Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин

мой, вишь, как в Царьграде, договором письменным всё привык оформлять. И мне завещал. Представляешь, как я обрадовался, когда тебя вчера у себя в корчме увидал? Ты ж у тятеньки моего один из самых лучших должников. Так что не переживай: убивать я тебя не буду точно. Таких, как ты, надо беречь, пока долг не отдадут. А должок ты должен был отдать ещё два года назад. Но, видимо, замучился меня с братом искать, чтобы нам наше серебро передать? Ну так вот он я — нашёлся. Небось, у тебя прям как гора с плеч упала? Не нужно теперь убиваться и переживать, что долг князю вовремя не вернул. Тут ведь чётко написано: «или его сыновьям». А я он и есть.

Купец молчал, мельком поглядывая на лежащих рядком своих душегубов. Он так и сидел за столом, даже не шелохнувшись, когда они вдруг завалились на пол с грохотом, раскидывая свои ножички. Я особо не экономил, поэтому приложил их сразу качественно и надолго, чтобы не мешали нашей будущей конструктивной беседе с их хозяином. После чего спокойно уселся на против него на скамью и выложил свиток на стол.

— Не докажешь! — буркнул он наконец. — Видаков тому уже давно черви съели, а без видаков не докажешь.

— Ну почему же? — я удивлённо посмотрел на него и усмехнулся. — Тут ведь и пальчик твой вон в уголочке приложен. Видишь? Можем сравнить. Или ты вместе с теми видаками и палец себе отрезал?

Купец сдёрнул руки и засунул их под столешницу. Но пальцы у него точно все целые были.

— Я прям так и вижу, как ты обрадовался, когда Горемысл за мою голову награду предложил. И от кредитора избавиться можно, и заработать ещё на этом. И рыбку съесть, и… Короче, не день, а праздник какой-то! А как ты артефакты у Северянина увидал, так аж чуть слюной не подавился. Тебе ведь Горемысл написал, небось, что такие артефакты появились у древлян. Вот ты сразу и решил, что и я тут поблизости где-то. Так?

Я прям чувствовал себя каким-то Пуаро, который в конце книжки рассказывает злодею, как он разгадал его хитро-выдуманный план. Ника в голове только похихикала, когда у меня этот образ возник.

— Чего ты хочешь? — Корней наконец-то включил свою торговую жилку и решил поторговаться. — У меня сейчас столько нет.

— Раз срок возврата долга истёк, а ты его так и не погасил, то я вправе потребовать его возврата любым способом.

— В холопы меня решил записать? — он кривенько так усмехнулся. — Не выйдет у тебя ничего, княже. У меня таких заимодавцев, как ты, — полно. Никто не допустит, чтобы всё одному тебе досталось.

— Да мне много и не надо. Елену отдай — и половину долга твоего спишу.

Он уставился на меня, не мигая.

— Опять шутки шутишь? За девку долг такой списать? Или ума лишился?

— Половину. А на вторую половину, так и быть, дам тебе отсрочку. На год. Но будешь платить каждую седмицу равными частями.

— И в чём подвох?

— Горемыслу про то напишешь.

— Зачем?

— Ты не поверишь! У меня ведь и от Горемысла тоже расписка такая отцовская есть. И там поболе твоего долг-то указан. Но вот беда: пока не могу с него долг этот взять. А как летом он со Святополком двинет на Киев, тут я его уже и ждать буду. Так что пусть знает, что я его тут жду — и серебра с собой захватит побольше. Я с него долг буду брать с процентами.

Глупо на себя так удар вызывать? Ну так он и так за мной гоняется уже сколько? Только я изначально не совсем понимал, чего это он на меня так окрысился-то. А когда Ника те свитки из сундучка в Путевой разобрала, тут всё на место и встало.

— Не ты, Корней, первым надумал убийством решать свои вопросы по долгам передо мной. Там уже Горемысл подсуетился давно, но он под это ещё веру подвёл. Сперва чёрным волхвом и дьяволопоклонником перед церковью меня выставил, потом, наоборот, ярым христианином перед матёрыми волхвами обозвал. Даже самозванцем или, того хуже, претендентом на Киевский стол меня тут выставлять пытался. Старается человек, работает, чтобы снять с себя долги непосильные. А заодно и в политику играет по-крупному со Святополком. А ты, Корней, для него так, пыль под ногами. Он ведь, если бы меня получил, на завтра бы и к тебе убийц подослал, чтобы следы все замести.

— Врёшь! — прошипел он сквозь зубы. — Мы с Горемыслом давно знаемся. Не будет он меня убивать.

— Это потому, что ты тут, в Киеве, всеми волхвами заправляешь? — я усмехнулся, увидев, как он дёрнулся.

Ну надо же! Ткнул прям пальцем в небо — и угадал? Ну не то чтобы прям пальцем… Ника анализ сделала по его амулетам и сопоставила факты, вытянув диагностику матрицы сознания через активную звуковую метку. Вероятность была почти семьдесят процентов. Мужик был сильным волхвом. И трое мальчиков, лежащих сейчас возле двери, тоже были волхвами. И не самыми слабыми.

— Умён ты, княже, — он покачал головой, и глаза у него как-то нехорошо так заблестели.

Маньяк, что ли?

— Да только мал ты, чтобы со мной тягаться, — почти выплюнул он и ударил в полную силу.

…

Глава 22

Пространство вокруг купца слегка задрожало и покрылось множеством цветных рунных символов, которые в безумном броуновском движении начали исполнять замысловатые танцы, складываясь постепенно в некое подобие рваных скриптов, соединённых между собой строчками кода.

— Ментальная атака на уровне базового кода, — просемафорила Ника. — Он перегрузил свои алгоритмы и выставил универсальную защитную сетку. Твоя звуковая метка нейтрализована. Дополнительная физическая атака. Перехожу на резервный канал связи с ядром для усиления защитного модуля. — И вокруг меня тоже засветилась усиленная подпиткой от ядра Ники защитная сетка.

— А так разве можно было?

То есть, этот сморчок, мало того, что накастовал против меня какие-то атакующие модули, так ещё и умудрился через перезагрузку собственной защитной сетки скинуть с себя мою звуковую метку! Силён, купец!

И тут мне прилетело.

Я краем глаза наблюдал, как стоящая на столе кружка и большой глиняный кувшин сперва покрылись трещинами, а потом разлетелись на мелкие осколки. Светильник сдуло со столешницы, и он улетел куда-то в угол, стукнувшись о стену. Он продолжал светить, но угол освещения комнаты теперь поменялся, и тень от поднявшегося во весь рост купца заполнила противоположную стену.

А мужик уже явно не в настроении был поддерживать