Эволюционный предел - Андрей Андреевич Красников

возились с одним заводом, на орбите оказался следующий – теперь нам предлагалось освоить выплавку металлов и производство сложных несущих конструкций. А когда мы кое-как справились с этой задачей, случилось кое-что абсолютно неожиданное – систему Барнарда решил посетить Янковский. Не Кайзер, как можно было бы ожидать, а именно Янковский.

– Неофициальный визит, – с тревогой в голосе сообщил мне Юрий. – Что это вообще значит? Проверка?

– Это значит, что можно обойтись без пышной встречи. Когда он там явится?

– Через тридцать два часа. Что будем делать?

– Да ничего мы делать не будем, – отмахнулся я. – Пусть прилетает, покажем ему колонию, угостим пивом.

– Он же президент.

– Уверяю тебя, сейчас в кресле президента сидит кто-то другой. Кайзер, наверное.

– Мистер Шнайдер, я понимаю, что вы с этими людьми знакомы и вам все равно, а вот мне бы не хотелось потерять свой пост из-за демонстративного неуважения. Мы должны хоть как-то подготовиться.

– Ну так готовься. Экскурсионный маршрут разработай, транспорт нормальный подбери, квартиру какую-нибудь. И вообще, назначаю тебя ответственным за это мероприятие. Можешь забрать всю славу себе.

– Хорошо, мистер Шнайдер, я все сделаю.

Наблюдать за тем, как Немцов готовится к визиту высокого гостя, оказалось весьма увлекательным делом – мой заместитель был невообразимо далек от большой политики и не совсем понимал образ жизни находившихся у власти людей, так что все его действия выглядели неуклюжими попытками средневекового крестьянина прибрать свое убогое жилище к визиту странствующего монарха. К сожалению, любые замечания на этот счет воспринимались очень болезненно и в конце концов я полностью отошел от процесса, дав Юрию возможность самостоятельно зарабатывать ценный жизненный опыт. Впрочем, следующие два дня быстро расставили все по своим местам – Янковский не собирался пользоваться нашими вездеходами, жить в наших домах и участвовать в наших мероприятиях, а его экскурсионная программа была настолько обширна, что затрагивала даже соседнюю планету. Само собой, полагаться при этом на нашу технику президент Земного Содружества тоже не планировал.

– Вы это знали, да? Решили поиздеваться?

– С чего вдруг? Тебе хотелось его встретить, я не стал мешать.

– Могли бы объяснить.

– Знаешь, Юрий, перед своей первой встречей с Кайзером я купил себе часы. Долго их выбирал, следил за тем, чтобы они хорошо подчеркивали мой статус и дополняли образ. А потом их отобрала служба безопасности.

– И что? Нужно просто ничего не делать?

– Нужно понимать, что любая встреча с президентом будет организована не так, как ее запланируешь ты, а так, как ее запланирует президент. Если тебе пришлют инструкции, выполни их. Если инструкций нет, приведи свои дела в порядок и жди. Суета никому не требуется.

– Благодарю за совет, мистер Шнайдер.

– Когда он хочет прилететь в город?

– Через шесть дней.

– Вот через шесть дней все и узнаем.

Янковский использовал отведенное на развлечения время с максимальной эффективностью – его корабль несколько раз облетел соседнюю планету, потом взялся исследовать нашу, заглянул на оба полюса, внимательно изучил темную сторону, непонятно ради чего приземлился в самом центре освещенной зоны и лишь после этого соизволил навестить колонию. Здесь Юрия поджидало еще одно горькое разочарование – гость не собирался участвовать в запланированных мероприятиях или же часами напролет бродить по нашему парку, а его единственной целью стало посещение моего кабинета.

Я так и не узнал, что именно помешало президенту вызвать меня к себе на корабль, но встреча действительно прошла в здании городской администрации. Возможно, таким образом он хотел лишний раз подчеркнуть мой статус в глазах местной общественности, но никакой официальной церемонии опять-таки не случилось – на нашу крышу один за другим опустились два маленьких вертолета, еще через пару минут ко мне заглянули двое агентов службы безопасности, а вслед за ними на пороге возник и сам Янковский.

Глава Земного Содружества выглядел примерно так же, как и на фотографиях полувековой давности – передо мной был худощавый сорокалетний мужчина с очень резкими чертами лица, короткими светлыми волосами и уверенной белозубой улыбкой. Примерно так же выглядел и я сам после завершения курса генетической терапии.

– Господин президент.

– Приветствую вас, директор, – кивнул гость, энергично пожимая мне ладонь. – Ребята, оставьте нас.

Когда охранники скрылись за дверью, Янковский без лишних церемоний устроился в кресле, после чего неожиданно улыбнулся, достал из внутреннего кармана пиджака маленькую бордовую коробочку и торжественно водрузил ее на стол.

– Берите, директор Шнайдер. Мы решили, что ваш вклад в становление нашего государства очень сильно недооценен обществом.

Взяв в руки неожиданно тяжелый футляр и увидев его содержимое, я не сразу догадался, что передо мной находится медаль – слишком уж странно та выглядела. Основа многолучевой звезды была сделана из черненого серебра, на ее внешних гранях поблескивала золотая каемка, а в качестве инкрустаций выступали плоские темно-синие сапфиры. Дизайнер этого ювелирного шедевра совершенно точно не зря получал свои деньги – весь облик награды буквально кричал о том, что она тесно связана с бездонным черным космосом.

– Орден Земного Содружества, – пояснил внимательно наблюдавший за моей реакцией собеседник. – Вы его достойны.

– Мне нужно что-то сказать?

– Ни в коем случае. Просто знайте, что мы действительно ценим вашу работу.

– Благодарю, господин президент.

Янковский проследил за тем, как я убираю футляр в ящик стола, после чего сменил тему разговора:

– Вильгельм Кайзер рекомендовал вас в качестве идеального кандидата на должность постоянного директора нашей колонии. Что скажете по этому поводу?

Вопрос мне откровенно не понравился – хотя у меня действительно имелось свое личное мнение относительно действий непосредственного руководителя, критиковать его перед ближайшим соратником было как-то неправильно. С другой стороны, демонстрировать искреннюю готовность провести еще двадцать-тридцать лет на Барнарде мне тоже не хотелось. Возможно, здесь и сейчас имело смысл подумать о собственном будущем.

– Думаю, он не совсем прав, – в конце концов ответил я. – Хотите кофе или коньяк?

– Дружеские посиделки оставьте Вильгельму. У меня к вам серьезный разговор и я жду развернутого ответа.

– Конечно, господин президент. Я могу быть откровенным?

– Не стесняйтесь.

– Мне надоело управлять этим муравейником. Я философ, а не администратор. Более того, я очень старый философ, которому надоело вообще все. Вряд ли человека с таким психологическим портретом можно считать идеальным директором колонии.

– Очень хорошо, – ни капли не удивился собеседник. – Кого бы лично вы могли