Кицхен готовится к войне - Екатерина Насута

— А чего делать надо? — идея Патрика не особо вдохновила.

— Помогать.

— Я и так помогаю, — он вытер нос рукавом.

— Мне нужен помощник на постоянной основе. Видишь? Тут грязь. И беспорядок. Лабораторию восстанавливать придётся. Шкафы делать, банки расставлять… — взгляд мой зацепился за мешок с костями. — Вон, их надо разложить аккуратненько, чтобы не поломать. А то ведь обидятся. Справишься?

— Я?

— Ты.

— Я ж это… коменданту помогаю. Вроде как.

— Я поговорю, чтобы он тебя под моё начало перевёл. Будешь числиться помощником некроманта.

— Взаправду⁈ — а глазища загорелись.

— Взаправду. Только учти, некоторые ритуалы не слишком приятны. И с нежитью дело придётся иметь, и с нечистью. Оно всегда грязно, порой мерзко и страшно. Но жалованье положу хорошее. Скажем… пять серебрушек в неделю. Одежду сошьём…

Вот тут восторгу поубавилось. Кажется, Патрик заподозрил меня в попытке сделать из него благородного тэра.

— Зачарованную, — поспешила добавить я. — Чтоб, если вдруг кто кислотой плюнет, не прожгло.

Заодно и обувь нужно будет сшить. И в целом привести мальчишку в нормальный вид, а то выглядит бродяга бродягой. И статус его совершенно не понятен.

— А мертвяков поднимать будете? — судя по тону, Патрик явно на это и надеялся.

— Будем, — пообещала я. — Говорю же, мне помощник пригодится… и подумай хорошо. Некоторые ритуалы очень… страшны.

По глазам вижу, теперь точно не уйдёт.

— Я… я это… тогда… да! согласный!

— Отлично. В таком случае, не будем тянуть. Бери мешок. Нет, который с костями…

А остатками химеры я сама займусь. Они как раз в слизи скальника, так что разложение не грозит.

— … и выкладывай вон на тот стол, аккуратно, в рядок.

Мешок с химерой я оттащила к дверям. Надо будет Карлушу притащить. И пару солдат с мётлами и вёдрами, потому что, может, некромантия — и не самая чистая из наук, но в лаборатории должен быть порядок.

— Ага… а по размеру класть или как? — уточнил Патрик, который мешок держал крепко и обеими руками, явно сживаясь с новой своей ролью.

— Просто. По порядку. Размер, цвет или что-то иное значения не имеют.

— Ага… — сказал он и чихнул. И снова чихнул. — Ух… извиняйте. Гроза, небось.

— С чего ты взял?

— Так… я на грозу всегда чихаю. Мамка говорила, что молнии чую. В меня, когда я малым был, молния одного разу шандарахнула. Вот прямо раз и хлобысь! Я-то сам не помню, мамка сказывала. Ну, раньше… тут же ж грозы такие, нету, нету, а потом ка-а-ак налетят! — он руками взмахнул и снова чихнул. — Она тогда во дворе стирала. Она в прачках тут была. Вот… ну и меня, значит, рядом поклала. В корзине. А жарень. Она испугалась, что сварюся, и в тенёк, значится, перенесла. Подальше. Поставила. А сама портки полощет. А тут гроза. Небо потемнело. Ветер поднялся. Она ко мне, но не успела. Молния прям с небес хлоп и всё. Мамка думала, что конец, но нет, молния только корзину спалила. Ну и я ещё с того самого разу чихаю, как гроза…

В подтверждение слов Патрик в очередной раз чихнул да так, что по комнате пошло гулять эхо.

— Вот… и молнии к себе тяну.

— Как⁈

— Обыкновенно. Так они то туда, то сюда шпандорят. А как я выгляну, то и в меня. Ап-ч-хи! Так что я в подвале посижу, пока оно не отгремится.

Разумное решение.

Тем паче, и в подвале есть, чем заняться.

С костями Патрик управлялся весьма ловко, при этом действовал аккуратно, бережно даже. А я поняла, что забыла про один момент.

Маленький такой момент.

Плоть.

Из чего я её создавать буду? Овёс, конечно, тоже материя, но… надо и что-то иное… или перерабатывать? Отправляться в город за тушами? Свиные и бычьи подойдут. И кости ещё… так, а если смешать овёс с плотью скальника? Тварь из числа крупных, и тёмной силой напиталась. Оно, конечно, совсем не по канону… но органическое вещество для исходного раствора где-то брать надо.

Попросить у Лютика крыс?

Замается таскать, но иных вариантов не вижу, поскольку до города ещё добраться надо. Да и чуялось, что не отдадут мне хорошее мясо на поругание. В смысле, на ритуалы. Так что стратегия ясна: крысы, овёс и скальник… для начала может и хватить.

— Кицхен! — вопль сбил с мысли, а я ведь уже начала прикидывать пропорции, чтобы получился, если не идеальный раствор, то хотя бы годный для работы. — Кицхен! Там… там…

Киллиан, позабыв, что собирался сказать, просто махнул рукой.

Вот как он меня нашёл? Как они всегда меня находят?

— Там гроза! — выдохнул он, то ли с ужасом, то ли восторгом.

— Знаю. И?

— И это… вихрь! Огромный! И карета! И комендант к ним пошёл! А теперь, кажется, совсем свихнулся.

Чтоб вас всех… я знала, что служба до добра не доводит. Особенно, если относиться к ней серьёзно.

— Спасать надо! — сказал Киллиан и, наконец, огляделся. — Ух ты… как тут у тебя интересно!

— Так! Ничего руками не трогать! Магией не трогать! И вообще… — я вдруг осознала, что совершенно не хочу делиться своим подвалом. Как и просто оставлять в нём братца. Вдруг да потянет что-нибудь исправить.

Анжелину отрастит.

Или чего похуже.

И поэтому, развернув Киллиана к двери, я заявила:

— Пошли спасать коменданта!

— А… апчхи! — Патрик подпрыгнул и вытер нос рукавом. — А можно без меня? Я пока туточки останусь? С покойниками? А то ж там… это… гроза! Вот!

Глава 22

Глава 22 Кое-что о магах и невмешательстве в чужой подвиг

Меж них черной хлопающей змеей вспорхнула огромная птица, кинувшаяся с того берега на этот прямо Э. в правое ухо.

Тайные опасности работы орнитолога

Берхнард, опёршись на козлы, наблюдал за престранной, следует сказать, картиной. Растрёпанный молодой человек шёл навстречу смерти, при этом явно имея какой-то безумный, но по его мнению надёжный план. Он махал рукой, с зажатым в ней мечом, рассекая не воздух, но силовые плетения.

— Дорогой, у вас всё в порядке? — матушка выглянула из окошка.

— Более или менее, — сказал Бернхард, не отводя взгляда. Отчёт придётся писать подробнейший. А потому нельзя было упустить ни малейшей детали. — Думаю, сейчас тронемся.

— А что происходит? — во второе окно выглянула кузина Элоиза и с восторгом заметила: — Она просто великолепна, правда, Уль?

— Кто?

— Анжелина… тётушка, а вы не говорили, что эта крепость посвящена Анжелине!

— Потому что, дорогая, эта крепость не посвящена Анжелине, — матушка всё-таки выбралась из экипажа. — Во всяком случае не была до недавнего времени.