Битва за Лютоград - Максим Шторм

Гигантский, затянутый в непроницаемый чёрный дорожный плащ с копюшоном, под которым, как я знал прятался целый арсенал, джаггер в сопровождении пары вооружённых Часовых вошел в кабинет Кречета, таща на плече багаж.

И в кабинете стало как-то еще теснее. С молчаливым осторожным уважением смерив великана предостерегающими взглядами, Часовые закрыли за ним дверь.

Из-под капюшона весело блеснулии ярко-изумрудные глаза и Франк пророкотал:

— Рад тебя видеть в здравии, Алексей. Кажется, мы все в тебя в огромном долгу! И если после того, что случилось, Император не изменит своего мнения, то мне, право, жаль вашу великую державу.

Поставив чемодан на пол, гигант пересек комнату и крепко пожал мне руку. Вставший из-за стола Кречет, которому явно понравились слова Франка, молча приблизился к джаггеру и остановился напротив. Мы все немного опешили. Наверно, э никто никогда не думал, что ему повезёт увидеть сопоставимого с Кречетом размерами человека. Казалось, что у нашего капитана и близко нет никаких конкурентов. Но Франк практически ничем ему не уступал. Ни ростом, ни шириной плеч, ни могучей богатырской статью.

Кречет, уважительно хмыкнув, первым потянул свою громадную лапищу, которую Франк с достоинством пожал, ничем не демонстрируя свою силу, как равному.

— Добро пожаловать в Цитадель. Побольше бы нам таких воинов…

Корнедуб, покусаая усы, громко хлопнул меня по спине и с некоторой ревностью проворчал:

— Капитан, да хорош тебе прибедняться. Вот увидишь, наш Бестужев через пару годков еще чуток мяса нагуляет, и тебя догонит, а то и перегонит. И тебя и этого вон… бугая!

Засмеявшись, Франк отошёл со мной в сторонку, пока остальные помогали доктору Фон Шнайдеру разбирать огромный чемодан.

— Пользуясь тем, что Ведьмы решили захватить город, мне удалось вычистить гнездовище змеевиков, — шепнул он мне на ухо. — Эти твари решили, что городу конец и здорово расклеились, чем я и не преминул воспользоваться. Совсем страх потеряли. Каждая ночь выслеживания и охоты оказалась потрачена впустую. Оказалось, надо было всего лишь дождаться начала атаки армии великанов!

Я с интересом слушал его.

— Говоришь, целое гнездо?

— Да, — чуть звякнув кольчужной подкладкой плаща, кивнул джаггер. — Мы с доктором расчитывали, что помимо убитого Зейста, его сородичей окажется еще три-четре головы. Я же убил шестерых. И они отлично прятались. Как не прискорбно признавать, при других обстоятельствах, так легко бы их не выследил. На редкость хитрые и коварные твари…

Для проведения опыта по оживлению головы Рух, отвели большой рабочий стол капитана, убрав с него все лишнее и поставив на середину комнаты. Тут же, рядом, деловито перебирал свой инструмент доктор Герхард Фон Шнайдер, быстро, четко и уверенно, словно занимался этим всю жизнь с пелёнок на протяжении многих лет. Думаю, все находившиеся в комнате люди здорово бы удивились, узнав, в каком году родился наш врач…

Скрипнула дверь и в кабинет вошли тащившие средних размеров металлический, исписанный магическими, рунами ящик Рогволд с Твардовским. Корнедуб тут же запер двери, Франк огромной скалой встал напротив них. Герхард указал чародеям на стол, куда они и водрузили ящик.

Рогволд походя забубнил заклинание, предохраняющее комнату от прослушивания. А что, обжегшись на молоке, дуем на воду…

Мы с Кречетом и Корнедубом, чувствуя себе в предстоящей операции, скажем так, никчёмными и лишними, предусмотрительно встали поодаль.

Двигаясь все так же быстро и ловко, доктор начал собирать прямо на столе диковинный на первый взгляд аппарат. И глядя на его уверенные, отточенные движения и на детали извлекаемые из сундука, я еще больше уверился в своем раннем мнении. Фон Шнайдер определённо проводил нечто подобное раньше.

Ящик с головой Рух стоял рядом жутким железным монументом. Мне показалось, что нанесенные на его поверхность глубоко врезанные руны слегка мерцали. Рогволд и Твардовский не отходя от стола, с любопытством наблюдали за манипуляциями врача.

Я же ждал того момента, когда отрубленную голову Ведьмы извлекут на свет божий и мертвячка откроет свои страшные глаза.

Глава 25

Доктор Фон Шнайдер установил на стол круглую опорную раму из сверкающего начищенного до блеска метала, поверх прикрепил специальную двустороннюю конструкцию с чем-то, напоминающим электроды. Рядышком умостился металлический балон с вентилями и манометрами. Множество проводов, трубок… И продолговатый ящик, похожий одновременно на аккумулятор и динамо-машину.

К последнему спецсредству, оснащённому переключателями, циферблатами и тумблерами, с отходящими от него проводами, столичный врач относился с особым пиететом.

Наконец он жестом показал, что можно извлекать «пациента». Рогволд открыл крышку исписанного магическим рунами ящика, не моргнув и глазом, взял за спутаные колтуны волос отрубленную голову Ведьмы и передал Герхарду.

Снова увидев знакомые черты Рух, я непроизвольно скрипнул зубами, жалея о том, что нельзя убить эту мерзкую тварь снова. Ещё и ещё раз.

Михаил Твардовский, пытаясь совладать с собственным пищеварением, прихватив опустевший ящик, постарался отойти подальше. Фон Шнайдер, всё так же невозмутимо, принял голову мертвячки, словно это был выбранный им на рынке качан обыкновенной капусты, затянутыми в медицинские перчатки руками и внимательно осмотрел.

Заострившиеся черты лица, мертвенно-белая мраморная кожа, прикрытые веки и чистый, будто спекшийся срез по шее. Лезвие моего фамильного меча сработало идеально, отсоединив башку Рух от туловища словно лазером. Благодаря наложенным чарам черепушка мёртвой Ведьмы была в идеальном состоянии. Одобрительно кивнув, Фон Шнайдер осторожно установил голову над опорной рамой, зажав ее в фиксирующей конструкции.

Затем он провел к голове два стальных электрода и, не дрогнув, воткнул в виски. Провозившись с баллоном, врач так же подсоединил к «пациенту» несколько проводов и шлангов, вонзив гофрированные трубки ей в шею, и наконец поколдовал над похожим на источник энергии железным ящиком.

Еще раз досконально все проверив и убедившись, что все собрано и работает должным образом, врач достал из чемодана два огромных металических шприца. Введя иглы сзади в основание черепа убитой Ведьмы, он поочерёдно нажал на поршни, вводя в мёртвую плоть инъекции. Затем открыл балонные вентили. Раздалось негромкое шипение и в комнате запахло чем-то приторно-сладким.

Руки доктора легли на переключатели железного ящика и он обратил к нам невозмутимое лицо, словно сто раз по дню проделывал нечто подобное. Мы, затаив дыхание, с нетерпением ждали результатов.

— Как только поверну эту ручку, процесс оживления головы начнется, — собрано и деловито произнёс он. — Учитывая сохранность таканей и головного мозга, я гарантирую, что у вас будет не менее тридцати минут для приватной беседы. Больше в данных условиях я обещать не могу.