Битва за Лютоград - Максим Шторм

Кто знает, возможно, он в чем-то и был прав. На кон сейчас поставленно очень много. Необходимо раз и навсегда выбрать нужную стратегию, плоды которой приведут нас к окончательной победе. Как над внешним врагом, так и над внутренним.

— Нам нужно, чтобы вы заставили заговорить одного… Ммм… Одно существо. Мы хотим допросить его.

Герхард Фон Шнайдер медленно обвел нас, как мне покалось, весьма заинтригованным взглядом. Мы же, храня напряжённое молчание, в ожидании пристально смотрели на него. Отхлебнув из кубка вино и посмаковав напиток, доктор вкрадчиво сказал:

— Как я понимаю, речь идет о неком, скажем так, пленнике. Из которого вы хотите вытащить интересующую вас информацию. Простите меня, друзья, но разве чародеи Часовых не имеют своих способов развязывать языки? О некоторых из них даже мне известно.

Герхард с изрядной хитринкой посмотрел на меня. Рогволд, немного покраснев, переглянулся с невозмутимым Кречетом и что-то пробормотал под нос. Я, не церемонясь, рубанул:

— Доктор Фон Шнайдер, вы правы. Именно такого рода нам и необходима помощь. Вся беда в том, что тот, кого мы хотим допросить, мертв!

Все находящиеся в кабинете капитана Часовых Тринадцатой Стражи замерли. В том числе и сам приглашённый на собрание гость. Герхард медленно повернул ко мне седовласую голову. Кажется, наконец-то мне удалось пробить зияющую брешь в его непробиваемой броне олимпийского спокойствия и невозмутимости. Глаза врача удивлённо расширились.

— Алексей, вы сказали — мертв?

Я мрачно кивнул и усмехнулся:

— Мертвее не бывает, Герхард. Я сам отрубил этой твари голову. Одна из глав Великого Ковена, вторая по силе Ведьма иномирного вторжения, Рух. Нам нужно, чтобы вы заставили ее заговорить. Представили нам возможность допросить её. Очень хотелось бы задать этой сдохшей суке несколько вопросов. Пока еще ее голова не превратилась в сгнившую тыкву.

И снова столичный доктор смог нас удивить. Он не стал продолжать изумлённо пялить глаза, возмущеннно восклицать и кричать, что подобное совершенно невозможно. Герхард на несколько секунд погрузился в молчание, задумчиво поигрывая ополовиненным кубком. Наконец он так же задумчиво произнёс:

— В каком состоянии тело этого существа? В первую очередь меня волнует голова.

Рогволд, откашлявшись, быстро ответил:

— В идеальном, мэтр. Я сразу же наложил на отсеченую голову Рух самые сильные охранные чары, которые способны сохранять ее плоть нетленной в течении недели.

Уже быстро, собрано и по деловому, Фон Шнайдер заговорил, пристально глядя на нас.

— Это очень замечательно. Малейшее загнивание органов, повреждение головного мозга, ставит поставленную задачу из разряда сложных в категорию невыполнимых. Но если все обстоит именно так, как вы говорите, шансы есть.

Обрадованный, я откинулся на спинку табурета. Хвала всем святым, неужели у нас сработает⁈ Потрясённый более всех, сержант Корнедуб после слов доктора возбуждённо воскликнул:

— Да нешто возможно такое⁈ Ладно бы там какие злые чары поганые залётный некромант применял, но чтоб вот так, этим, как его… медицинским способом…

Фон Шнайдер, усмехнувшись, сказал:

— Вы бы очень сильно удивились, уважаемый, если бы в полной мере постигли все глубины науки и человеческого разума. Все имеет свои пределы, но при должном желании и упорстве можно и впрямь заглянуть очень глубоко… Итак. Повторяю, теоретически вполне выполнимо то, о чем вы просите. При наличии определённых условий. Но я не волшебник и не буду ничего обещать. Если удастся оживить объект, нет гарантий, что он заговорит. Изменения мозга могут уже быть фатальными. А если и удастся наладить физический контакт, сможет ли она членораздельно и понятно объясняться… Тоже под вопросом.

Все в выжидании замерли, пока доктор, взяв паузу, что-то прикидывал в уме.

— Операцию проведём прямо здесь, в Цитадели. Сегодня же. Думаю, вас это более чем устроит. Но мне необходимы мои инструменты и кое-какое особое оборудование из багажа, находящегося в гостинице. Если не возражаете, я свяжусь с Франком и он все доставит в самое ближайшее время.

Ну конечно, никто из нас ни на йоту не возражал! А я сильно заподозрил, что Герхард уже проводил подобные опыты и теперь сам жаждал провести нечто подобное с одной из Верховных Ведьм. Что ж, у каждого свои секреты. Главное, что я оказался прав и куратор столичных джаггеров согласился нам помочь.

* * *

Герхард Фон Шнайдер отправил сообщение Франку. Как он связался с огромным джаггером, для всех осталось секретом. Извинившись, доктор на некоторое время вышел в корлиор. Вернувшись в кабинет командующего Корпусом, он сообщил, что не более чем через час его верный помощник будет со всем необходимым у врат Цитадели.

Я догадывался, что не обошлось без хитроумных монеток знаменитого врача, но оставил свои догадки при себе. Ярослав Кречет тут же распорядился, чтобы Франка пропустили на территорию крепости без лишних проволочек и проводили в его кабинет на третий этаж огромного старинного замка.

Опыт по оживлению головы Рух решили повести тут же, в этой комнате. Доктор сказал, что для предстоящей процедуры не требуются какие-либо особые стерильные условия. Пациент и так уже мертв.

Рогволд, захватив с собой волнующегося как девица на выданье Твардовского, тут же отправился в подвальную магическую лабораторию, где в специальном ящике хранилась голова Ведьмы.

Идея пробудить умершего и заставить отвечать на мои вопросы, появились у меня еще вчера. А если копать глубже, то и ещё раньше. Когда, разрубив Ухору на части и скормив лесу, чуть позже посетовал, что нет никакой возможности вызнать у таких важных языков секреты Ковена. Что ж, вряд ли бы мы что узнали у властвующей в Ярограде Ведьмы, но Рух…

Это был уже особый улов. И если доктору Фон Шнайдеру удасться хотя бы на некоторое время оживить ее мёртвую голову и пробудить мозг, а мы сможем заставить ее говорить, то вся игра определённо будет стоить свеч.

Ни для кого не было секретом, что то, чем мы планировали заняться, явно было вне закона и попахивало запрещёнными опытами и черной магией. Да и хрен с ним. Мы и так, можно сказать, покамест для всей Великорусской Империи вне закона.

Капитан Корпуса Тринадцатой Стражи озаботился отправкой в Столицу Светлому Князю Роману Рокоссовскому подробного отчета о событиях последних дней. Не знаю, как воспримет нашу победу Большой Государственный Совет, но у меня в отношении правящей нами верхушки уже давно сложилось собственное, особое мнение. О котором лучше не кричать на весь мир на городских площадях.

Франк прибыл в