Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

— Курица ты, Венанди из рода Ноктва. Давно уже любишь. Только делаешь больно себе и ему. Кстати, боюсь, Аваддон может открыть охоту на… скажем так, твою половую неопытность. Он большой любитель всех этих дел, а бессмертная девственница — это трофей.

Ди застонала. Вот ведь угораздило ее попасться на глаза главному темному.

— Ладушек, давай вернемся к тебе. Я правильно понимаю: вся эта история может сводиться к простому и пошлому убийству тебя? Хорошо, развоплощению. Как на весах: светлого скинули с чаши, темный вдруг всплыл? Так ведь?

— Фантазерка и выдумщица. Мечты о реинкарнации — сказки, очень заманчивые и веками дающие людям надежду. Переступая за грань не возвращаются. Про лучезарных или неназываемых даже не спрашивай: они все это и создали, теперь наблюдают за нами, жителями их миров и ехидно посмеиваются.

Ди задумалась, еще плотнее укутываясь в китель дракона. Они выглядели теперь очень забавно: неведомое существо при параде, сияющее серебром сов на лацканах с погонами, о четырех брючных ногах, в одной фуражке и с носом, торчащим откуда-то из груди у Ладона.

— Я, может и фантазерка, Ладон. Но ты сказал сам: «сказки, дающие людям надежду». Судя по всему, мы столкнулись именно с этим. А вот кто за ними стоит… Береги себя. Боюсь, что охота открыта не только на мою… как ты выразился? Половую неопытность. Но и за надеждами на возвращение Аспидов. Ты меня слышишь, Ладон?

В эту секунду открылся портал и из него вышел, немного взъерошенный Гуло. Смерив их взглядом, полным нескрываемого сарказма, заметил:

— Надеюсь, ты удочерил ее? Или мне начинать ревновать?

— Вас обоих, детишки, давно и надежно. Ну что, выдвигаемся? Венди, веди.

С явной неохотой выбравшись из уютных объятий дракона, Ди приступила к привычной задаче. Лер молча впихнул в руки Ладона большой бумажный пакет с горячими пирожками, и задумчиво пережевывая они с наслаждением любовались на Ди.

Ничто так не завораживает, как вид работы опытного порталиста, особенно, когда это — не ты.

33. Странное утро

Одиннадцать тысяч километров пути через весь континент, древние горы, тайгу и болота за десять минут? Ну хорошо, за семнадцать минут и сорок секунд. Вышли они на площадке у дома Вурусов. Венди сочла, что жест вежливости в виде звонка в дверь (а не вываливания из Сумерек прямо в центре гостиной) очень к лицу инквизиторам в парадной форме.

Ладон бросил быстрый взгляд на стоянку у дома, увидев там джип Маргариты нервно дернулся, зашипел, как от подзатыльника и рванул обратно к еще не закрывшемуся порталу.

— Я сегодня совсем идиот! Прикройте меня, детки, скоро буду!

Оставшиеся переглянулись задумчиво.

— Он заболел? На себя не похож, бегает, как в лихорадке, глаза безумные, весь издерганный.

— Он как раз выздоравливает, Ветерок.

Лер вдруг навис стальным телом над Венди и она невольно залюбовалась. Волевое лицо, острые, хищные скулы. Нос этот… огромный, горбатый, ему очень шел, придавая чертам мужественную оригинальность. А глаза… В них она неизменно тонула. С самого первого взгляда. «Всполохи пламени на темном мху». Так когда-то их описала одна из особенно одаренных его поклонниц. Или настойчивых?

Медленно притянул к себе Ди, совершенно несопротивляющуюся, шумно вдохнул запах волос.

— А ты? — Прошептала зачем-то.

— А я тобой болен.

Усмехнулся, поцеловав ее в нос, игнорируя женский взгляд совершенно, взял уверенно за руку и пошел звонить в губернаторский дом. Ди шла и тихонечко признавалась себе: она разочарована. Малодушная птичка внутри ждала чего-то большего. Поцелуя, например. Скребла лапкой и хныкала.

На кухне сидела вполне представительная компания: губернатор с супругой, Маргарита со своим очень решительным братом, все еще бледный Корвус и Клавдий.

Пришедшие всех впечатлили. И Венди вдруг отчетливо поняла, зачем Лер это сделал. Эмоции. Яркие, откровенные, говорящие об источниках очень многое.

Клавдий ими гордился. Удовлетворение, тихая радость учителя. Вурус, сидевший прямо напротив, тихонечко о чем-то грустил. О пусть по человеческим меркам очень медленно, но необратимо ушедшей молодости своей? Вероятно. Маргарита вдруг очень встревожилась. И быстрый, нервный взгляд в сторону двери лишь подчеркнул эту эмоцию. Быстрый всплеск невольного уважения и восхищения со стороны Оркина Виктора, Целый фонтан восторгов от Корвуса, с легким оттенком тщеславия. Нейтральное внимание Ольги. Безэмоциональность вообще была ее главной чертой. Как озеро холодной воды: не видно ни дна, ни ряби на гладкой поверхности.

Но было еще кое-что Ди настораживающее: молниеносный всплеск ярости. Быстрый настолько, что лишь теперь, уже освоившись с даром своим и его многогранностью, девушка смогла «поймать» эту ноту «на лету». Только точно определить ее источник не получилось. Скорее всего, злилась женщина, одна из двух, сидевших сейчас перед ними. Уж больно быстр был этот всплеск, будто выстрел из лука. Так, а почему женщины две?

— Аве, сиятельные. Илья, где наша Люся?

Лер, конечно подслушивал. Или подсматривал, что там делают с мыслями?

«Подчувствовывал, Ветерок. Это было… поучительно.»

В ее сознании так появлялся лишь только он. Словно приходил в гости со своим теплым пледом и сладким чаем, уютно укутывая и согревая. Ни малейшего ощущения чужеродности. Ее собственные мысли «дружили» с сознанием Ди куда меньше, чем Леровы.

Корвус вздохнул, отвлекаясь от созерцания непосредственного начальства и личного рыцаря и пробормотал смущенно:

— В Сумерках. Она ушла искать Канина-младшего.

Венди нахмурилась. Это для великих бессмертных выход в Сумерки — неотъемлемая часть жизни. Элемент мастерства, навык. Для остальных категорий иных, даже самых высоких, это пространство всегда оставалось смертельно-опасным.

— Почему? — Ди прищурилась, взглядом окинув всех сидевших за уютным кухонным столом. — Она же не железная!

— Не злись, Венанди. Павел разрешил только ей. А Людмилу ты знаешь, она пока его теперь не вытащит, не успокоится.

Клавдий развел руками, словно перед ней извиняясь.

«Лель, она выдержит?»

Гуло задумчиво посмотрел на часы. На Камчатке был день. А они за прошедшие двое суток успели сделать очень многое, важное и полезное, но вот поспать еще даже и не пытались. Молча пожал пальцы Ди, снял фуражку, извечным движением всех служивых людей разгреб короткие волосы пальцами. И взглянув на молчаливо рассматривающую их хозяйку попросил очень тихо:

— Можно нам кофе? Очень устали, всю ночь на совещании там. И выразительно ткнул в небо указательным пальцем.

Ольга молча кивнула, бросив на мужа быстрый взгляд и поднялась набрать на кухонном пульте поправки к меню.

— Три, пожалуйста. Скоро прибудет третий наш путник. Дракон задержался немного.

Волна облегчения, теплая, смешанная с радостью и предвкушением была такой ощутимой, что Ди оглянулась невольно. Маргарита старалась ни на кого