Ликвидация 1946. Том 2 - Петр Алмазный

Я тоже как можно плотнее спрятался за бугорок, прикрываясь еще и автоматом.

Взрыв.

Хлопнуло несильно. Кто-то плаксиво заголосил — видно, зацепило осколком. Бойцы вскочили, я тоже. Крикнул своим:

— В атаку! Вперед!

Вроде бы все мои вскочили… А нет! Нет Виталия. Ладно, потом выясним. Сейчас не до того.

— Сдавайся, сволочь! Лежать! Мордой в землю! Руки на затылок!

Так свирепо орали двое бойцов, наставив стволы ППШ на трех разбойников, и без того покорно лежавших в траве. Еще один стонал и завывал, держась за раненую ногу, и я велел подбежавшему ко мне Сергею:

— Серега! Окажи помощь этому.

— Да ну его на хрен!

— Я сказал — окажи! — цыкнул я. — Что с Виталием?

— Да живой вроде. Но пулей зацепило, похоже, не слабо.

— Ладно. Тоже надо помочь. Ребята! — окликнул я солдат. — Кто у вас старший?

— Подполковник Климук. Вон он.

Ого! Целый подполковник. Да, постановка на высшем уровне.

Я обернулся:

— Товарищ подполковник! Майор Соколов.

— Знаю. Сообщили.

— Надо бы лес прочесать.

— Не учи, майор, ученого, — слегка огрызнулся Климук.

— Я не учу, а советуюсь.

Подпол пробурчал неясное, однако прочесывание организовал по всем правилам, поручив это лейтенанту, своему первому помощнику. Несколько человек оставил тут для оказания первой помощи раненым и выявлению личностей задержанных.

Я, впрочем, сделал это мгновенно. Допросив пятерых разбойников, я убедился, что все это рядовой состав. Двоих мои ребята ухитрились завалить на глушняк, на что я рукой махнул. А Виталию пуля раздробила плечевую кость — дело поправимое, хотя чертовски неприятное.

Успех успехом, но кто же главный в этой шайке, и кто он⁈

Задержанные как под копирку твердили, что они его не знают, первый раз в жизни видели — понятно, включили легенду. Все — из разных спортивных организаций. Прибыли сюда на «полуторке» утром. Суть операции разъяснили уже непосредственно перед началом. Кто разъяснил? Да вот какие-то трое… мы их не знаем, они тут за старших были…

Темнили разбойнички, мутили воду, и я уже было приготовился проводить интенсивные допросы — но не понадобилось.

— Товарищ майор! Товарищ майор! — донеслось до меня.

Подбежал запыхавшийся ефрейтор, неловко козырнул — я был в вохровской форме, и сознание солдата, видимо, слегка путалось:

— Товарищ майор? Э-э… Соколов?

— По делу говори, служивый, не тяни.

Ефрейтор внезапно доложил, что меня очень хочет видеть тяжелораненый бандит. Чтобы сказать нечто важное.

— По-моему, через пять минут кончится, — добавил боец. — На честном слове держится.

— Где он?

— Да вон там, в лесочке. Видать, пытался скрыться, да не судьба.

Я поспешил туда, на ходу уже догадываясь, в чем дело.

— Он так и сказал — майора Соколова? Или просто Соколова?

— Э-э… — ефрейтор малость растерялся. — Вроде — майора.

Ладно, решил я. Разберемся.

— Вон он, — указал солдат на человека, лежащего почти ничком на моховой подстилке под кленом.

Конечно, в этом человеке я сразу узнал Момента. Глаза его были полуоткрыты, взгляд блуждал по земле.

Наверное, он услыхал шаги, увидел наши сапоги. С трудом поднял взгляд, кое-как попытался улыбнуться.

— А, майор…

— Догадался?

— Ну, логически мыслить обучен. В совершенстве… Я же бывший студент МИФЛИ, философский факультет. Четыре курса. Странная судьба, да?

