Зодчий. Книга Х - Юрий Александрович Погуляй

Я промолчал, вышагивая рядом с ней.

— Ночью в Брест прибыло несколько десятков одарённых из гвардии Шуйских, — сообщила она, будто между делом. — Вместе с Анатолием Витальевичем, руководителем одного из боевых звеньев семьи. Бывший полковник штурмовых войск. Магистр Огня и Воздуха. Кавалер ордена Мужества.

— Мне нужно подтянуть резервы? — осведомился я, пропустив регалии.

Лаура промолчала, размышляя, а затем помотала головой:

— Нет. Они не посмеют. В столице уже всё знают. Старейшины Шуйских предупреждены по всем каналам. Мои источники сообщают, что у них срочное закрытое собрание семьи. Очень надеюсь, что голос разума окажется сильнее зова кровных уз. Ещё и поэтому я обязана быть там сегодня.

М-да. Было бы неплохо, чтобы мой вчерашний разговор с господином Волком прошёл не зря.

— Ночью у меня был разговор с Государем, Михаил, — призналась Челидзе. — Непростой разговор. Он по-прежнему заинтересован в нашем проекте, но если нам придётся войти в открытый конфликт с Шуйскими, то решать его нужно будет на государственном уровне. С возможным эффектом домино. Который никому не выгоден.

— Хотите остановиться? — замедлил шаг я.

Она резко повернула ко мне лицо и выдохнула:

— Нет. Ни в коем случае. Мы должны совершить этот арест, Михаил Иванович. Как вы и предлагали. Публичный арест, заснятый и растиражированный. Всё, что было до него, — игрушки. Сейчас случится проверка всего нашего проекта на прочность. Ведь рано или поздно кто-то из высшего эшелона должен был попасть в объективы.

Она гордо задрала подбородок и продолжила:

— Человеческое лицо аристократии в наших материалах мы показывали часто. Однако пришло время пролить свет и на тёмную сторону благородных. Ту, из-за которой люди высшего света и имеют ту репутацию, что имеют!

Наступила недолгая пауза, после которой Челидзе менее высокопарно добавила:

— Жаль, что судьба выбрала Шуйских. Но эта мразь должна получить своё.

Я кивнул. Однако одновременно с этим объявил сбор через Черномора, и теперь к месту предполагаемого задержания Александра, который ещё спал после попойки, двинулись броневики гвардии.

Дом Шуйских, построенный Драконовым по специальному проекту, находился чуть в стороне от основной трассы. На самой границе с участком, отведённым под возведение их производства. Место было выбрано с заделом, конечно: с одной стороны — поля, с другой — начало стройки, огроженное высоким забором. На закрытой территории мёрзнет два башенных крана. Сам дом стоял на возвышении, глухой, современный, с узкими окнами-щелями и большой террасой, глядящей на пустошь. Дом человека, который не собирался ни с кем здороваться через забор. Типовой проект, надо отметить.

И когда мы подъехали к нему, Александра уже привели в чувство. Прибывшие из Бреста силовики оцепили дом, встречая нас. Стояли двумя дугами, с интервалом, перекрывая подходы и не создавая скученности. Никакой суеты, никаких громких команд. Работали люди, которые делали это много раз и не только в мирное время. Закованный в пластикоровую броню Анатолий Витальевич стоял на входе в дом, бесстрастным взором встречая нашу процессию.

Расчёт был простым, и я его понимал. Шуйские не собирались стрелять и ждали нашего прихода. Видимо, мой разговор с их поверенным возымел не тот эффект, на который я изначально рассчитывал. Стягиваемые силы матёрых боевиков рода не беспокоили, но мне важно было, чтобы на камеру попал не спор двух вооружённых аристократических групп, а задержание преступника.

Поэтому первыми из машин вышли не мои бойцы.

Первой вышла Панова.

Саша была без брони, в форменном наряде и, чёрт возьми, без шапки. Роскошные рыжие волосы спадали на плечи, но девушка словно не замечала холода, гордо приближаясь к дому и держа в руке кожаную папку. Шинель сидела на ней идеально. За ней, в трёх шагах, двигались двое её людей и оператор с камерой на стабилизаторе. Второй оператор снимал издалека, охватывая общий план: дом, оцепление, гербы на бортах машин. Третий с ночи сидел в укрытии неподалёку и снимал всё с момента прибытия подкрепления.

Гвардейцы Шуйских смотрели на неё сверху вниз. Магистр в пластикоровой броне не шелохнулся.

— Начальник томашовского полицейского управления Панова Александра Витальевна, — произнесла она ровно и достаточно громко, чтобы взяли микрофоны.

— Прошу представиться.

— Анатолий Витальевич Шуйский, — отозвался полковник. Голос из-под шлема шёл глухой, спокойный. — Чем обязан, госпожа Панова?

— У меня постановление на задержание Александра Владимировича Шуйского. Прошу не препятствовать правосудию.

— Основания? — спросил магистр, делая вид, что не замечает направленных на него камер.

Саша медленно открыла папку, холодно глядя на воина. Ветер тронул страницы, и она придержала их ладонью.

— Александр Владимирович Шуйский обвиняется в совершении на территории земель Баженова следующих деяний. Насильственные действия сексуального характера в отношении гражданки Российской Империи. — Голос её не дрогнул. — Умышленное причинение смерти гражданину Российской Империи при исполнении им профессиональных обязанностей в рамках особой информационной зоны, учреждённой непосредственно Его Императорским Величеством. Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью гражданину Российской Империи. Угроза убийством в отношении членов семьи потерпевших. Принуждение к даче заведомо ложных показаний. Сокрытие следов преступления.

Она перевернула лист.

Тишина стояла такая, что было слышно, как на трассе где-то далеко прошёл грузовик. Кто-то из бойцов оцепления вдруг закашлялся.

— Основания, — выделила Саша интонацией, — психоментальный слепок, заверенный имперским психомантом, а также видеоматериал с камеры погибшего. — Панова подняла глаза на магистра. — Александр Владимирович, выходите. Добровольно. Напоминаю, что препятствование законной власти может привести к дополнительным обвинениям. Не усугубляйте своё положение.

И тут в дверном проёме появился сам Александр Шуйский. Красивое лицо с большими глазами и длинными ресницами. Натуральный ангел во плоти. Успел одеться и даже причесаться, мерзавец. Ни следа ночной попойки. Разве что глаза красноваты. Ну и, наверняка, выхлоп отменный, но камера это не передаст. Его родственник чуть посторонился, пропуская убийцу.

— Что вы такое говорите? — спросил мерзавец с преувеличенным изумлением. — Это всё ложь! Клевета! Михаил Иванович, вы стоите за этим?

Александр Шуйский отыскал меня взглядом.

— Похитили моего человека, заставили его оговорить меня, — покачал он головой с осуждением. — Я был о вас лучшего мнения. Для чего вам это нужно? Род Шуйских стоял у истоков российской государственности и будет стоять дальше на страже покоя её граждан!

Стоящий за его спиной магистр повёл плечами, но промолчал.

— Ваши обвинения полностью сфабрикованы! — воскликнул Александр. — Это клевета в адрес благородного человека, и я буду защищать свою честь. Если нужно, с оружием в руках. Гвардия, к бою!

Солдаты Шуйских зашевелились, один за другим развернулись источники энергии, но никто не желал начинать драку первым. Бойцы нервно переглядывались друг с другом, и, несмотря на сомнения воинов, я