Я бегу по снегу босиком дальше - Нани Кроноцкая

Лер пользовался неизменным успехом и общей любовью всего женского контингента не только самой Инквизиции, но и Дозоров, причем по обе стороны Света. Наверное, только Ладон ему мог составить достойную конкуренцию (исключая, конечно же, великих демонов, но у тех профдеформация). А то, что в Гуло все были влюблены безответно, как в принца белом коне, пусть будет секретом для Венди.

Лер усмехнулся лукаво, сразу же разгадав эту маленькую его хитрость.

— У нас в показателях свидетеля фигурирует «оружейница». И все опосредованные информаторы не раз упоминали ее это прозвище. Главный товар секты — оружие. Мы ловили на живца, затея была очень простенькая, я решил немного рискнуть и угадал. Ди «поймала».

Клавдий перевел взгляд на насупившуюся Ди, обиженно поджавшую губки.

— Маргарита?

— Ольга, сиятельный, Ольга. Реакцию она выдала на эту приманку феерическую абсолютно. Марго не заметила даже ножа, она тут все о Ладоне тревожилась… Не заметить рядом с собой оружие стоимостью в годовой бюджет трех континентов? Я вот теперь жду атаки вооруженных «ценителей». Право же, лучше отправить «Звезду разума» в арсеналы обратно.

Клавдий устало потер нос, встал и побрел к кофемашине.

— Очешуительно. У нас две подозреваемые. Одна рыба не оружейница, вторая оружейница, но не рыба. А я ведь знаю Ольгу уже лет… двести как. Другой вопрос: знаю ли? Что-то вы меня очень смутили. — Набрал замысловатую комбинацию на пульте машины и нервно постучал чашкой по подносику слива. — Давайте-ка детки, пока хоть какой-то дополнительной информации у нас нет, — все пусть останется между нами. Особенно, в свете «шамана взявшего ее несколько раз». Это же… пф!

— Пф. Очень точное определение. Скоро мне можно будет дать эту фамилию. Ладонис Пф.

Из Сумерек вышел очень печальный Ладон.

— Главное, алмазный ты наш, чтобы нам не пришлось выбивать все твои эти фамилии на надгробии. Не успел?

Ди молча придвинула безнадежно остывший кофе, в качестве утешения положив карамельку на краешек блюдца. Дракон сделал глазки жалостливые и Клавдий, кряхтя, пошел снова к кофемашине. В конце концов: сегодня он хотя бы немного поспал. В отличие от этих несчастных.

— Она просила тебе передать, что ждет звонка сразу после завершения операционного дня. И что можешь писать ей в офф, только вашим с ней шифром, она все прочтет. — Не отвлекаясь от монитора и все еще неуклюже тыкая в панель инофона, смешно морща лоб и тихо фыркая, произнес Лер.

У Ди глаза на лоб просто полезли? Как⁈ Как, скажите на милость все это можно было прочесть в одном женском жесте?

— Венанди, Лер просто знает женщин отлично. Почти так же, как наш неосторожный дракон. Кстати, Ладон. Ты прости меня, но пока Люся с Корвусом заняты детьми, свободу твою я ограничу.

Клавдий умел быть начальником. Когда он говорил таким тоном и росту в нем становилось как-то значительно больше и стать образовывалась богатырская. То есть, — титанова. Глаза сапфировые полыхнули огнем и стало все ясно вдруг: спорить с лысым бессмысленно. Но Ладон был драконом…

— Может, еще на цепь меня посадить? Для надежности. И искать долго не нужно и останки собирать по континенту не придется вам точно.

— Сделаем проще, сиятельные. Кла, пока ребятки заняты мы можем его охранять, верно?

— Ты. Тебя будет достаточно. Гуло я доверяю.

Ладон молчал, но покрасневшие уши полыхали яркими знаменами лютой драконьей ярости. Закрыл устало глаза, очевидно считая… убитых врагов. — Не волнуйся, Оладушек, на свидании с Маргаритой конкуренцию я тебе не составлю. Она не в моем вкусе немножечко. Кхм… То есть совершенно. — Лер тоненьким голоском с интонацией Ди это пропел, имитируя ужас и голову закрывая. Ладон молчал. — Лад, у нас в группе равноправие и все такое… Но я как бы начальник твой. Так что… возражения не принимаются. Если возникнут, конечно. — Клавдий ощущал себя идиотом. Охранять древнейшего? Все равно, что встать стражей у солнца. Если не справится он, то вообще никто и не сможет. Хотя… Если вспомнить валявшегося тут в луже крови дракона… Ладон молчал. — Что у вас тут происходит?

34. Маруся и глупости

Подпирая плечом косяк, стоял Линкс. Ди снова невольно залюбовалась им. Есть что-то неуловимо-притягательное во всех хищных кошках. Хотя, судя по теням под зелеными глазами и заострившимся скулам, он в этой комнате был четвертым не спавшим всю ночь. Клавдий даже почувствовал себя неуютно.

— Смотря что иметь в виду, очевидно.

Валентин внимательно оглядел парадных инквизиторов, ухмыльнулся, задержав взгляд на Венди.

— То, что вы видимо чем-то навлекли на себя гнев хозяйки. Обычно здесь все-таки кормят гостей завтраками.

При упоминании завтраков лица всех присутствовавших на кухне мужчин вдруг стали грустными. И голодными. Грустно-голодными они стали.

Даже у Венди тихонечко забулькало в животе. Это драконы могут жить без еды. От завтрака и до обеда. А обмен веществ морфа требует подкрепления. Так Лер говорил постоянно.

Линкс усмехнулся печально, поджав уголки рта, хлопнул в ладоши, что-то тихо прошептав, и на обеденном столе возник… маленький пир. С претензией уже скорее на полноценный обед.

— Силы нужно восполнить, сиятельные. Люся сейчас будет. А вот и она.

Возникшая у него за спиной Люся шагнула из Сумерек в комнату, пошатнулась и медленно сползла прямо на каменный пол кухни.

Философски проследив за акробатическим рывком Корвуса, подхватившего девушку на руки, похлопал его по плечу.

— Потрясающая она. Береги ее, парень. Час, потом горячий душ, сладкий чай и кормить.

— Она наполовину русалка.

Спасатель бросил быстрый взгляд на девушку, на секунды задумался. Хлопнул в ладоши:

— Горячая ванна: второй этаж на тридцать пять, авто подогрев воды тридцать минут, еще тридцать минут на двадцать семь. Тонизирующий сбор всю процедуру. Иди, неси, раздевай, укладывай и дежурь. Она будет спать. Через час чай и кормить. Иди уже, пернатый Ромео.

Кивавший в ответ парень был сосредоточен и не паниковал. Только нежно прижал к груди свою бесценную ношу и исчез в проеме выхода на второй этаж.

Линкс оторвался от косяка и тоже медленно двинулся к обеденному столу. И только когда Кот сделал к ним первый шаг, всем стало понятно, что он истощен и, возможно, даже ранен. Смертельная бледность, неуверенные движения…

Ди подскочила, усаживая его на стул. Заглянула в лицо, тот покачал головой отрицательно.

— Она же выходить не хотела. Не умеет рассчитывать еще силы свои молодежь. Пришлось выносить, а я, знаете ли, просто оборотень. Сумерки очень не жалую, и у нас с ними это взаимно.

— Ты, может, и не великий, но копа* (иной первой категории).