Чёрный ратник 5 - Макс Гато

class="p1">Я узнал это место ещё до того, как увидел вход. Сырой камень, небольшой ручей неподалёку и густая мана с привкусом меди на языке. Чёрная аура внутри дёрнулась и невольно потянулась навстречу.

Вот только вход изменился. Когда мы уходили отсюда после боя с Кошмарами, проход был широким, хоть и повреждённым. Сейчас же своды обрушились, и внутрь можно было пробиться только через узкую щель, которую я нащупал чёрной аурой, да и то согнувшись в три погибели. Мы привязали лошадей к чахлым сосенкам у входа, достали факелы и полезли внутрь.

Я пролез первым. Мне освещение было не нужно, но я был не один, так что зажёг факел. Мы прошли по коридорам с влажными стенами, под низким потолком из каменной породы.

Медленно спуск начал расширяться, и мы вышли в большой карман, похожий на амфитеатр. Потолок здесь просел, обломки каменных ступеней лежали на полу, а по стенам тянулась паутина трещин. Вот только мана здесь была такой густой, что я чувствовал её на коже.

Ярослава замедлила шаг, потом остановилась. Я обернулся. Ярослава выглядела плохо, её лицо побледнело, красная аура непроизвольно мерцала вокруг кистей рук, она часто дышала, и по лицу бежали капли пота. Мана здесь давила и на меня тоже, но чёрная аура пожирала её на ходу и перерабатывала, а вот для Ярославы всё было иначе. Для неё эта сила была чужеродной. Красная аура защищала от давления, но полностью остановить его не могла, и чем глубже мы шли, тем хуже ей становилось.

— Стой здесь, — сказал я. — Дальше не ходи.

— Тим, я могу, — попыталась возразить она, но безуспешно.

Я только поднял ладонь перед собой.

— Всё нормально, — честно сказал я. — Ты будешь нужна мне после. Я спущусь вниз и вернусь.

Я сделал небольшую паузу.

— Если через час не поднимусь, — на всякий случай добавил я, — уезжай.

— Я дождусь, — твёрдо ответила рыжая. — И ты вернёшься, что бы ты ни думал делать в недрах этих пещер.

Я отдал ей свой факел, мне он был не нужен. Чёрная аура здесь позволяла видеть достаточно, чтобы двигаться комфортно. Я спустился по поломанной лестнице, где иногда приходилось перепрыгивать проломы. Чёрную ауру использовать я не стал, она мне ещё была нужна.

В полу этой пещеры, очень похожей на амфитеатр, зиял пролом, где раньше был цельный камень. Взрыв, случившийся здесь, пробил дыру, и за месяц она расширилась от влаги и обвалов, а может быть, и от давления магии. Вниз уходил узкий природный спуск с выступами, за которые можно было держаться.

Я не стал задерживаться и полез вниз. Спуск шёл по спирали, порода вокруг постепенно сужалась. Я скользил руками по мокрым стенам, ноги то и дело съезжали, но мне кое-как удавалось держаться. Я проверял каждый выступ, чтобы не соскользнуть, мышцы постепенно наливались свинцом.

Подниматься вверх здесь было бы легче, можно было бы толкаться от камней. Мана густела с каждым метром, она уже не просто ощущалась, а давила на череп. Мне приходилось продираться через неё, и даже чёрная аура не помогала полностью, хотя и поглощала ману маленькими порциями. И каждая была горькой и тёмной.

Наконец проход расширился, и я оказался на твёрдой земле в небольшом круглом зале. Потолок можно было достать рукой, если подпрыгнуть. Стены были гладкими, и по ним стекала влага. Я сделал шаг вперёд, под ногами захрустел мокрый песок и мелкие камни.

Вот только я тут же замер. В центре, на ровной площадке, находился каменный постамент. Мана вокруг него дрожала, а воздух подрагивал. Я чувствовал силу. Знакомую и родную силу Темниковых. Вот только она была изуродована, изменена до неузнаваемости. Украдена, разбита на осколки и скормлена Кошмарам. Она просочилась здесь везде. В камень, в землю, в воздух, и копилась, ни к чему не привязанная. Бесхозная сила мёртвого рода. Вот только теперь род не был мёртв. Я стоял здесь, живой, последний Темников.

Я медленно зашагал к камню. Мана сопротивлялась, но я продавливался сквозь неё. Когда я подошёл ближе, то положил ладони на поверхность. Пальцы коснулись мокрого мха, и по коже пробежал холодок. Камень загудел, и неожиданно на меня пахнуло теплом. Оно шло рваными волнами, как будто сила была заперта без возможности вырваться наружу и она билась о стены своей могилы.

На этом месте можно было бы поставить алтарь. Силы хватало, вот только здесь жили воспоминания того, что Ковен сделал с моим родом, и возрождать род здесь, на таком фундаменте, я не собирался. Мне нужно было другое. Артефакт, с которого можно будет воссоздать алтарь в другом месте, достойном моего рода.

Я закрыл глаза и крепче надавил на камень. Чёрная аура хлынула наружу, растеклась по поверхности, потянулась к стенам и начала тянуть ману к себе. Я использовал Поглощение. Грязная, тёмная, горькая мана сопротивлялась, не хотела уходить, но я тянул всё сильнее и сильнее. Аура переламывала её, выжигала примеси ковенских экспериментов, и очищенный остаток шёл обратно в камень.

Под моими руками постамент начал меняться. По краям потемнел, мох отслоился и посыпался вниз мелкой крошкой, трещины на поверхности начали затягиваться. Я же закручивал ману, формировал её своей собственной волей и собирал в одном-единственном месте, прямо на камне.

Перед моими глазами появилась маленькая точка. Искорка, одна из тех, что я смог пробудить благодаря алтарю в поместье Захаровых. Вот только сила здесь была намного больше, поэтому я перерабатывал и вливал ману вокруг. По моим рукам поползли чёрные прожилки, искра уплотнялась и росла и формировалась во что-то тёплое и живое.

В висках бешено колотился пульс, а во рту пересохло. Я чувствовал жар собственного тела и металлический привкус во рту, но продолжал поглощение. Маны здесь было много, слишком много, и очистка поглощала всё больше и больше сил.

Искра разрослась, стала плотнее и тяжелее. Волны жара под моими ладонями выровнялись, стали медленными и упорядоченными. Не знаю, сколько прошло времени, но процесс замедлился, давление на череп ослабло, и внешняя мана начала заканчиваться. Воздух вокруг стал чище, и я впервые смог вдохнуть полной грудью.

Я забрал всё, что мог забрать.

Вот только искра всё ещё была слишком маленькой. Меньше кулака, и этого было недостаточно, а значит, мне нужно было доплатить. Я выдохнул, а затем открыл каналы шире и направил в искру собственную ауру.

Тело пронзила резкая боль, тёплая кровь потекла по губам и подбородку. Я старался контролировать ауру, но получалось плохо, как будто Поглощение применили уже на мне. Из тела