— Гражданин Мигунов, — я присел на одно колено, — ты из меня слезу не жми, не выжмешь. Я не поп, здесь не исповедь. Что хотел, говори.

— Хе, Владимир Палыч. Я давно понял, кто ты на самом деле…

— С чем и поздравляю. Излагай по существу.

— По существу — я работал на вас. По собственному почину. Можешь считать это неисправимым авантюризмом. Но толк тебе будет. Короче: я собирался в самый острый момент ударить им в тыл. Что, собственно, и сделал. Собирался преподнести их вам на блюдечке…

Речь отняла у него силы, он умолк, глаза закрылись, дыхание участилось. Но все же он спешил доложить:

— Запоминай, майор. Главный — подполковник Батищев. Начальник физподготовки, что ли, в ВВС. При Василии… Ну, ты понял…

Конечно я понял. Это и был один из трех подозреваемых.

Голос умирающего прервался, глаза подернулись мутной пеленой. Все же он собрался с силами, прошептал:

— Ну, кажется, все. Ухожу. Прощаться мне не с кем… Но все равно прощайте.

И умер.

Я выпрямился. Боец нерешительно взялся за пилотку: снять, не снять? Нерешительно посмотрел на меня.

Я усмехнулся:

— Не стоит. Покойник тот еще был…

И не подобрав слова для эпитафии, я зашагал прочь.

Никакого сочувствия к Моменту у меня не было. Сожаления тем более. Было странная, знакомая уже занозная мысль: почему этот мир устроен так нелепо?..

Но тосковать времени не было. Надо было думать, как быть. Однако, и тут пришла подсказка.

— Товарищ подполковник! — долетел голос слева. — Здесь машина! Нашли!

Я успел быстрее подполковника. Действительно, самая обычная полуторка. Обшарил кабину — нашел документы. Грузовик принадлежит управлению спортподготовки ВВС МВО. Тепло, как говорится. Ну а лже-подполковник достаточно разумно решил свинтить пешим ходом. Так незаметнее.

— Товарищ подполковник, — обратился я к Климуку, — рация у вас есть?

— Да.

— Срочно надо принять меры к задержанию. Особо опасный преступник, скрывавшийся под именем подполковника Батищева Алексея Даниловича…

Информация пошла. Но, честно говоря, я не рассчитывал на то, что этого типа удастся задержать по горячим следам. Наверняка он хорошо продумал пути отхода — и теперь растворился неизвестно где.

Об этом мы толковали с Локтевым назавтра.

— М-да, — вздыхал полковник. — Нашли мы этого Игрека, а толку немного. Нашли и потеряли…

— Надо найти вновь.

— Задачка, — усмехнулся он.

— Давайте промоделируем его действия.

И мы взялись за это.

Базовая идея: Батищев будет прорываться на запад. Каким путем? Слабый ответ: через Советскую оккупационную зону Германии. Этого исключать нельзя, но маловероятно. Гораздо вероятнее — через Прибалтику, через своих лесных братьев. Возможно, морем в Финляндию или как-то иначе. Конечно, теперь кусает локти насчет того, что повелся на золотишко, захотел свалить в Европу миллионером… А теперь лишь бы ноги унести.

Да ведь и то сказать — целая информационная операция! Так искусно разыгранная, что прожженный преступный мир поверил. А какая имитация золотых слитков! Ведь я же видел своими глазами. Это латунь, точнее рандоль, так называемое цыганское золото. Само по себе штука не дешевая, но не золото, конечно. И вот сработало в нужное время в нужном месте.

Значит, будет этот гад Батищев прорываться в Прибалтику. Ловить его мелким бреднем поисково-заградительных мероприятий? Вряд ли, хотя задействовать этот бредень, пожалуй, надо. Для очистки совести. Вдруг повезет. Но возлагать надежд на это не следует.

А на что?

А вот здесь надо думать, думать и думать.