Я не злая, я просто тут случайно. Или некромантка по ошибке - Анастасия Понамарёва

Шашлык принюхался к запаху свежей выпечки, и я заметила, как его ноздри дрогнули. Он явно хотел попробовать, но терпеливо ждал, положив голову на лапы. Я тихо усмехнулась.

— Если он себя хорошо ведёт, может быть, ему перепадёт кусочек, — сказала женщина, подмигивая мне. Она отрезала небольшой ломоть свежего хлеба и протянула мне. — Для твоего друга.

Шашлык посмотрел на хлеб, потом на меня, словно спрашивая разрешения. Я кивнула. Он осторожно взял кусочек из моей руки и проглотил почти не жуя. Женщина рассмеялась.

— Ну и аппетит у твоего друга.

— Он всегда голоден, — сказала я, улыбнувшись. — Но зато он меня охраняет.

— И правильно, — сказала она. — Молодая девушка в большом городе — одной опасно.

Я смотрела на неё. Она говорила так просто, как будто это было очевидно. Я кивнула и откусила кусок пирожка. Горячая, сочная начинка растекалась по языку. Это было вкусно. Настояще. Живое.

Женщина поставила передо мной чашку с чаем. Я отпила глоток — тёплый, с травами, чуть сладкий. Я сидела и смотрела в окно. Люди проходили мимо — кто-то спешил, кто-то шёл не спеша. Женщины с корзинами, мужчины с сумками, дети с игрушками. Всё было таким обычным. Таким нормальным.

Я потратила на завтрак целых две медные монеты. Это было больше, чем я обычно тратила в столовой. Но я не жалела — я впервые за полгода ела просто так, без спешки, без мыслей о том, что надо успеть на лекцию. И без мыслей о том, что за соседним столом сидит кто-то из моей группы. В этот раз я была одна. И это было странное чувство — одновременно пугающее и освобождающее.

— Это лучший завтрак за последние полгода, — сказала я Шашлыку. — Даже если он стоит половину моего дневного бюджета.

Он зевнул, но я заметила, как он довольно прикрыл глаза. Ему явно понравился хлеб.

— Ты тоже заслужил, — сказала я, поглаживая его по голове.

--

Потом я пошла гулять.

Я бродила по городу без цели. Я шла туда, куда вели ноги. Я не смотрела на карты, не спрашивала дорогу — я просто шла. И каждый поворот открывал что-то новое.

Шашлык шёл рядом, втягивая носом городские запахи с таким любопытством, что я засмеялась. Он явно ещё не привык к тому, что в городе пахнет не только лесом и дичью, а ещё хлебом, травами, кожей и тысячей других вещей.

На рыночной площади было шумно и многолюдно. Торговцы выкрикивали товары, женщины торговались, дети бегали между прилавками. Пахло специями, фруктами, жареным мясом и ещё чем-то сладким, что я не могла определить.

Я прошла мимо прилавка с тканями — там лежали рулоны шёлка, бархата, льна. Цвета переливались на солнце — синий, зелёный, красный, золотой. Я провела пальцем по одному из них — мягкий, гладкий, дорогой. Я не могла себе позволить ничего из этого. Но я могла смотреть. И я смотрела.

Шашлык остановился у соседнего прилавка — там висели копчёные колбасы и вяленое мясо. Он принюхался так громко, что торговец обернулся и уставился на нас.

— Эй, девушка, твой зверь сейчас мой товар сожрёт, — сказал он, но без злобы — скорее с удивлением.

— Извините, — сказала я, потянув Шашлыка за загривок. — Нельзя. Мы не в лесу.

Он фыркнул, но послушался, хотя я видела, как он с сожалением покосился на мясо. Торговец усмехнулся.

— Хороший у тебя зверь. Дрессированный.

— Да, — сказала я. — Он просто любопытный. И голодный. Всегда.

Я прошла мимо прилавка с украшениями — там висели бусы, серьги, кольца. Некоторые из них мерцали магическим светом. Амулеты, поняла я. Защита от сглаза, для удачи, для привлечения любви. Цены были такими, что я даже не пыталась считать.

Я прошла мимо прилавка с книгами. Там были старые фолианты в кожаных переплётах, новые книги с золотым тиснением, свитки в деревянных тубусах. Я остановилась и начала перелистывать. Некоторые были на незнакомом языке. Некоторые — на общем, но о вещах, которые я не понимала. Я взяла одну — «Сказания о первых магах». Открыла. Прочитала первую страницу. И поняла, что хочу её.

Но цена была слишком высокой. Я поставила книгу обратно и пошла дальше.

— Когда-нибудь, — сказала я себе. — Когда-нибудь я вернусь и куплю всё, что захочу.

Шашлык шёл рядом, его тень накрывала меня. Люди расступались перед ним, но он не обращал внимания. Он просто шёл. Как будто знал, что мы идём не к цели — мы идём просто так. Чтобы быть. Чтобы чувствовать, что мы живём.

--

И вдруг я увидела её.

Магическая лавка.

Маленькая, неприметная, с вывеской «Скрижали и Зелья». Она стояла в тихом переулке, в стороне от главной улицы, и я прошла бы мимо, если бы не витрина. В ней стояли стеклянные колбы с цветными жидкостями, старые книги в кожаных переплётах, амулеты на цепочках, которые мерцали в тусклом свете.

Шашлык остановился у входа и принюхался. Я видела, как его ноздри дрогнули — там пахло травами и чем-то сладким, как будто кто-то только что разжёг благовония. Он явно был заинтригован.

— Ну что, — сказала я ему. — Зайдём?

Он шагнул вперёд. Я восприняла это как согласие.

--

Внутри пахло травами, старым деревом и ещё чем-то — пряным, едва уловимым, как будто кто-то только что разжёг благовония. Полки уходили до самого потолка. На них лежали свитки, стояли коробочки с надписями на незнакомом языке, висели связки засушенных растений. В углу стоял манекен в мантии, украшенной серебряными рунами.

Шашлык вошёл следом и сразу начал обнюхивать всё вокруг — прилавок, полки, даже манекен. Я потянула его за загривок, но он был слишком заинтересован.

За прилавком сидел старик с длинной седой бородой и глазами, которые казались почти белыми. Он поднял голову, когда я вошла, и улыбнулся. Его взгляд скользнул по мне, потом по Шашлыку, и в его глазах мелькнуло понимание.

— Первый раз у меня? — спросил он.

— Да, — сказала я. — Я просто… смотрю. Можно?

— Смотри, — сказал он. — Смотреть не запрещено.

Я ходила между полками, разглядывая товары. Там были амулеты для защиты от сглаза, кольца, увеличивающие магический резерв, фигурки, которые приносили удачу. Там были книги — старые, с потёртыми корешками, и новые, с золотым тиснением. Там были зелья — в маленьких бутылочках с пробками, в больших колбах с узкими горлышками. Цвета переливались, и я не могла оторвать взгляд.

На нижней полке, в углу, лежала маленькая брошь — серебряная, с синим камнем, который мерцал, как живой. Я