Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Я кивнул, повернулся к Светко, а тот неторопливо подпрыгнул на месте.

— Ладно, показывай, — сказал я ему.

Когда фонарь припрыгал к чёрной дыре, то посланник Тринадцатого Отдела как раз закончил с расстановкой датчиков и теперь изучал мониторы, записывая в блокнот цифры. Появлению барабашки он не удивился, хотя посмотрел на меня с толикой осуждения.

Светко направился прямо к яме, причём так лихо, что я всерьёз забеспокоился — как бы он на самом деле не рухнул во тьму. Однако нужно больше доверять прыгающим фонарям, барабашка сумел даже не задеть аппаратуру техноманта. Однако застыл на самом краю, и я незаметно приблизился, готовый ловить его руками, если что. У самой дыры аспекты не слушались. Полная нестабильность всего.

Светко навис над чёрным небытием, и из его плафона полился яркий свет, тонущий в чёрном мареве. Несмотря на ослепительное свечение — там не отразилось совершенно ничего. Техномант Тринадцатого Отдела копался с данными, поглядывая в нашу сторону с усталостью. А фонарь вдруг задрожал, свет в плафоне заморгал, будто бы от короткого замыкания, а затем неожиданно погас. Барабашка застыл и медленно стал крениться в сторону ямы. Я резко рванул его на себя, оттаскивая безжизненный металл подальше от дыры.

— Помочь? — флегматично поинтересовался техномант. Я помотал головой, изумлённо и обеспокоенно разглядывая лежащий фонарь. Светко не шевелился. Что это вообще такое только что было, а⁈

Специалист отвернулся, вернулся к мониторам. А затем с удивлением произнёс:

— Хм…

И резко повернулся к яме. Я тем временем пытался просканировать неподвижного барабашку на предмет любой энергии, любого признака «жизни». Других идей, как проверить всё ли с ним в порядке у меня не было. Не пульс же у него искать! Однако передо мной лежал кусок железа, в котором не осталось ни капли Дикой Магии. А это уже попросту кричало, что ничего не в порядке!

— Хозяин, — рядом со мной возник Черномор. Робот выглядел торжественным. — Исполняя ваши инструкции, спешу сообщить вам об изменениях пространственной аномалии.

* * *

Город Сидней, Австралийская Консерватия

Кортеж из дорогих машин ехал по широкой улице, огороженной толпой. Полиция в чёрных нарядах сдерживала наседающих зевак. Над головами раскачивались яркие плакаты с громкими девизами и лозунгами. Чаще всего встречались требования освободить острова от низших народов, чуть реже портреты Эль Президенте, ещё меньше главы Австралийской Консерватии. Над домами реяли двухцветные чёрно-синие флаги, а в небо улетали тысячи воздушных шаров, окрашенных в цвета Протектората и Консерватии.

Сам Эль Президенте стоял в медленно едущей машине, приветствую жителей Сиднея. Одетый в шикарный деловой костюм, проведший час в руках обворожительных девушек-стилисток, он олицетворял успех, власть, красоту и силу одновременно. Люди его обожали.

— Я доволен, — сказал лидер Протектората, улыбаясь зрителям. Слова его были обращены к сидящему рядом лидеру Консерватии. — Это великолепная картинка. Великолепная.

Над ними летали вертолёты как военные, так и с репортёрами.

— Кажется, это будет отличная сделка, ми амиго, — продолжал Эль Президенте. Его подчинённый охотно кивал, ревниво поглядывая на жителей, выгнанных с тысячами флажков Перуанского Протектората. Плотность хорошая, значит, службы организатора справились. Да, это требует финансов обеспечить такую картинку, но добрый Эль Президенте — гораздо лучше злого Эль Президенте.

Белозубая улыбка на смуглом лице лидера Перуанского Протектората не угасала ни на миг. Он купался в купленной любви и, наверняка, не собирался разбираться в её искренности. Хотя солидный процент людей явился на встречу столь знатного человека по зову сердца.

Дворец Консерватии охранялся особенно тщательно. Он находился в очень живописном месте, окружённый вековыми лесами, напичканными аппаратурой и спецслужбами. Когда кортеж выехал на широкую аллею, двигаясь к дворцовой площади, Эль Президенте сел рядом с предводителем Консерватии. Снисходительно похлопал того по колену:

— Очень красивые люди. Очень красивый город. Возможно, мы на самом деле что-то сможем придумать, ми амиго! Мы ведь большие друзья, си?

Тот закивал.

— Но и русский государь — мой большой друг, — продолжил со вздохом Эль Президенте. — И всё же у меня хорошее предчувствие, ми амиго! Такой хороший день. Такие хорошие люди.

— Вы очень мудры, — охотно проговорил лидер Консерватии. — Вы не пожалеете.

— Конечно, не пожалею. Но твой план мне не очень по душе. Воевать с русскими очень дорого. Что скажет Африка?

— Кому до неё есть дело⁈ — удивился лидер Консерватии.

Эль Президенте захохотал:

— Да-да, ми амиго. В точку. Но никогда не говори об этом прямо!

Они замолчали, когда машина остановилась. Из следующих в кортеже автомобилей выбрались чиновники обеих стран. Все сосредоточенные, с большим объёмом документов каждый. Переговоры должны были пройти на нескольких уровнях, и руководитель Консерватии чувствовал, как у него потеют ладони. И дело было не в тридцатиградусной жаре.

Эль Президенте поднимался по лестнице в главный вход, улыбаясь и махая почётной гвардии. Его окружали элитные охранники, приехавшие вместе с хозяином из-за океана. Они же оттеснили самого главу Консерватии в сторону, довольно нелюбезно, но тот стерпел. Ему нужна была военная мощь, чтобы забрать острова. Чтобы отбросить флоты русских. Чтобы вернуть Индонезию в орбиту Австралии.

Если для этого нужно потерпеть подобное отношение — он был готов на это пойти.

Зал совещаний был защищён от любого воздействия извне. В охране множество магистров различных аспектов, лучшие оборонные артефакты как от всевозможных технологий, так и обычной магии. Экранирующие сплавы и материалы, многоуровневые барьеры.

Первым внутрь вошла охрана Эль Президенте, перевернула почти каждый квадратный сантиметр и только после запустила хозяина и лидера Консерватии. Политики вошли в пустой зал, и за ними закрылись двери.

— Очень хорошая картина, — заметил Эль Президенте, отметив собственный портрет во всю стену. В короне, на огнедышащем драконе, сокрушающий чёрных змей герой. — Я готов купить её у вас.

— Я готов подарить её вам.

— Конечно, — кивнул он. — Конечно, готовы. Вы ведь хотите отправить моих людей умирать от рук русских. Только картины будет маловато.

Да, теперь можно было говорить прямо.

— Мне казалось, это в наших общих интересах, Эль Президенте. Вам нужны азиатские рынки, а если исчезнет поддержка в Африке — то целый континент упадёт к вашим ногам.

— Это всё очень красиво, — кивнул ему лидер Протектората. Сел в удобное кресло и забросил ноги на стол. — Но война — это очень-очень плохо, ми амиго. Кто ударит первым — тот проиграл. Вы понимаете, о чём я?

Руководитель Консерватии сел в своё кресло, напротив.

— Пока не очень.

— Пусть русские по вам ударят, — белозубо улыбнулся Эль Президенте. — Их репутация всё хуже. После кровавых мятежей они раздираемы противоречиями, но по-прежнему