Интерференция - Сью Бёрк

– Ну, – вставляет Му-Ри Чоль, – они со мной вообще не желают разговаривать, так что я не знаю.

Ом слушает, как они продолжают это обсуждать. Потом начинает писать:

«Несколько членов нашей группы, высокие и долговязые, как Родители, наблюдают за происходящим и спрашивают друг у друга, воспринимают ли их таким же образом. Один антрополог говорит – нет, ритуал отражает исторические события, но тут некоторые участники экспедиции начинают вспоминать мелкие накопившиеся обиды, показывающие, что враждебность Мира в отношении Земли не уменьшилась. Земля остыла как воспоминание, но мы его снова разожгли».

По мере обсуждения вопроса о том, остаться ли землянам на Мире, они переходят на личности. Хотя многие относятся к Поллуксу как к представителю того, что они ненавидят, кто-то считает Велму тупой. Ее даже обзывают тюльпаном: они кое-что выучили за время своего пребывания – новое слово. Она отвечает в том же ключе.

Мне не нравится то, как развивается эта ситуация. Божья коровка уже заметила, что земляне ссорятся, и отдает приказ, который шепотом передают от одного к другому: «Разделите землян». Мирянские наставники, прикрепленные к каждому, подходят, чтобы увести своих подопечных для участия в празднике – точно так же, как изолировали их сразу после прибытия на планету. Однако эта проблема станет только острее, а наставники, несомненно, предпочли бы веселиться, а не работать, так что недовольство может распространиться и среди мирян. Мне необходимо поделиться своими наблюдениями с Божьей коровкой.

Еда – отличная еда, настоящее пиршество – съедена, а потом все отвлекаются на песни и танцы. На небе начинают появляться первые краски розового заката.

Я также патрулирую границу с Коралловыми равнинами. Мне поступают два сообщения о кострах, которые оказываются просто отражением заката на неподвижной воде. А в остальном мы, растения и деревья, общаемся как можем: остальные не обладают таким мощным интеллектом, как мой. Однако наши корешки соприкасаются, ионы кальция перемещаются, и каждая волна ионов с их энзимами и химическими проводящими путями создает значение.

«Весна», – говорит конскохвостое дерево.

«Нет дождя», – сетует поселение папоротников.

«Вода течет глубоко», – откликается отдельно стоящая осина.

«Совы копают», – сообщает пальмовая роща.

«Я счастлив, – говорит юный кароб. – Меня здесь избрали мужчиной».

«Поздравляю, – отвечаю я. – Ты далеко разовьешься».

«Я – доминант. Увидишь какой».

«По моим наблюдениям, возможно сильное доминирование».

Это дерево пока еще слишком юное, чтобы быть таким же полезным и раздражающим, как главный представитель каробов долины, и все же я рад, что большое разумное дерево будет расти в такой близости от равнин. Он обязательно окажется полезен.

В городе дети человеков и стекловаров вместе с фиппокотами показывают сложный танец. Дети повзрослее строятся, танцуя в сложной сетке, перемежающейся котами. Малыши выходят с котами помоложе, пытаясь подражать более взрослым так, чтобы получалось смешно, – и им это удается. Трещотка пытается танцевать на двух ногах, и дети-человеки держатся за ее передние копытца. Это очаровательно. Наконец старшие дети упрощают движения, малыши приглашают взрослых потанцевать с ними, а старшие берут факелы, зажигают их и, закручивая цепочку, ведут всех под песни к сложенному на поле костру: танец пламени.

Словами невозможно передать красоту и зрелищность происходящего – и, если уж на то пошло, с одного места всего не увидеть. Я могу наблюдать разными стволами, а земляне также обмениваются своими картинками и дивятся. На какое-то время они забывают о ссоре.

Когда все приходят к костру, перед землянами встает проблема избавления от одежды, что делают все миряне – и человеки, и стекловары.

– Здесь слишком холодно.

– Они снова будут видеть в нас чужаков.

– Мне все равно нечего сжигать. Я здесь, чтобы наблюдать, а не чтобы дичать.

– Такая красивая церемония! Хочу поучаствовать.

Мерло молча снимает одежду – быстро, может, нервно. Он достает из кармана свою связку прутьев, приготовленную для костра. Из двадцати землян только шестеро разделись: Мерло, Карола, Велма, Хаус, врач и Ом.

Миряне продолжают петь, некоторые из них сравнивают вещи, предназначенные для сжигания. Они по очереди выходят вперед в танце, чтобы положить или бросить к дровам свои обещания перемен. Царица Гроза в их числе: она бросает два небольших предмета, а потом помогает Трещотке что-то бросить. Танцевавшие дети подходят ближе и суют факелы в основание костра. Лесорубы оттесняют людей: дерево воспламеняется.

Я боюсь огня, но наблюдаю завороженно – и с безопасного расстояния. Огонь усиливается и поджигает водородные семена, которые вспыхивают с громким хлопком. Моя коробочка тоже горит где-то там – мое обещание познакомиться с тем другим бамбуком. Несмотря на то что я сказал Мерло, мне хотелось бы отправиться как можно скорее, но я предвижу сложности. Во-первых, некоторые земляне, как и Поллукс, стремятся улететь с Мира как можно скорее. Я должен оттянуть этот момент. Во-вторых, хоть Мерло и искренне желает туда попасть, возможно, не всем землянам этого захочется: путь долгий и полон неопределенностей. Они бы отправились туда, если бы понимали – как понимает Мерло, – что посетят еще один разумный инопланетный вид, который мог бы заинтересовать их не меньше, чем стекловары. Тем не менее я не хочу, чтобы обо мне узнали. Я не вижу в этом никаких плюсов для меня или моего народа.

В городе я смотрю на костер и размышляю о переменах. На краю леса я ищу возгорания и размышляю об экологической устойчивости. Юный кароб похвально желает, чтобы я поделился своими знаниями истории, так что я описываю природу Коралловых равнин и следствия недавнего землетрясения, которое там произошло.

– Нет деревьев на равнинах? – переспрашивает он.

– Только кустарники – и очень другие.

– Нам надо их заселить!

Он уже агрессивен.

– Их трудно будет заселить. У меня не получилось.

Еще одна моя роща получает сообщение – сразу от растений нескольких видов: «Огонь!» Я передаю новость и концентрирую свое внимание. Еще одна ложная тревога? С вершины одного из стволов я вижу яркий свет на краю леса. Неожиданно для меня он собран не над водой, а в дальней части, на Коралловых равнинах.

Огонь небольшой, размером с человека: он медленно растет на бревнах, плавающих в воде… но влажная древесина не горит! Возможно, этот огонь будет опасен только для равнин – или это вообще болотный газ…

Те лесные растения, которым он виден, вопят от ужаса – и страх распространяется и на те, которые слишком низкие или растут слишком далеко, чтобы видеть пламя. В попытке их успокоить я сообщаю, что огонь горит на дальней стороне болота, но для некоторых из них эта мысль слишком абстрактна. Они понимают «огонь» – химическое