ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

здание стоит прямо напротив нашего старого обиталища. Ещё мы остаёмся рядом с пляжем — если, конечно, у нас когда-нибудь найдётся время, чтобы просто там валяться. Та-а-а-ак… — Ведя пальцем вниз по списку, Ли начал улыбаться, будто обнаружил в каше изюминку. — А вот это уже по-настоящему хорошие новости. Нашу «любимую» триаду перевели в соседний корпус. Жаль, конечно, что не на другой конец провинции, но и так неплохо. Будем реже лицезреть их надменные рожи. — И тут же его лицо омрачилось, словно набежала туча.

— Похоже, Пинг проигрывает в тихой войне с начальством. Направление грамматики, арифметики и каллиграфии в этом году раздули, как воздушный шар. Теперь они занимают почти половину мест в храме. Скорее всего, сказывается то, что савурцы давно не совершали крупных набегов на наши деревни. Сидящие в тёплых кабинетах правители полагают, что содержать орду бойцов накладно, и большая численность воинов им не требуется. Как бы кто-то потом не пожалел. Но им, конечно, виднее — нам не стоит об этом думать, без нас там разберутся, или не разберутся. Побежали занимать новые комнаты, пока лучшие койки не разобрали.

— Есть одна старая поговорка: «если ты не кормишь свою армию, то очень скоро будешь кормить чужую», — мрачно добавил Крас, и парни рванули в коридор, сломя голову, осматривать пожалованную им каморку.

Покинув прохладную тишину главного зала для медитаций, они вскоре добрались до своего нового пристанища. Третий корпус снаружи был словно брат-близнец их старого — та же потрёпанная временем кладка, те же узкие окна. Внутри тоже царило знакомое устройство: два длинных коридора, разделённые рядами лёгких перегородок. Единственным заметным отличием была увеличенная длина здания, что положительно сказалось на площади личных комнат неофитов — теперь они напоминали не клетки, а скорее… просторные клетки. Зайдя в отведённое им помещение, Лао сразу подметил, что перегородки между комнатами были сложены из грубого камня, а не сделаны из деревянных рам, обтянутых тонкой бумагой, как в старом жилье послушников. Комната была такой же по ширине, но длиннее, позволяя сделать лишних два шага перед разворотом. В углу скромно стоял небольшой, но цельный шкаф для одежды. Кроватей было две, они располагались друг напротив друга вдоль стен, словно готовясь к тихому поединку. У изголовий каждой притулились простенькие тумбочки. Потрогав лежанку, Лао не удивился тому, что это по-прежнему была широкая, жёсткая доска, лишь слегка облагороженная тонким соломенным матом.

— А эти пенаты всё же побогаче будут, — констатировал Ли, обводя взглядом владения. — Да и кровати шире и длиннее. В принципе, можно жить, несмотря на этот свинарник, который нам в наследство оставили прежние хозяева.

Под «свинарником» он подразумевал не стойкий запах, а приличный слой пыли под кроватями и толстый серый налёт на подоконнике, говоривший о том, что предшественники явно не страдали маниакальной чистоплотностью.

— «Пенаты», запомним.

— Можешь и не запоминать, — рассмеялся Лао, пыля ладонью по тумбочке. — Так некоторые высокопарно называют свой родной дом, обычно те, кто в нём почти не живёт. Пинг говорил, что нам нужно проверить инвентарь. Лучше ещё удостовериться, чтобы вся мебель была исправна, а не грозилась развалиться от первого же неловкого прикосновения.

Шкаф и тумбы скрипели, но работали приемлемо, и кровати были целы, не прогибаясь под воображаемым весом. А вот веников и ведёрок в углу обнаружено не было. И тут на глаза Лао попалась прислонённая к стене гладильная доска, и он удивлённо спросил, тыча в неё пальцем:

— А почему гладилка в два раза уже обычной? Напоминает скорее расщеплённую доску для сёрфинга.

— «Сёрфинг», ещё одно новое словечко. — Пробубнил под нос мальчишка и начал объяснять другу заинтересовавшую его вещь. — На самом деле, это интересный момент! — оживился Ли, потирая руки. — Нам должны выдать металлические, тяжёлые, как ноги Фанга, утюги, пользоваться которыми мы должны будем научиться. Это часть воспитания духа, или что-то в этом роде.

— Они работают на раскалённых углях?

— Нет, угольными утюгами пользуются слуги, да и то не самые удачливые. Мы же должны будем научиться нагревать их с помощью внутренней энергии, точнее, её жалких подобий, что в нас пока копошатся.

В голове Краса моментально вспыхнули картинки в стиле дешёвого фэнтези: как всемогущий маг с важным видом прикладывает ладонь к подошве массивного утюга, и тот мгновенно раскаляется докрасна, испуская дымок.

— А как же гладят те, кто этой энергией не владеет?

— Кто победнее — те мучаются на этих узких досках по старинке, используя каменные гнёты или просто растягивая ткань вручную, пока она влажная. Родители богатых отпрысков щедро доплачивают слугам, и ленивые детки пользуются их услугами в прачечной, да ещё заказывают дополнительные комплекты одежды, чтобы те стирали и гладили без перерыва. Нам же придётся всё делать самим, по-спартански. Нагревать утюг собственным ци мы в лучшем случае сможем только года через три, если не сойдём с ума от попыток раньше. Но тренироваться придётся каждый день, как попугаю говорить. Так как у нас только два жалких комплекта одежды, гладить придётся часто, — Ли вздохнул с таким видом, будто предвидел годы монотонного мучения.

— Пойдём к смотрителю за инвентарём, — предложил он, отряхивая руки. — Многие неофиты после выпуска забирают его с собой, считая веник и ведро близкими друзьями, ведь они прожили с ними бок о бок и пользовались в течение нескольких лет. Странный, надо сказать, ритуал прощания. — Вдруг Ли посмурнел, будто вспомнил что-то неприятное. — Как я не люблю общаться с этим мерзким типом! Каждый раз выдаёт инвентарь, словно отрывает от собственной печени, к тому же мы, скорее всего, получим комплект сильно подержанный, видавший виды и не одну битву с грязью.

— Доверь это мне, — сказал Лао, ободряюще положив руку на плечо приятеля. — Думаю, я смогу найти общий язык с этим человеком. Если, конечно, у него есть язык, а не просто щель для монет.

И он действительно очень быстро выбил себе и другу новенький, почти сияющий инвентарь, намекнув хозяину веников и швабр недвусмысленным, но вежливым тоном, что догадывается, почему молодые люди получают в своё пользование отнюдь не самые свежие приспособления для уборки. Лао сразу раскусил эту простую, как мычание, схему: скорее всего, кое-что из инвентаря исправно «списывалось» и попадало на местный рынок, принося смотрителю скромный, но стабильный доход. Люди, как он успел заметить, везде одинаковы. Алчность и жадность, похоже, были теми самыми «вечными