне в глаза. — Голова раскалывается. Наверное, простудилась.

Кладу ладонь на её лоб. Нормальный. Никакого жара.

— Или переутомилась.

Смотрю на неё внимательнее. Бледность — да. Красные глаза — будто плакала. Измотанный вид.

Это не сильно-то похоже на болезнь. Я, конечно, не профи.

— Оля…

— Просто устала, правда, — она перебивает и улыбается. — Побуду дома. Отосплюсь.

— Вызову лекаря.

— Не надо лекаря! — слишком быстро, слишком резко. — Просто… просто отдохну. Правда.

Что-то не так. Чувствую это всем телом, но решаю, что не надо допытываться. Захочет, сама расскажет. Ну или Толик поведает мне плакала она в машине, или мне привиделось.

— Хорошо, — говорю я. — Побудь дома. Береги себя.

Наклоняюсь, целую её в лоб.

— Завтра я буду занят. Может, весь день. Не волнуйся, если не вернусь к вечеру.

Она хватает мою руку. Сжимает — крепко, отчаянно.

— Ты вернёшься?

— Конечно.

Смотрю ей в глаза. Вижу страх, я понимаю, что сражение с монстром — это не на каруселях прокатиться, но я тоже не идиот, чтобы лезть бездумно в самое пекло.

— Всё будет хорошо, — говорю я.

Ухожу. Закрываю дверь.

Стою в коридоре. Думаю.

Что-то случилось. Что-то плохое. Но что?

Губернатор?

Мысль приходит внезапно, холодная, острая.

Нет. Не может быть. Он же… солидный человек. Уважаемый.

Но почему тогда она такая?

Спускаюсь в гостиную, найду Толика и расспрошу его.

Но натыкаюсь на Алису. Она встречает меня улыбкой — искренней, тёплой. Глаза горят.

— Сева! Ты не представляешь!

— Что? — притоормаживаю, чтобы уделить пару минут мачехе.

— Ремонт почти завершён! — она едва не подпрыгивает от радости. — Буквально пара дней — и можно открываться!

Несмотря на всё — улыбаюсь.

— Расскажи.

Она начинает говорить —