Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков

Мы затеяли опасную игру, и ее результат – проникновение в соседнюю, отвратительно-фтористую азотную вселенную – грозило нам не только смертью, но и экзотическим заточением в краю чужих, где все устроено не так, как у нас.

Там и дышат не так, и живут не так, и питаются не так, и продвинуты в техническом прогрессе сверх всякой меры.

Одним словом, все было не так!..

Как нас встретят, никто не мог сказать. Мы вообще-то и не особенно стремились с ними встречаться. Опыт прежних путешествий подсказывал, что хозяева амтонгов сумеют выжать из нас все, что им понадобится. Подстраховались мы чуждой нам атмосферой – если с прилетевшим амтонгом мы поступили безжалостно, что нас могло ждать от его хозяев.

Самоубийство старшего чужака на корабле арзонтов подсказывало, что пощады нам не будет.

И все равно, по крайней мере, у меня теплилась надежда – что-нибудь, хотя бы какая-нибудь мелочь схожа или подобна нашей мелочи. Я потаенно рассчитывал, что эта пустяковина (а может, не пустяковина) поможет нам в трудную минуту вырваться из змеиных лап неведомых амтонгов.

* * *

Нас провожали избранные, назначенные синклитом. Времени терять было нельзя, нас все глубже затягивало в бездну.

Я не терял рассудка до самого последнего мгновения…

…Все помнил – как мы устраивались в предназначенном нам отсеке, перепуганные глаза Алеши. Десниец, услышав сигнал готовности, как-то неестественно съежился. Вероятно, пожалел, что согласился на это безумное предприятие.

Что уж говорить о Вовоке… Неожиданно в нем что-то начало скрипеть, конечности у него поджались – он их упрятал в корпус.

Замер даже Дружок…

…Постепенно начал гаснуть свет.

Мы проваливались во тьму.

Последнее, что я запомнил при переходе в вечность, это то, что сумел закрыть глаза.

В следующее мгновение за прикрытыми веками что-то завертелось. Окружающий мир откликнулся водоворотом светляков, которые увлекли меня в небытие.

Часть III

В краю чужих

Время – движущееся подобие вечности.

Платон

Глава 1

Не могу объяснить, каково быть бездушной программой, да еще составленной из самых первичных инфонов, но ощущение обретения бытия были вполне ясным.

…Наладилось не сразу; не буду врать об ожидаемом воскресении. Явь возвращалась постепенно, шорохами, отголосками, откликами на привычные вещи.

На обретение руки…

На возможность вдохнуть…

На узнавание чемодана без ручки, прижавшегося в моей ноге.

На критическое отношение при взгляде на лапы деснийца – каково это шлепать ластами по полу…

Наконец, осветился экран нашего межзвездника, на нем отразилась явь, которая окружала нас снаружи. Внешне чуждое пространство было похоже на тот пейзаж, к которому привыкли земляне и другие углеродные сородичи по ту сторону потусторонней реальности. Разве что ясность взора затуманивали джеты – потоки газа, пыли и других частиц, которые истекали из жерла кротового чудовища и распространялись со скоростью, близкой к скорости света, простираясь на огромные расстояния – до сотен тысяч световых лет.

Как и у нас, в прежнем мироустройстве, в окрестностях чуждой центральной дыры было достаточно тесно и оживленно.

Тесно – не то слово.

В центре чуждой нам галактики располагался балдж – сгущение диаметром в нескольких тысяч световых лет, плотность звездного населения, которое примерно в десять тысяч раз превышало звездные скопления дальних областей – таких, например, как в окрестностях Солнца. Балдж сгущается к центру и переходит в ядро, имеющее диаметр около трех сотен световых лет и раз в сто более плотное. Характерное расстояние между звездами в этой области изменяется световыми сутками, а не годами. Ничего особенного в таком перенаселении чуждой нам галактики не было. От сферических скоплений гало ядро отличалось только размером.

…Похоже, да не совсем. Какой-то едва обозначенный геометрический рисунок смутно читался в распределении местных светил. На уровне ощущений я определил его как воинское построение. То ли интуиция подсказала неожиданную немыслимость подобного распределения, то ли вектор скопления сознательно был направлен в центр извергающей газ и пыль белой дыры.

…Из ее жерла по-прежнему происходило интенсивное истечение темной энергии.

Смутно вырисовывалось что-то похожее на гигантскую хищную птицу.

Неожиданно криптид торжествующе произнес.

– Любуетесь?! Любуйтесь, любуйтесь… Это армада амтонгов. С того момента, как амтонги научились взрывать звезды, пришло время эры полного устранение непокорных.

– Непокорные – это мы?

Змеюга не ответил – то есть отчетливо намекнул, понимай, как знаешь.

…я принялся в уме вспоминать истины, которые вдалбливали в меня с момента окончания сборки и оживления и которые могли бы помочь устоять в царстве мертвых. Все подавалось в кавычках, как бы для сравнения, в форме рассказов, а точнее сказок.

Теперь мне не нужны были кавычки. Мне вспомнилась древняя мудрость: «Всякая истина имеет свою тень».

Я твердил про себя заповеди, сохранившиеся у нас со времен подавления восстания архонтов: «не приумножайся», «не растекайся», «сотвори из себя кумира», «не убий», «не прелюбодействуй»…

Но прежде всего – «не приумножайся»!

Между тем приписанный к Дружку искин, наконец, отрастил ручки и ножки, а также оптический глаз на тонком кабеле, который покачавшись из стороны в сторону, уставился на экран, организованный Дружком.

Вовока изумился.

– Смотри-ка, показывает!

Ластоногий десниец отчетливо хмыкнул.

– Посмотрим, что дальше будет.

Наступила тишина.

Нам надо было освоиться…

Первым обрел природный голос десниец. Он указал на светлое туманное пятнышко в правом верхнем углу экрана и спросил у чужака.

– Что это?

Иноземец не ответил. Пилот вел себя словно мертвое или погруженное в прострацию существо, в котором по большей части пребывал на нашей стороне черной дыры.

Десниец попробовал привести его в чувство.

– Послушай, что сделано, то сделано. Но это только полдела. Если ты будешь молчать, мне придется подкрутить вентиль с кислородным воздухом и тебе придется заговорить. Лучше давай общаться по-хорошему.

Какой-то хрип вырвался из глотки инозвездного пилота. Он тяжело вздохнул.

Наконец, ответил.

– Это моя родина.

Все замерли, кроме деснийца. Он продолжил допрос.

– А эти кто?

Пауза.

Наконец, ответ.

– Это распределение амтонгов. Моя «округлость» – вот это округлое светлое пятнышко – давным-давно угодило под их пяту. Теперь они хозяева галактики и всех прилегающих областей. Меня специально отправили в вашу вонючую вселенную, чтобы я раз…узнал, раз…ведал, что случилось с экспедицией ваших мерзких стариков. Инородца не жалко! Чтобы придать мне, инородцу из малой туманности, энтузиазм, нужно дать шанс вступить в гражданство Амтонга.

Вот меня и выбрали.

И я влип!

Теперь мне никогда уже не стать полнокровным амтонгом – то есть войти в