Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

– Ну, для Свина в них, я так думаю, ничего скверного нет… а вот для нас с тобой, Выжлец, – скверней не придумаешь. Помнится, ты собирался после рождения ребёнка переехать с семьёй на Зелёный. Не передумал пока?

– Нет. Лично я – нет.

– Тогда новости и впрямь скверные. И для меня тоже, поскольку мне нужно разыскать Шёлка и отвезти его домой, а для этого нам понадобится исправная посадочная шлюпка со свободными местами на борту. Однако божок сказал мне вот что. Решено – не знаю кем, однако же решено, что людей из Круговорота отбыло уже достаточно. Всем, до сих пор остающимся здесь, следует здесь и остаться.

Орев пронзительно, резко присвистнул.

– Насколько меня это потрясло, ты, думаю, себе представляешь вполне. И, кстати, я отнюдь не уверен, что подобное соответствует воле Паса. Спускаясь вместе с разбуженной им спящей к поверхности круговорота, где находятся шлюпки, Шёлк видел надпись, по распоряжению Паса выбитую на ступенях: «Нисходящий угождает Пасу паче иных». Лично я полагаю, и всегда полагал, что круговорот надлежит оставить всем и каждому. Всему его населению.

– А выходит, что нет, браток?

– Именно. По крайней мере, если верить на слово этому божку. Всем находящимся в Круговороте велено остаться. Его надеются починить. Так угодно Эхидне с Иераксом, – негромко пояснил он, вновь смежив веки. – Похоже, в итоге они всё-таки победили, хотя божок утверждал, будто говорит от имени патеры Шёлка.

– А отчего ты, Бивень, считаешь, что таких приказаний не мог отдать сам божественный Шёлк?

Вмиг вскинувшись, он снова сел, в изумлении вытаращил глаза.

– Что? Как ты сказал?!

Выжлец откашлялся.

– Ну, тот меньший бог… авгуры его ещё Шёлком Безмолвствующим зовут. Или Шёлком Среброблещущим… Не знаю, во что веруешь ты, Свин…

– А чо Свин-то? – откликнулся Свин. – Зацепить меня опасаешься, да? Брось, мы ж товарищи! Верно, Горев?

– Шёлк… Хор-роший!

– Хороший, спору нет, – зачастил Выжлец, – и про остальных тоже худого ничего не скажу. Ясное дело, уж боги-то скверными быть не могут…

– Да не о том я! Ты вправду хочешь сказать, что на свете есть бог, именуемый Шёлком?

– Э-э… ну да.

Плотней запахнув куртку, Выжлец придвинулся на ширину пальца ближе к огню.

– Я думал, ты насчёт его знаешь. Ты же разыскиваешь кальда Шёлка, а кальд Шёлк наверняка наречён в его честь: ведь этим именем и людей называть можно. То есть мужчин или мальчишек. С натяжкой, конечно: вот с Выжлецем, Бивнем или Свином сразу всё ясно… однако, к примеру, Шерсть – имя очень даже обычное.

На этом Выжлец умолк, явно опасаясь обидеть кого-либо из товарищей, а то и обоих сразу.

– Имя… Хор-рошее! Шёлк… Хор-роший!

– Помолчи, Орев. Выжлец, будь добр, расскажи об этом боге по имени Шёлк всё, что знаешь. Не забывай: я ведь не был здесь вот уже двадцать лет.

– Зря я о нём помянул, – пробормотал Выжлец, очевидно, жалея о собственной невоздержанности на язык.

– А вот интересно, – пророкотал Свин. – С чего ты о нём помянул? С чего сказал: не мог ли, дескать, сам Шёлк такого приказа отдать?

– Всего-то навсего потому, что божок с Бивнем говорил, а Бивень кальда Шёлка разыскивает. Имена одинаковые, вот и похоже, будто тут связь какая-то есть.

– Скажи, Выжлец, не знаешь ли ты, отчего авгуры называют его Шёлком Безмолвствующим и Шёлком Среброблещущим? – спросил он.

– Вроде бы знаю. Только на его счёт несогласие есть. Помни об этом, на случай, если с другими о нём заговоришь. Я его меньшим богом назвал?

– Да, было дело.

Орев протестующе щёлкнул клювом.

– Так вот, с этим-то некоторые и не согласны. По их разумению, он вовсе не меньший бог, а воплощение Паса, только вот с воплощениями… тут я не разбираюсь.

Свин в нетерпении передёрнул плечами.

– Эт вроде как ходит он среди нас, а называется ещё кем-то, чтоб люди не догадались.

– А-а, ясно, – закивал Выжлец.

– Не хотелось бы возражать Свину и отвлекаться на пустяки, – заметил он, – но то, что ты описываешь, не воплощение, а просто обман. Известно ли тебе, Выжлец, что во многих чужих городах наших богов знают под иными, чужеземными именами?

– Ну, мне, конечно, по чужим краям попутешествовать, как тебе или Свину, не довелось, но… да, что-то такое слышал.

– И это чистая правда. Все эти имена также принадлежат им, и прав на них у богов не меньше, чем у нас на наши. Вдобавок не стоит забывать и о личности: каковы мы по сути и какими кажемся окружающим. У тебя личность собственная: жесток ты или мягкосердечен, хорошо ли поступаешь или же скверно, однако неизменно остаешься собой, Выжлецем. Свин – неизменно Свин, Орев…

– Птичка… Хор-роший!

– Орев – неизменно хороший, вправду хороший, замечательный Орев, а я – неизменно я. Однако бессмертные боги, неизмеримо превосходящие могуществом нас, способны соединять – и соединяют! – в себе множество личностей, совершенно не схожих одна с другой. Кстати заметить, это вовсе не плод некоего особого, ниспосланного лично мне озарения. Просто наука, преподанная мне в схоле.

– А-а, ясно, – повторил Выжлец. – То есть ты хочешь сказать: когда бог называется новым именем и становится другой, новой личностью, это и есть «воплощение». Верно я понимаю, Бивень?

– Верно, – кивнув, подтвердил он, – и облик также меняет на новый. Само божество – по-прежнему Пас, или Мольпа, выбирай кого хочешь, однако в таком виде, в сём новом воплощении, ни Паса, ни Мольпы нам лицезреть до сих пор не случалось. Ну, а теперь расскажи, отчего бог по имени Шёлк удостоен эпитета «Безмолвствующий»?

– Он, понимаешь, сказал Пролокутору, что выглядывает из Священных Окон, не показываясь в них, как Тартар. Вот только, когда к нам является Тартар, Окна обычно становятся тёмными, да и голос он подаёт ещё как, а Шёлк говорил, что чаще всего молчит и Окон с виду не меняет нисколько. Просто смотрит, и всё.

– Спасибо тебе… – Одолеваемый зевотой, он умолк, потянулся до хруста в суставах. – Большое тебе спасибо, Выжлец. Поверь, словами не выразить, как я тебе благодарен. Ну что ж, все ли готовы поспать? Признаться, я лично – более чем готов.

– Спать – нет! Ночь – хор-рошо!

– Ну, Орев, ночь сейчас или день – это ещё вопрос, и ответа на него нам не найти… а спать тем, кому спать не хочется, разумеется, вовсе не обязательно.

– Так зачем тебе, Бивень, на голом полу-то лежать? – зачастил Выжлец. – У меня одеяло есть – ложись на здоровье. Если втрое свернуть, спать будет куда как удобнее. Мягче.

– Спасибо тебе, –