ЭнергоМорф I. Неофит Ци. - Максим Балашов

— В утренних пробежках участвуют только послушники, поступившие в храм не позднее десяти лет и прошедшие через все круги ада. Сегодня, когда доберёмся до площадки медитаций, обрати внимание, как выглядят остальные, вернее, в каком состоянии они прибыли, и ты сразу поймёшь, кто из бегущей толпы уже обладает внутренней энергией, а кто просто мучается. Неофитов как мы, набирают не по знатности или толщине кошелька родителей, а исключительно из-за врождённого таланта. На собеседовании новичков проводят через сканирование на задатки к оперированию энергией ци, и те, кто хоть на что-то способен, проходят вне всякого конкурса и денег. Из одарённых послушников, а затем неофитов, в будущем и получаются сильнейшие бойцы империи. Один талантливый солдат, говорят, может стоить десятка обычных, а уж подмастерье — и вовсе сотни. Большинство простого населения, к слову, вообще не может оперировать энергией, она в них дремлет. Есть, конечно, редкие исключения в виде природного таланта, но эти люди обычно идут в целители или алхимики, а не в монахи-воины. Ведь изначальная направленность энергии — это гармония, спокойствие и умиротворение. Сочетать бойцовские, разрушительные качества с тонкой энергетикой могут лишь монахи особых храмов, поэтому нас и ломают через колено с малых лет, дабы соединить несовместимое. — Ли сделал паузу и посмотрел на Краса серьёзно. — И я тебе настоятельно советую отнестись к моим словам очень ответственно. Это твой шанс. Если боги и мастера позволят, я сам мечтаю когда-нибудь дорасти хотя бы до звания подмастерья, а возможно и до мастера. Это трудно, но возможно.

— Верить будешь — дорастёшь обязательно, — ободряюще сказал Крас, чувствуя, как собственные слова звучат немного фальшиво в его устах. — Главное — не унывать, не лениться и не бросать на полпути.

— А чего хочешь ты, Лао? — с неподдельным любопытством, отложив в сторону свою мечту, спросил Ли, уставившись на напарника.

— Ты забыл? — усмехнулся Крас, делая вид, что потирает виски. — Я вчера будто заново родился, с чистой, как этот утренний воздух, памятью. Если у меня и были какие-то грандиозные мысли на этот счёт раньше, то я их благополучно не помню. Так что поживём — увидим, куда меня занесёт эта новая жизнь. — Лао развёл руками, изображая полную неопределённость. — Меня вот что ещё интересует: кто те люди в серых, потрёпанных одеждах, разносящие нам еду и убирающие территорию храма? Они ведь не монахи.

— Это слуги, наёмные работники, — пояснил Ли. — Храм нанимает их на должности для чёрной работы, считающейся постыдной или недостойной для монаха. Обычно её выполняют либо провинившиеся послушники в качестве наказания, либо специально нанятые со стороны слуги. Они также занимаются содержанием храма в чистоте, ремонтом, строительными работами. Монах, видишь ли, не должен готовить пищу для других людей в больших объёмах — это отвлекает от духовного роста. Он должен уметь накормить себя, ближнего своего в пути либо немощного. Но не должен превращаться в повара для сотни ртов на постоянной основе. Поэтому всю массовую еду для нас готовят именно слуги, это их основная и почётная в их кругу обязанность.

— А что, если нас вдруг отравят? — с практичной паранойей бывшего жителя большого города спросил Крас. — Неужели им так доверяют?

— Исключено, — уверенно парировал Ли. — Всю еду перед тем, как вынести к столам, слуги пробуют самолично, под пристальным присмотром дежурного мастера или старшего слуги. Да и травить послушников — занятие бессмысленное, кому мы нужны? А вот мастера высшего ранга, как говорят, могут справиться практически с любым известным ядом, мгновенно выводя его из организма с помощью мощного потока энергии ци. Так что отравление — это скорее способ самоубийства для самого повара, чем угроза для нас.

— По твоим словам выходит, что из нас тут готовят прямых суперменов, — не удержался от сравнения Крас, мысленно представив Ши Вейжа в плаще и с буквой «S» на груди.

— Так, «супермены», — тут же отреагировал Ли, и в его глазах загорелся знакомый огонёк охотника за новыми словами. — Запомню, обязательно запомню. И про них тоже вечером спрошу, что это за диковинные люди такие.

Лао лишь улыбнулся в ответ, но про себя подумал:

«Походу, мне придётся сочинить для него целую энциклопедию. Ну что ж, будем культурно просвещать товарища, заодно и сам разберусь, что к чему. Надо бы поскорее узнать побольше про ту самую „ноосферу“, про которую он заикался — гениальная отмазка, между прочим. И вопросов станет меньше. Скорее бы пришло хоть какое-то понимание местной письменности — и прямиком в библиотеку, к первоисточникам».

— А тебе, Лао, я бы советовал больше времени проводить в медитациях, познавая себя изнутри, — неожиданно серьёзно сказал Ли, прерывая его мысли. — У тебя, я всегда замечал, очень хорошие, даже выдающиеся задатки в оперировании энергией. Из таких, как ты, если не сломаются, обычно и вырастают старшие мастера, те, кто управляет не одним храмом.

— Ты явно преувеличиваешь, — отмахнулся Крас, но внутри его зацепили лестные слова. Может, в этом и был его «выдающийся навык»?

— Совсем нет, — настаивал Ли. — Ты живёшь в стенах храма практически с младенчества, постоянно находишься в ауре сильнейших мастеров, а если ещё учесть, что сам храм Шао Лань, как говорят, стоит на древнем месте силы, то ты эту силу впитывал с молоком матери, можно сказать. Думаю, на нас с тобой у высших мастеров всё же есть особые планы. — Тут Ли вдруг спохватился и резко вскочил: — Но что-то мы заболтались, как старухи у колодца! Совсем опоздаем на пробежку! Пинг вчера нас простил лишь потому, что твоя история про потерю памяти оказалась правдой. Сегодня странный номер уже не пройдёт. И, скорее всего, лишним кругом по тренировочной площадке мы уже не отделаемся — заставят ползать.

Сегодня пробежка для Лао уже не была такой яркой и шоковой, как вчера. Помимо тяжёлого груза вчерашних откровений от Ши Вейжа, Ли вывалил на него ещё целую телегу информации о внутренней, непарадной кухне храма и мира. Мысли путались, перебивая друг друга.

«Оказывается, всё здесь не так просто и прямолинейно. Я попал, по сути, в элитную, крутую частную школу с военным уклоном. А я-то поначалу думал, что сюда, как в исправительную колонию, отправляют в наказание провинившихся детей или малолетних преступников. Хе-х, наивный. Какой же странный и сложный мир Фарад. А ещё