Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Гирт взял такой же и зевнул, словно ему даже не придётся со мной напрягаться. Вот это распылило меня лучше любых обязательств. Посмотрел на него и через пульсацию передо мной уже не стоял человек. Были лишь: цель, зверь и охота. Мои вдохи стали спокойнее, Зерно всё также сбивалось на третьей пульсации.

Закрыл на мгновение глаза, чтобы почувствовать источник Гирта и подстроиться под него. Пульсация и я был готов, чтобы использовать Рваный шаг.

— Без копья ты ещё смешнее, — выдал он. — Хочешь, можешь взять два меча или два копья, если они придадут тебе большей уверенности.

— Проверь, — отозвался я.

Лордан коротко рубанул ладонью. Гирт двинулся уверенно, сверху вниз. Считал, что Зерно после дороги выдохлось, что я приду измотанным и тяжёлым? Наивно.

Я читал его плечо, стопу, взгляд. Рваный шаг вспыхнул сам, за половину пульсации до того, как он вложился в удар. Сместился вбок, не красиво, почти грязно. Его меч прошёл низко, мимо моей головы, и я провёл деревом по его кисти, по самым костяшкам.

Гирт зашипел, отдёрнул руку. Стебли перестали ухмыляться на пульсацию. Стойку он держал школьную, которую его вбивали те же недели, что и нас. Она у него не срослась с дыханием, между замахом и ударом сидел крошечный провал, и в этот провал я и влез вторым обменом. Зацепил его по локтю, заставил шагнуть лишний раз, и третьим коротким движением мазнул по ребру. Показывал, что в технике боя и в чтении битвы, я выше его на голову.

Я слушал его дыхание и источник. Гирт дышал тяжело и ровно, под каждый второй замах добирал воздух носом. И в этом добор я снова влез. Ударил в тот миг, когда у него грудь шла на вдох, а руки на пульсацию отставали от воли. Дерево легло ему по плечу, развернуло вполоборота. Стебли притихли.

На четвёртом сходе попробовал Харекайдо. Не сопротивляться, идти вместе. Поймал его запястье снизу в тот миг, когда он уже не мог отдёрнуть руку, повёл на излом локтя. Должен был последовать выворот, а за ним и плечо.

Не вышло. Он напряг руку, и Росток держал её, как и тогда в проходе у лестницы, только теперь ещё лучше. Кисть у меня в захвате повело, и я отпустил, пока он не вывернулся сам и не достал меня свободной рукой.

Телом он был быстрее меня ненамного, а думал медленнее. Это было приятно. Где-то на краю поля Синара впервые перевела взгляд с круга на меня. И тут Гирт перестал забавляться.

Земля под его ногами словно немного просела, пыль примялась темным кругом, а на голени мелькнул какой-то мутный глиф, который я успел едва разглядеть. Я сделал резкий шаг и ударил его в бедро, и хотя раньше такой выпад сбил бы с ног вообще кого угодно, сейчас он даже не шелохнулся.

Это было похоже на какую-то технику равновесия, которая разом делала бесполезной добрую половину моих уловок, потому что обычно они работали именно тогда, когда противник терял баланс. Я попытался сделать подсечку, рассчитывая, что он рухнет под собственным весом, но нога Гирта вросла в землю настолько намертво, что мой удар просто ушел в никуда, а я сам из-за этого чуть не свалился вперед по инерции.

Пришлось на ходу менять тактику, так что я выждал момент и ударил ему прямо под плечо, но меч уперся во что-то плотное, словно под кожей у него вдруг оказалась толстая шкура. Гирт, конечно, скривился, но выстоял, а под его кожей на какую-то секунду загорелась и тут же пропала тусклая сетка, перед чем снова успел мелькнуть тот самый знак. Я ударил ровно в то место, где защита уже сработала, понимая, что это, видимо, и есть те самые хваленые школьные техники.

Куда бы я потом ни пробовал бить — в шею, в руку или в ключицу — везде только натыкался на эту странную вязкую плотность, которая наглухо гасила удары и никак не давала достать до кости. В итоге все эти новые умения вовсе не сделали Гирта умнее или быстрее в бою, а просто дали ему очень удобную возможность совершать ошибки совершенно без последствий для себя. А вот мне ошибаться было нельзя ни единого раза.

Он атаковал. Я видел зачин удара, выбрал уход. И плечо у него рвануло отдельно от всего тела. Меч пришёл раньше, чем должен был по плечу и развороту. Глиф мелькнул у его плеча короткой жилой света. Я ушёл, но поздно, дерево чиркнуло по скуле, в глазу полыхнуло, и на язык подкатило солёное.

Дальше Гирт ударил иначе. Перед самым касанием по учебному мечу прошла мутная полоса, и воздух будто просел под ней. Я подставил блок, ребром к ребру. Удар прошёл сквозь защиту, как железная палка сквозь хворост.

Боль рванула в предплечье. Пальцы онемели, рука перестала слушаться на несколько пульсаций. Кость, кажется, уцелела, а вот держать меч ровно я теперь не мог, древко в ладони вихляло.

Деревяшка в его руке обернулась почти настоящим оружием. Вот, значит, чем он крошил рёбра Сарну. Таким и убить можно, если попасть в голову.

Четыре техники я уже увидел и кажется понял. Опора. Шкура под кожей. Рывок в плече. Тяжесть на лезвии. Я специально ждал, когда он их продемонстрирует, чтобы потом использовать это. Запомнил их, как складывал умения зверя, и принялся искать к каждой ход.

Энергия сама потянулась к звериному знаку. Непробиваемость просилась в руку, режущий — в кисть. На пол-вдоха я уже почти раскрыл их, и дуга в груди натянулась, готовая повести силу через кольца на лбу.

И тут на мой источник что-то надавило, очень знакомое. Будто кто-то пытается услышать моё зерно. В рывке поймал краем глаза дальний край поля.

Эстер стоял там, заложив руки в рукава. Его же не было, когда он появился? Глядел на меня, ровно и без выражения, как глядел всегда, когда хотел, чтобы я думал, будто ему всё равно.

Звериный глиф у меня в груди едва шевельнулся и Эстер чуть повернул голову. Слишком точно для случайности. Уловил? Шалх! Как же мне тогда сражаться с Гиртом без своих звериных техник? Погасил, то что решил использовать, а ведь такой момент был. Я бы проверил чего