Ликвидация 1946. Том 2 - Петр Алмазный

Надо было спешить. День уже начал клониться к закату. И бойцы внутренних войск, и парни из местного МГБ оказались молодцами, действовали быстро и умело, начали прочесывание местности. И вскоре донесся крик одного из солдат:

— Эй! Сюда! Скорей.

Поспешив на зов, мы увидали подстреленного мною «капитана». Труп.

В коротком совещании нетрудно было установить истину.

Раненого бандиты потащили было в свое расположение, но поняли, видимо, что не дотащат. Либо, если и дотащат, то он станет им обузой. И его безжалостно прикончили выстрелом в затылок.

С убитого сняли амуницию, сапоги, нарукавную повязку. Фуражки тоже не было. Думали, что пригодится?..

— Вот гады, — сказал один из офицеров МГБ. — Живут по правилу: сдохни ты сегодня, а я завтра.

Его коллега, капитан, глянув ввысь, заметил:

— Надеюсь, завтра они в камере встретят. Я представляю, где их лагерь. Если они в этом направлении шли. Они далеко не могли уйти. Если сейчас рванем, мы их нагоним в течение часа. Что скажете, товарищ майор?

Я оказался самым старшим по званию в нашей внезапной команде. Ответственность легла на меня. Разумеется, было бы бестолково бросать преследование сейчас, когда вот он — реальный шанс настичь банду. Да, дело к сумеркам, есть риск принять бой в полумраке, но если за час справимся…

— Говорите, за час нагоним?

— Уверен.

— Тогда вперед.

И мы рванули вперед.

Бешеная погоня по вечернему лесу — занятие еще то. Никто не имел права отстать! Ждать не стали бы. Ладно еще, хвойный лес почти лишен подлеска, мы мчались между соснами без преград, только слегка перемещаясь влево-вправо, как слаломисты.

Все были тренированы неплохо, неслись как лоси. Еще не видя преследуемых, я опытом и чутьем понимал, что мы их настигаем. И тот капитан, что обещал за час нагнать, на бегу повернулся ко мне:

— Рядом! Еще немного.

Я кивнул.

И вскоре различил впереди невнятный шум — топот и голоса. Бандиты все еще пытались оторваться от погони, видимо, уже понимая, что это безнадежно. Но и сдаваться им не хотелось.

Я обратился к старшему лейтенанту МВД:

— У кого из ваших голос громкий?

— Е… есть, — задыхаясь, ответил тот, — есть у нас такой… Рядовой Ермаков. Голосище, что твой Левитан.

И по нашему приказу Ермаков затрубил на весь лес:

— Эй, преступный элемент! Бросай оружие! Предлагаем всем сдаться. Вам не уйти. Сдавшимся обещаем жизнь!

Однако в ответ донеслись выстрелы. Разбойники вздумали отстреливаться. Глупо, в никуда.

— Ну что ж, — проворчал капитан, — быть по сему… Ребята, поднажми!

И вот в сумерках меж стволов замелькали темные фигуры. Вспышка, гулкий раскат выстрела.

— Сдавайся, сволочь! — гаркнул капитан. — Щадить не будем!

— Пошел на… — донесся матерный отзвук.

Я вскинул ППШ — после «Судаева» он казался тяжелым, неудобным, но уж что досталось. Инстинкт контрразведчика — стрелять только по конечностям — сработал и здесь, несмотря на то, что рядовые бандиты большой ценности не представляли.

Отрывистой злой очередью я врезал по ногам одному, тут же другому, мгновенно сманеврировав за толстый ствол сосны.

— Массированный огонь! — крикнул я МВД-шному старлею. — Прижмите их к земле! Не дайте головы поднять!

Те огрызались огнем, кто-то истошно орал невнятное, кто-то уже припадочно дергался в агонии на земле. Один — не то в отчаянии, не то одурев до потери разума — бросился бежать прямо на нас, выставив английский эрзац-автомат «Стэн», но почему-то не стреляя из него.

Ну и я решил не стрелять. ППШ — увесистая хреновина, зато в рукопашном бою с ней хорошо. И я встретил очумелого дурака кратким, точным движением приклада. На! — в лоб. Какой-никакой, а все же «язык».

Тот опрокинулся навзничь, выронив «Стэн». Я отшвырнул его ногой.

— Сдавайтесь! — крикнул я, зорким взглядом фиксируя всю картину боя.

Какой-то бес, довольно грамотно прячась за стволом, умело накрывал огнем из МП-40 пространство. Влево двигаться мне было бессмысленно, там работали другие наши, а справа я этого стрелка не мог обойти. Попробуй я это сделать, мигом бы попал в зону поражения.

Только я хотел крикнуть: «Обходи слева!» — как бойцы, не хуже меня ориентировавшиеся, предприняли этот маневр. Стрелок тоже сообразил, что его сейчас накроют, и вынужден был менять позицию. Отступить.

Он бросился назад, под прикрытие другой сосны. Это был риск, но другого выхода у него не было.

И я скосил его на перебежке концентрированной очередью.

Не знаю, осознали ли бандиты неизбежность поражения, или неконтролируемый страх смерти захлестнул их, но они стали бросать оружие.

— Сдаюсь! Сдаюсь! — зазвучали голоса.

— Прочешите окрестности! — последовала было команда старлея МВД, однако, тут же отменилась. Крикнул сгоряча. На самом деле уже сильно стемнело, и шарить в полумраке было практически бесполезно. А потеряться или нарваться на кого-нибудь случайно убежавшего — запросто.

Стали разбираться с итогами и потерями. Быстро пришли к выводу, что силы противника представляли собой группу порядка двадцати пяти- тридцати человек. Трое были убиты, шестеро ранены. Несколько (точно число установить не удалось, но не более пяти) сумели сбежать. Никакой боевой силы они уже не представляли, хотя, конечно, отловить, нейтрализовать их — прямая задача местных правоохранительных органов.

У нас оказалась неожиданная печальная утрата — погиб капитан МГБ, тот самый, что предсказывал успешную погоню.

Предсказал верно. Но свою собственную смерть предвидеть не мог.

Трое бойцов были незначительно ранены, после оказания первой помощи остались в строю. Один потяжелее — оказалась раздроблена пулей нога. Его, после оказания медицинской помощи, пришлось нести на носилках. У моих — ни царапины. Молодцы парни.

Начались экспресс-допросы пленных. Выявилось, что после побега главаря с бабой и неизвестного, которого никто из пленных не знал (клялись, что никогда раньше не видели, и тут им можно было верить) среди разбойников пошло брожение умов. Дело едва не завершилось стрельбой и поножовщиной. Отдельные персонажи, силой стихий очутившиеся в банде, стали потихоньку линять. В итоге группа разделилась примерно на две равные части. Одна решила разбойничать здесь — и вот результат. Другая двинула в поисках лихой удачи на восток, в Латгалию.

— Ну, в целом ясно, — подытожил еще один местный МГБ-шный капитан. И обратился ко мне: — Ваши распоряжения, товарищ майор?

Мои распоряжения не могли быть иными, кроме как — гнать и тащить пленных до машин под плотной охраной. Ну, а там дело техники.

Так и поступили. И вскоре были в Елгаве, где задержанных стали размещать по камерам, раненых по лазаретам, а