Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

недвижимого имущества в пользу Имперского восстановительного фонда. Наказание: бессрочные принудительные работы по расчистке завалов в порту и восстановлению внешних фортификаций Вейла под надзором гарнизона.

— Ты пожалеешь об этом, соплячка! — в ярости взревел Блэквуд, дернувшись вперед. — Мой брат командует гильдией наемников в Вакуо! А твой собственный отец, Жак Шни, перекроет вам каждую крупицу очищенного Праха из Солитаса! Вейл захлебнется в энергетическом голоде через две недели!

— До моего отца очередь тоже дойдет, — холодно ответила я. — Увести осужденных.

Два тяжелых «Рыцаря-200» шагнули вперед, стальными захватами зафиксировали руки советников за спиной и поволокли их к выходу. Крики и проклятия Блэквуда быстро затихли за тяжелыми дубовыми дверями.

В зале снова воцарилась тишина.

Из боковой тени колоннады неслышно вышла Руби Роуз.

Ее алый плащ волочился по ступеням возвышения. На поясе, рядом с механизмом «Кресент Роуз», мерно пульсировала рукоять, внутри которой теперь спало укрощенная магия Девы Осени.

— Чистая работа, Вайсс, — негромко произнесла Руби, останавливаясь рядом со мной и глядя на пустующие кресла трибунала. — Город воспринял приговор спокойно. Трансляция доказательств через терминалы сняла последние сомнения у горожан. Паника сменилась облегчением.

— Это только начало, Руби, — я повернулась к ней, поправляя перчатку. — Блэквуд был прав в одном: мой отец в Атласе уже созвал экстренное заседание директоров Праховой Корпорации Шни. Он ввел полное эмбарго на все поставки очищенного Праха Огня и Гравитации в Королевство Вейл. Без поставок с Солитаса городские генераторы протянут не больше месяца. Жак пытается задушить нас ресурсно, пока армия не закрепилась на континенте.

На губах Руби появилась едва заметная, знакомая усмешка — холодная, расчетливая, без тени сомнений:

— Пусть пробует. Месяца нам хватит с избытком. Но прежде чем наш флот возьмет курс на Солитас, чтобы навести порядок в поместье Шни, нам нужно создать стальной хребет новой власти здесь, в Вейле.

Она повернулась к центральному входу в зал:

— Время пришло. Впусти их.

Тяжелые створки Ратуши распахнулись настежь.

В зал стройной шеренгой вошли те, кому предстояло стать стальным хребтом новой эпохи: Жон Арк, Пирра Никос, Блейк Белладонна, Янг Сяо Лонг, Лай Рен и Нора Валькирия.

За ними стройными рядами входили три десятка лучших студентов старших курсов Бикона, прошедших жесткий отбор вчерашней ночью.

Тяжелый, размеренный шаг десятков сапог эхом отдавался под высокими дубовыми сводами зала.

Тридцать отобранных студентов Академии Бикон выстроились в три безупречные шеренги перед возвышением. Среди них не было случайных людей: второкурсники команды «Кофе» во главе с помрачневшей, но собранной Коко Адель, тяжелая пехота старших курсов, лучшие дуэлянты и техники. Их парадная форма Бикона была спорота; на плечах каждого темнели свежие нарукавные повязки с алым бутоном розы.

Впереди строя застыла наша ударная группа: Жон Арк, Пирра Никос, Нора Валькирия, Лай Рен, Блейк Белладонна и Янг Сяо Лонг.

Они стояли навытяжку. Их Аура больше не колыхалась разноцветными всполохами — выровненная по ситхским лекалам ментальной дисциплины, она давила на пространство зала плотным, безмолвным куполом.

Руби медленно спустилась по ступеням трибуны. Ее алый плащ шуршал по камню.

Она не стала произносить длинных речей, к которым привыкли политики старого мира. Ее серебряные глаза, в глубине которых мерцали золотые искры покоренной магии Осени, медленно сканировали строй.

— Академия Бикон учила вас быть наемниками, — негромко произнесла Руби, и каждый звук ее голоса заставлял воздух вибрировать от скрытой мощи. — Вас учили улыбаться камерам на турнирах, защищать караваны за мешок лиенов и верить, что Советы четырех Королевств знают, что делают. Вчера вы видели, как Совет Вейла продал свой народ ради контрабанды, а директор Озпин годами скрывал правду о надвигающейся тьме.

Она остановилась перед Коко Адель. Лидер команды «Кофе» не отвела взгляда, хотя ее пальцы на рукояти сложенного пулемета слегка напряглись.

— Старый орден охотников распущен, — продолжила Руби, развернувшись лицом ко всему залу. — Охотники больше не будут разрозненными одиночками, гибнущими в пустошах по прихоти трусливых мэров. Отныне вы — **Имперский Инквизиторий**. Вы — закон, карающая десница и щит человечества. Ваша задача — не просто убивать чудовищ за стенами, а выжигать любую измену, слабость и саботаж внутри наших границ.

Она вскинула правую руку, и в воздухе над строем развернулся колоссальный голографический свиток с текстом новой воинской присяги.

— Жон Арк, — произнесла Руби.

Жон сделал четкий шаг вперед, ударив кулаком в нагрудник своего обновленного черного доспеха:

— Слушаю, Верховный Главнокомандующий!

— Назначаешься Командором Первого легиона. Твоя задача — полная реорганизация гарнизона Вейла, интеграция тяжелых механизированных частей Атласа и создание глубоко эшелонированной линии обороны вокруг столицы. Любые попытки бунта среди остатков городской стражи подавлять на месте.

— Будет исполнено! — отчеканил Арк без тени прежних сомнений.

— Блейк Белладонна, — Руби перевела взгляд на кошачью фавнку. — Твой сектор — Теневая Служба.

— Принято, командир, — тихо, но жестко отозвалась Блейк, склонив голову.

— Вайсс Шни, — Руби повернулась ко мне.

Я выпрямилась на трибуне, сжав пальцы на эфесе «Миртенастера».

— Как **Верховному Инквизитору**, тебе поручается судебная власть над всеми внутренними территориями и подготовка экономического контрудара по Солитасу. Жак Шни думает, что Праховая Корпорация держит нас за горло. Докажи отцу, что его монополия закончилась.

— Правосудие Империи будет абсолютным, Руби, — ответила я, глядя ей прямо в глаза.

Руби обнажила «Кресент Роуз». Лезвие косы вспыхнуло золотым пламенем, озарив лица тридцати застывших бойцов.

— Обнажить клинки! — скомандовал Жон Арк.

Тридцать клинков, копий и стволов с оглушительным лязгом взметнулись в воздух.

— КЛЯНЕМСЯ В ВЕРНОСТИ ИМПЕРИИ РОЗЫ! — единый рев тридцати глоток сотряс своды бывшей Ратуши, заглушив утренний перезвон колоколов старого города.

Спустя полчаса мы с Руби спустились на подземный минус десятый уровень центральной башни Бикона.

Тяжелые гермодвери склепа разошлись.

В глубине полутемного зала, где еще недавно умирала Эмбер, теперь находились две изолированные камеры с силовыми барьерами наивысшего класса защиты.

В первой камере, сидя на простой металлической скамье, находился профессор Озпин. Его трость лежала в специальном сейфе за пределами барьера. Старик выглядел бесконечно уставшим, но в его взгляде за круглыми стеклами очков