Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

– У всех разный характер.

– Ну, вот тебе и ответ, – пожил плечами Борис. – Если проблема действительно существует, а избавиться от ее причины мы не можем, то следует просто купировать симптомы.

– То есть, выгонять людей.

– Да.

– Напоминаю, что у нас здесь работают законы Земного Содружества и я не могу просто так выкинуть какого-то человека обратно на Землю. В конце концов, эти дебоширы никого не убивают и не пытаются взорвать мой офис.

– Все ты можешь, – поморщился гость. – Просто введи новую социальную норму для колониального режима, а затем обоснуй ее перед Кайзером. Не получится, что ли?

– Спасибо за совет, Борис.

– Не за что, Шнайдер, не за что.

Этот разговор привел к тому, что я около двух месяцев возился с искусственным интеллектом, пытаясь выработать дополнительную надстройку в системах управления. Главное проблемой являлось то, что бездушное железо очень часто игнорировало эмоциональную окраску ведущегося между людьми разговора, находя конфликты там, где их никогда не было – чтобы хоть как-то сбалансировать алгоритмы, мне пришлось убить огромное количество времени, оторвать от текущих дел нескольких специалистов по общению с роботами и сжечь остатки нервов. А когда полностью готовая программа была запущена в сеть и начала сбор данных, то ее первой жертвой стал ведущий инженер горнодобывающего сектора.

– Он постоянно ругается, – глубокомысленно сообщил Юрий, которого я привлек к своему проекту в качестве независимого контролера. – Каждый день материт человек пять. Как минимум.

– И что, мне его теперь уволить?

– Вы здесь главный, вам и решать.

– Так не пойдет. Мне нужно твое личное мнение.

– Мое личное мнение заключается в том, что система подсветила нам проблемную точку, – после долгого размышления ответил собеседник. – Судя по статистическим данным, проблема действительно есть и я уверен, что такая манера общения действительно кого-то оскорбляет. Но доверять окончательный вердикт этой железке я бы не стал.

– Уже лучше. Предлагаешь создать дополнительную юридическую комиссию?

– Предлагаю вам замкнуть решение этого вопроса только на себя.

– Черт возьми.

– Такие вещи должен решать исключительно директор колонии.

– Спасибо за совет.

– Без проблем, мистер Шнайдер.

Инженера я в конце концов уволил, вслед за ним на Землю отправились еще человек десять, а общее количество мелких конфликтов ощутимо снизилось – люди осознали, что выяснять отношения следует исключительно цивилизованными способами и начали вести себя более вежливо. Правда, одновременно с этим резко возросло число официальных жалоб, на которые пришлось реагировать как искусственному интеллекту, так и мне лично. В результате алгоритмы были расширены, в список мелких прегрешений добавились заведомо ложные доносы и психологический климат в колонии наконец-то выровнялся. Итогом же этой муторной эпопеи стало мое выступление по местному телевидению – я максимально честно и подробно объяснил принципы новых законов, намекнул, что убежденные смутьяны могут сразу же паковать вещи и собираться домой, а затем призвал всех жить так, чтобы как можно реже мешать друг другу. Судя по анонимным откликам и глобальным рейтингам, мне удалось подобрать верные слова – колонисты разобрались, что моя новая доктрина пытается обеспечить им более комфортные условия существования, после чего вопрос был окончательно исчерпан. Правда, в глобальном смысле это мало что изменило – мы по-прежнему сидели на абсолютно чужой планете и постоянно от этого страдали.

Следующие несколько лет я все глубже и глубже погружался в топкое болото административного управления, день за днем решая возникающие перед городом задачи, следя за порядком, одобряя и отклоняя проекты молодых ученых, распределяя поступавшую с Земли технику, обновляя контракты, утверждая людей на новые должности и занимаясь множеством иных дел. Как ни странно, действительно серьезные провалы в моей работе отсутствовали – мне хватило ума распределить большую часть обязанностей между помощниками, а поскольку на Барнард присылали исключительно высококлассных специалистов, колония чувствовала себя очень даже сносно. В отличие от меня.

– Плохо выглядите, мистер Шнайдер.

– Знаю.

– Вы уже двенадцать лет занимаете эту должность, – напомнил явившийся ко мне с очередным докладом, но вместо этого решивший провести душеспасительную беседу Немцов. – Значит, можете позволить себе хороший отпуск.

– Я всегда подозревал, что ты хочешь занять мое место, Юрий.

– Очень смешно. Вы в парк давно ходили?

– Неделю назад.

– Прогулялись бы, на белок глянули.

– К черту белок.

– Вам необходим полноценный отдых, – с нажимом повторил собеседник. – У вас эмоциональное выгорание, которое очень хорошо заметно.

– К черту.

– Отдых, мистер Шнайдер. Хороший качественный отдых.

– Все, все, я тебя услышал...

Разумеется, заместитель был прав – десять с лишним лет, проведенные на посту директора, оставили неизгладимый отпечаток на моей психике. У меня получилось стать достаточно квалифицированным управляющим, Кайзер всегда и во всем поддерживал принятые мною решения, однако это ничего не меняло – я чувствовал, что нахожусь абсолютно не на своем месте. Возможно, здесь уместно было бы вспомнить о необходимости работы на благо общества, но такой аргумент выглядел очень слабым и ни капли меня не вдохновлял – если отбросить красивую словесную шелуху, я просто год за годом сидел на темной вонючей планете, помогая непосредственному начальнику осуществлять его сокровенную мечту. При этом мои собственные желания так и оставались где-то за горизонтом – улетевшая домой Алиса давно обогнала меня по субъективному возрасту, новые отношения упорно не клеились, друзей рядом со мной давно не было, а жизненные цели казались смутными и расплывчатыми. Наверное, именно поэтому я до сих пор сидел на своей должности, незаметно погружаясь в омут тихой депрессии.

На какое-то время ситуацию исправил присланный с Земли завод по изготовлению и обработке пластиков – он оказался таким большим, что его спуск с орбиты, расконсервация и окончательный запуск превратились в самое настоящее испытание для наших инженеров. Процесс занял около трех месяцев, но сразу после этого жизнь колонистов серьезно улучшилась – теперь в случае необходимости абсолютно каждый обитатель города мог заказать и достаточно быстро получить нужную ему вещь. На планете изначально наблюдался огромный дефицит самых обычных предметов, так что это улучшение стало воистину эпохальным – получившие доступ к новым технологиям люди тут же бросились делать себе мусорные ведра, тарелки, детские стулья и множество других мелочей, а общий индекс благополучия уверенно пошел вверх.

Пока мы