Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

— Так что мне доложить Государю? — спросила Лаура, отвлёкшись от еды.

— Что я согласен на заказ и не согласен на опеку.

— Так не бывает.

— Значит, будем первыми, — пожал плечами я.

Лаура рассмеялась — низко, коротко, откинув голову.

— Знаете, Михаил, самое замечательное — что у вас, вероятно, получится. — Она смотрела на меня приглашающим взглядом, явно пытаясь дать понять, что дверь открыта и что она её не закроет, но и первого шага не сделает никогда.

— Служу России, — я глотнул морса.

— Может быть, переберёмся в другое место? — спросила Лаура. — Где меньше людей и лучше винная карта? Всё-таки мы сделали огромное дело.

— Простите, Лаура Георгиевна. Я бы с радостью, но ещё очень много нужно успеть сегодня. У меня встреча с человеком Столыпина срывается не первый раз.

Женщина понимающе улыбнулась, отодвинула горшочек в сторону:

— Вкусно, но надо следить за фигурой.

Она грациозно поднялась, кивнула и пошла к выходу. Её украдкой провожали почти все мужчины в «Логове». Кроме меня.

Тень оказалась напротив меня, прежде чем развеялся звук от захлопнувшей двери.

— Красивое платье, — сказала она.

— Не заметил.

— Врёшь.

— Вру, — согласился я. — Как в Богданах?

— Скучно, — вздохнула Надежда. — Дома интереснее.

Я не удержался от улыбки. И эту ночь тоже ночевал в «Логове».

Глава 24

Открыв термос с горячим чаем, я с задумчивым видом расположился на разложенном походном стуле. Вокруг бушевала метель, однако в моём воздушном пузыре, поддерживаемым аспектом, царила тишь да благодать. Чуть поодаль едва виднелись зоны безопасности, организованные Гвардией и Охотником.

Сладкий напиток с нотками лимона бодрил, я залез в карман и вытащил пару печенюшек от екатеринодарской «Силы Полей». Захрустел ими, запивая чаем. Дыра в снегу держала мой взгляд тисками. Энергия Колодца била сквозь пустоту и была единственной осязаемой силой.

Больше никаких потоков, каналов. Чистая мощь, уходящая в небо. Чёрная дыра в белоснежном покрове, незаметно растущая, и груда аппаратуры. Присланный Орловым специалист флегматично возился с разгруженной из вездехода техникой. Неподалёку тарахтел генератор, укрытый от непогоды ещё один воздушным пузырём.

Болтливостью посланник Тринадцатого Отдела не отличался. Зато любил многозначительное «хм», чем сразу меня подкупил. Мужчине было лет шестьдесят, и у него чувствовался крепкий дар техноманта. Когда вокруг столько сложной аппаратуры — полезное качество. Сам сломал — сам починил. Я, признаюсь, сначала повёл себя недостойно и стал объяснять всё, что сумел узнать, однако специалист с усталым видом успокоил меня фразой:

— Посмотрим, не волнуйтесь.

Прервал он меня на середине моего монолога, как профессионал, уставший от дилетантов. Судя по манерам — ему было всё равно, кто перед ним. Князь, не князь. Когда добираешься до вершины професии — это само приходит. Ну ладно, не буду мешать тогда. Вместе посмотрим.

Большая часть техники, которую сюда привезли от Отдела, была выполнена без лишнего изящества и вообще удивляла своей работоспособностью. Будто ребёнок из детского конструктора собрал автомобильный двигатель.

Первый час техномант молча проверял всевозможные датчики, поочерёдно подключая аппаратуру к питанию. После чего открыл один из запечатанных металлических сейфов, бережно вытащил оттуда продолговатый предмет и заботливо принялся крепить к ней трос. Я легко встал со стула и подошёл к нему ближе.

Он работал молча, сосредоточенно. После чего переключил питание, щёлкнул тумблером массивного шкафа. Низкий гул продрал меня насквозь. М-да, есть что оптимизировать, есть. Я наблюдал за манипуляциями техника с искренним любопытством. Судя по наличию там десятка редких сплавов — вещица штучная и многодиапазонная. Ну и пока посланник поверял свой датчик — прошло минут десять.

После чего техномант медленно подошёл к краю ямы, бережно погрузил предмет в небытие и повернул голову к мониторам. Нахмурился, уставился на провисший конец троса и чуть приподнял его. Обрезанный кусок болтался на уровне его глаз.

— Хм, — сказал мужчина.

— Угу, — поддержал я беседу.

Чёрная дыра в земле не просвечивалась, не сканировалась и не «пальпировалась».

— Если просто палку сунуть — то же самое будет, — заметил я.

— Хм… — чуть грустнее сообщил специалист и вздохнул. Ну, что поделать. Я честно пытался рассказать ему о своих проверках. Хочется прыгать на личных граблях — пусть прыгает. Техномант ещё раз вздохнул, затем аккуратно смотал трос и уложил его в специальный ящик. После чего встал на краю ямы, глядя вниз.

Если бы аномалия не росла — я бы, наверное, не волновался и отложил её на будущее. Но то, что оказалось в центре освобождённого Колодца — медленно расползалось и это нельзя оставлять без внимания. Техномант постоял пару минут на краю, вероятно, оценивая понесённый ущерб, а затем отправился к ящикам, вытащил оттуда ворох стержней и принялся расставлять новые датчики вокруг ямы, перед этим проделывая ручным буром небольшие шурфы.

Я вернулся к стулу, чаю и печенькам. Сквозь вой метели вдруг донёсся вскрик. Едва слышный, но всё же чуждый в таком месте. Я повернулся, вглядываясь в мешанину снежинок вокруг воздушного пузыря. Крик повторился, и в нём оказалось чуточку больше возмущения, чем прежде.

Пришлось снова встать на ноги. Вряд ли там какие-то проблемы серьёзного плана, иначе уже возмущалась бы магия, или были слышны выстрелы.

— … ать! Ять! — проорал низкий бас, а затем сквозь метель показались несколько мужских фигур, бегущих в моём направлении. — Стоять! Ломай его!

Перед гвардейцами, неуклюжими из-за зимних одежд, торопливо прыгал Светко. Фонарь скакал словно бегун на последних метрах до финиша, преследуемый конкурентами. Плафон на ходу повернулся, чтобы посмотреть на гвардейцев, затем вернулся ко мне и Светко прыгнул ещё сильнее, но по половину провалился в овраг.

Здесь-то его гвардейцы и настигли. Я двинулся на помощь барабашке. Бойцы расступились, завидев меня. В основном незнакомые люди.

— Ваше сиятельство, простите. Никак не могли его удержать в этот раз, — извинился передо мной их старший. — Как будто бес в него вселился, честно слово.

— Помогите ему выбраться, — попросил я. Фонарь в несколько рук выдернули из снежного плена, и тот торопливо запрыгал вокруг меня, загородившись от воинов.

— Что значит «в этот раз»? — повернул я лицо к говорившему.

— Так он не первый раз здесь. У нас приказ никого не допускать. А этот постоянно припрыгивает. Ночные смены тоже жалуются. Вано Фёдоров, говорят, поседел как-то, когда увидел это чудо, прыгающее среди ночи. Обычно хватали и увозили в Томашовку.

— Почему не сообщили?

Гвардеец осёкся, глянул на товарищей в поисках поддержки, а затем пожал плечами.

— Так это же барабашка, ваше сиятельство. Не тварь какая, не человек. Да и опасно ж. Там у вас, говорят, яма без