Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

плотнее. Волков подался вперед, оперевшись локтями о стол. В его глазах исчезла всякая светская напускная легкость. Передо мной сидел цепной пес Империи, и он готовился к серьезному разговору.

— Проблема может быть, Строганов, — резко заговорил Волков, отбросив политесы. — Я не буду лгать. Эта тематика давно не светится на территории Империи. Пятнадцать лет назад мы понесли… неприемлемые потери, пытаясь отследить этот сигнал. После инцидента с Ростовыми руководство приняло решение заморозить проект. Мы затаились. Поэтому нам сейчас крайне сложно оценить возможные риски. Все наши аналитики в один голос сходятся во мнении, что эта неизвестная группа давно покинула наши пределы и больше не имеет точек интересов у нас в стране. Сигнал мог быть случайным, транзитным пакетом данных…

— Или они мимикрировали настолько, что теперь не отличить от местных, — жестко возразил, перебивая его. — Вплелись в нашу экономику, в наши элиты. В ту же имперскую безопасность, майор. Вы об этом не думали?

— Эта точка зрения тоже рассматривается, — процедил Волков, и его желваки дрогнули. — И поверьте, мы чистим свои ряды регулярно. Именно поэтому нам нужна ваша установка. И именно поэтому вам стоит немного подумать о собственной безопасности. Вы высунули голову из окопа без каски, Строганов. И ее могут попытаться отстрелить.

— Я всегда думаю о безопасности, — откинулся в кресле, сцепив руки в замок. Внутри меня закипала злость. — Мои люди считай спят с оружием в обнимку. Про себя скромно промолчу.

Я посмотрел Волкову прямо в глаза. На мгновение, всего на долю секунды, я позволил внутреннему контролю ослабнуть. Мои глаза вспыхнули ярким, изумрудно-зеленым огнем, наниты, почувствовав эмоциональный всплеск, активировались, насыщая радужку свечением концентрированной энергии.

— Но я не бог, Волков. И не в состоянии находиться в десятке мест одновременно. Если эти мрази придут за моей семьей… я надеюсь на вашу помощь и благоразумие ваших аналитиков. Потому что если ваша контора проспит удар…

Я не стал заканчивать фразу. Зеленое свечение в моих глазах медленно угасло, но Волков успел увидеть всё, что ему было нужно.

— Разумеется, — голос майора прозвучал хрипло. СБшник медленно откинулся на спинку кресла, словно инстинктивно пытаясь увеличить дистанцию между нами. — Можете быть уверены, барон, Империя защитит свои активы. Руководство совершенно не греет мысль о том, что свихнувшийся от горя Кинетик вашего, кхм, неклассифицированного уровня будет мстить.

Волков сделал паузу, тщательно подбирая слова.

— Мы помним, что сделал князь Ростов. Он вырезал четыре рода, и сделал бы это, даже не получив разрешения, и мы закрыли на это глаза, потому что ему было что терять, и действовал князь в рамках понятной всем на тот момент логики родовой мести. Уже спкстя солидное время, сложив некоторые факты, картина резко поменялась…

— Но вы, Строганов… вы другой. — медленно продолжил майор. — Аналитический отдел просчитал сценарий вашего срыва. И результаты откровенно пугают. Мы опасаемся, что вы не станете разбираться, кто прав, а кто виноват. Просто начнете сжигать всё и всех без разбора. Целые кварталы, а может и города.

Майор встал, одернув пиджак.

— Ваша установка едет в нашу закрытую вотчину. Вы продолжаете заниматься китайским контрактом. Вашей семье будет обеспечен скрытый, но беспрецедентный уровень защиты со стороны ИСБ. Но я вас очень прошу, Кирилл Андреевич… сохраняйте рассудок. Не дайте спровоцировать вас. Раньше времени…

Майор не стал прощаться. Просто развернулся и вышел, оставив меня наедине с гудящими турбинами дирижаблей за окном и чувством надвигающейся катастрофы. Они боялись не только врагов. Они до одури боялись меня.

* * *

Прошла неделя, семь долгих, изматывающих дней с момента того злополучного «контакта» с новым головняком. Семь суток, в течение которых я спал от силы по три часа урывками, постоянно ожидая удара из темноты.

Но эфир был чист, Алиса, подключившая все доступные вычислительные мощности, включая скрытые серверные фермы за границей, круглосуточно мониторила пылевые каналы связи, биржевые сводки и даже закрытые полицейские каналы связи. Ничего. «Голос дьявола» замолк, словно его и не было. Никто не пытался атаковать верфь, никто не покушался на мои конвои. Враг затаился, оценивая ущерб от того, что мы успели услышать, или же готовил нечто такое, от чего мы уже не сможем оправиться.

Эта неизвестность сводила с ума хуже любой открытой конфронтации. Я перевел все свои объекты на осадное положение. Верфь ощетинилась новыми турелями, патрули моих волкодавов были удвоены. Каждый рабочий, каждый инженер проходил тройную проверку на входе. Я сам тренировался на полигоне до седьмого пота, оттачивая контроль над Пылью, выжимая из своего ранга Альфа-Ноль всё новые и новые боевые формы. Я должен был быть готов ко всему.

На исходе седьмого дня, когда нервы были натянуты как струны, на верфь пожаловали гости.

Приезд патриархов всегда был событием, но сегодня их кортеж выглядел как небольшая армия на марше. Впереди и позади бронированных лимузинов Ростова и Воронцова двигались тяжелые броневики. Около сотни гвардейцев, элита двух родов, рассыпались по территории моей верфи, профессионально оценивая сектора обстрела и слепые зоны.

Моя собственная охрана встретила их холодно и напряженно. Волкодавы не отступили ни на шаг, держа оружие наготове, пока я лично не вышел из административного корпуса и не дал отмашку пропустить стариков.

Воронцов, выбравшись из машины, первым делом окинул профессиональным взглядом генерала мои оборонительные рубежи. На крышах ангаров спаренными стволами хищно поблескивали зенитные турели. Вдоль бетонного забора медленно прохаживались патрули с тяжелыми штурмовыми винтовками. С каждым патрулем двигался инженер, который мониторил выделенный сектор новыми детекторами, выявляя пылевую маскировку.

— Выстраиваешь свое маленькое удельное княжество, Кирилл? — без тени улыбки спросил Воронцов, пожимая мне руку. — Знаешь, со стороны это выглядит так, словно ты готовишься отражать штурм полноценной армейской дивизии. Откровенно говоря, количество гвардейцев на квадратный метр здесь серьезно превышает любые разумные выкладки даже аналитиков из Генерального штаба.

Ростов, выбравшийся следом, опираясь на свою знаменитую трость, лишь криво усмехнулся. Старик выглядел уставшим, но его глаза горели обычным язвительным огнем. Он остановился рядом с Воронцовым и мрачно уставился на нефритовый набалдашник трости.

— А я тебе скажу, Саша, почему он окапывается, — проскрипел старый князь. — И скажу, сколько положено иметь штыков нашему барону по законам Империи. Всего три сотни. Триста человек личной гвардии. И эти три сотни, уж поверь моему горькому опыту, точно не спасут твоего драгоценного зятя сам знаешь от чего. Особенно если ударят не в лоб, а из-за