Назад в СССР: Классный руководитель. Том 3 - Евгений Алексеев

И вот мой кабинет. Кабинет? Огромное помещение в стиле хай-тек. Письменный стол обычный, канцелярский. Но где красный флаг, отрывки из Конституции 1977-го года. Куда все это исчезло? Я помню, что все это было.

Но стоил занять место за столом, как вокруг закружилось множество голографических экранов, где я видел аудитории, студентов, слушающих лекторов.

— Олег Николаевич! Вы помните, сегодня у вас интервью.

— Да, помню, — неуверенно произнёс я.

— Она пришла.

В кабинет вошла девушка с коротко стриженными волосами. Лицо некрасивое, грубые, мальчишеские черты, лишь большие чуть раскосые светлые глаза привлекали внимание. Костюм — белый, блестящий комбинезон. Она будто прилетела с другой планеты.

— Вы позволите? — спросила с сильным акцентом.

И я, взглянув в свой ежедневник, увидел запись, сделанную моей рукой: Интервью с журналистом журнала «The Nexus Review». Название странное. Но оказалось, что журналист — женского пола.

— Вы можете говорить по-английски, — сказал я.

— Yes, We know you’re a great polyglot — одарила меня чарующей, но ни к чему не обязывающей улыбкой. — Но я буду говорить по-русски. Вы не возражаете? Мой первый и главный вопрос, господин Туманов, в чем секрет успехов вашей страны?

— Все просто, мисс… Простите, как вас зовут? У меня не написано.

— Ава Вильямс.

— Хорошо. Мисс Вильямс. Я обращусь немного в прошлое. Когда президентом вашей страны во второй раз стал Дональд Трамп. Он закрыл НАСА, и лишил государственной поддержки науку, учёных. В итоге, все перешло в частные руки. А частные компании решили тратить деньги только на прикладные исследования, которые дают быстрый коммерческий результат. Фундаментальные науки стали деградировать. Я не очень резок, мисс Вильямс?

— Нет, господин Туманов. Вы правы, хотя немного преувеличиваете.

— Следующие президенты не стали ничего менять. В этом главное различие между империалистической системой и социальной. Наша страна вкладывает огромные средства в развитие фундаментальных наук, исследования космоса. Мы можем не задумываться над тем, принесёт ли это прибыль. И это позволило сделать прорыв. Благодаря тому, что мы освоили добычу Гелия-3 на Луне, мы смогли построить огромную разветвлённую сеть электростанций термоядерного синтеза. Это полностью решило энергетическую проблему. Мы больше не добываем углеводородные ископаемые. В отличие от США или стран Евросоюза. Мы также научились использовать астероиды, как источник редких металлов. И это позволило не истощать ресурсы Земли. Вы понимаете, о чем я?

— Да, понимаю. На фоне нового похолодания на планете…

— Верно. Штаты и страны Евросоюза вынуждены тратить углеводородные ископаемые, которые практически подошли к концу. Страны умирают от холода и голода. А наша страна процветает.

— Почему же ваша страна не хочет помочь нашим странам, господин Туманов?

— Помогать? Но Штаты и страны Евросоюза не помогали нашей стране, наоборот вредили. Пытались уничтожить. Так что теперь мы действуем симметрично. Товар-деньги-товар. Нет денег — нет товара.

— Но в вашей стране нет рыночных отношений, — стандартно возразила девушка.

— Нет, мисс Вильямс, у нас существуют все виды рыночной экономики, мы от них не отказываемся. Но все они подчинены одной цели — социальной, улучшению уровня жизни людей.

— У вас есть свои проблемы…

— Есть. Но мы их почти решили. Жилищные, инфраструктура, и в первую очередь медицина и образование. Врач и учитель — это главные категории профессий, чьи ошибки обходятся очень дорого. Но не всегда видны.

— Вы занимаетесь образованием…

— Да, мисс Вильямс. Образованием, обучением новых учёных, конструкторов, всех тех, кто двигает науку и технику вперёд. И это и есть секрет нашего успеха.

Я встал из-за стола, ощутив, как затекли ноги, словно в них образовалось по чугунному ядру, и это вновь напугало так, что я взглянул на свои руки, не покрылись ли они морщинами, не выступили там синие прожилки.

Подошёл к окну, бросил взгляд на двор, на ряды машин, в которых я даже не мог угадать марки.

— О вашей стране, господин Туманов, сейчас пишут, как о стране под железным куполом. Вы не видите аналогии с таким же выражением, когда Советский союз называли страной за железным занавесом?

— Аналогия? Нет, мисс Вильямс. Когда наша страна была за железным занавесом, из неё мало, кто мог уехать. А сейчас наш купол, который выстроен над всей территорией, позволяет спастись от холода, собрать энергию умирающего солнца. И наоборот, это притягивает мигрантов. К нам все хотят ехать, здесь есть все для жизни — работа, еда, образование, медицина. Но всех желающих принять мы не можем. Только лучших. Наша страна лидер в производстве продуктов сельского хозяйства.

— Вы можете накормить весь мир. Но не хотите этого?

— А зачем? — я повернул голову к девушке, и нахмурился: — Что с вами?

В её глазах я заметил злость, они вспыхнули дьявольским огнём. Казалось, что он выплеснется наружу, как лава вулкана и сожжёт тут все.

Внешность девушки резко изменилось, словно спал камуфляж. Теперь передо мной я видел Игоря, который изучал меня с такой ненавистью, злобой и презрением, что пришлось отступить обратно к столу.

Я не успел нажать кнопку вызова охраны. Парень вдруг пружинисто взвился вверх, как пантера, бросился на меня. И в его руке блеснуло смертельное лезвие.

— Убью тебя, мерзавец!

Я передёрнулся.

И проснулся. Кошмар последних секунд медленно таял перед глазами. Я лежал на спине, на совершенно мокрой простыне, укрытый пропитанным потом одеялом. Присев на диване, я краем глаза увидел плакат из куска ватмана, на котором я крупно написал: «Не буди меня до 12 часов». Часовая стрелка на будильнике приближалась к «12», а минутная торчала на «6». Недоспал полчаса.

Что за странный сон привиделся мне? Если не считать последней мерзкой сцены, все казалось таким логичным, правильным и желаемым. Прикинул, какой год. 2039-й. Мне девяносто четыре года. Если доживу, буду древним больным стариком.

Сейчас, конечно, я прекрасно помнил, кто такой Артём Викторович. И решил позвонить ему, всё-таки вопрос у меня был серьёзный. Долгие гудки, так что я уже хотел положить трубку. Но тут щелчок соединения заставил биться сердце сильнее, и приятный, женский, но совершенно незнакомый голос спросил: «Кто это?» Я представился. И через минуту все-таки услышал голос Хозяина.

— Артём Викторович, извините, что побеспокоил. Просто хотел сказать, что нашёл Егора. Он в больнице.

— Понятно. Олег, теперь будешь контактировать с Семёном.