Смотритель Маяка 2 - Артём Град

и улыбнулся, сам не зная чему. Может, тому, что впервые за долгое время проблема решалась не кровью и болью, а инженерным подходом. Лёд не взламывается, значит, сублимируется к чёртовой матери.

Тёплый пар окутывал меня плотным коконом, клубился вокруг, тянулся к тёмному небу. Расстегнул ворот полушубка, по вискам текли капли. Жарко! Минус двадцать на улице, а я тут как в предбаннике, мокрый и злой оттого, что работа идёт медленно.

Я методично подносил факел ко льду, ждал, пока корка сублимируется в пар, переступал на шаг, снова ждал… Отдалённо это напоминало кошение травы новомодными триммерами, но такое, как если бы я срезал одну травинку минут пять.

Смотреть приходилось в сторону, глаза уставали от яркости, даже через прищур. Каждые десять минут я гасил факел, чтобы не выжечь кристаллы дотла, и оглядывал фронт работ. Берег очищался полосами, тёмный камень, мокрое пятно, снова лёд. Это как мыть полы в огромной квартире, только вместо тряпки два раскалённых кристалла на палке.

У третьего валуна, там, где прилив вылизал в камне пологую выемку, я заметил подо льдом знакомое синее свечение. Присел и присмотрелся. Кристалл, синий, вмёрзший в толщу на пару сантиметров ниже поверхности.

— Ага! — прошептал я. — Попался!

Если его нагреть, возможно, кристалл сдетонирует от перепада температур и заморозит всё вокруг, включая мои сапоги и то, что в них. Я опустился на колено и начал плавить лёд по кругу, отступив от кристалла сантиметров на десять, медленно, как сапёр. Пар поднимался густой, застилал обзор, приходилось останавливаться и ждать, пока сдует ветром. Я протапливал канавку, сначала кольцо вокруг находки, потом сужал его, подбираясь ближе.

Лёд становился тоньше, синее свечение ярче, и наконец над кристаллом осталась плёнка в палец толщиной. Я убрал факел в сторону и сломал её пальцами, в ладонь выкатился синий шарик, окружённый облачком ледяного пара. В выемке тут же собралась лужица талой воды. Я стряхнул с него капли и сунул в карман. Одним больше.

Монотонная работа заняла около трёх часов. Я прошёл весь берег от шлюпок до утёса и обратно, испаряя лёд полоса за полосой. Девять синих кристаллов перекочевали в мой карман, десятый я всё-таки проворонил. Под талым ручьем он выпал в ложбину между камнями и скатился в океан. Ладно уж, не велика потеря.

К концу я напарился так, что полушубок можно было выжимать, рубаха прилипла к спине, а с волос ручьями стекала вода. Пар от сублимации создавал вокруг меня тёплый микроклимат. Шаг в сторону, и мороз кусал щёки, возвращаешься обратно — снова баня. Я поборол желание расстегнуть рубашку и словить холодный ветер, обманчивое чувство, которому поддаются подростки при первой весенней капели. Вирус не дремлет, а жар костей не ломит. Я застегнул полушубок на все пуговицы и начал напевать себе под нос сперва тихо, потом в полный голос, не заботясь о том, что со стороны выгляжу как сумасшедший смотритель, распевающий посреди арктической ночи. Да и перед кем стесняться?

Сверху раздался резкий птичий крик.

Я поднял голову. На утёс, сделав надо мной большой круг, садилась большая белая птица, альбатрос. Приземлившись, он встряхнулся, складывая крылья, поудобнее устроился на камне и уставился на меня чёрными бусинами глаз. На его лапе блеснуло серебряное кольцо.

Птица крикнула снова, словно приглашая меня подняться. Погасив факел, я принял его приглашение.

— Здорово, приятель, — я протянул руку, чтобы погладить путника океанов.

Альбатрос смиренно наклонил голову и выразительно посмотрел на свою окольцованную лапу. К кольцу атласной зелёной ленточкой была привязана маленькая записка.

— Дай-ка взглянуть, — я опустился на корточки и осторожно отвязал послание.

Глава 25

Развернув записку, поднёс её к свету.

«Сынок, мы сошли на берег. Рассвет через три недели. Остерегайся шхуны на чёрных парусах, это охотники за кристаллами. Они прознали о картах Смотрителей и уже ограбили два Маяка. Да хранит тебя Святой Николай. Каспар»

— Спасибо, приятель, — я кивнул альбатросу. — Долг за мной.

Затем ненадолго задумался, перебирая в кармане горсть синих кристаллов, потом сунул записку в карман, благодарно провёл ладонью по спине «почтальона» и спустился вниз. Альбатрос крикнул мне вслед и сорвался с утёса, расправляя крылья. Его фигура исчезла в черноте неба, всколыхнув в моём сердце тёплые воспоминания и посеяв тревогу.

Мирель сидела на каменном бортике бассейна грота. Когда скрипнул дверью, обернулась и вопросительно посмотрела на меня.

— Что случилось? Ты встревожен.

Я протянул ей записку. Она пробежала глазами и подняла взгляд на меня.

— Охотники, — повторила она. — Что будем делать?

— Готовиться, — вздохнув, я присел на ступеньку и вытянул всё ещё плохо сгибающуюся ногу. — Нужно оружие. Раньше я как-то обходился по-ситуации, но против людей, которые уже взяли два Маяка, этого мало.

— А что у них за оружие?

— Кто бы знал. Но они точно знают устройство Маяка и готовы к осаде. Нам нужно что-то, чего они не ожидают, но… — я на секунду замолчал, обдумывая новую мысль, — сперва запасёмся кристаллами.

— Думаешь, охотники за кристаллами не ожидают оружия, сделанного из них? — при всей её наивности, догадливость и аналитический склад ума русалки иногда меня поражали.

— Такого не ожидают, — сказал я уверенно.

Мирель с готовностью скользнула в воду.

— Значит, идём на поиски? — она явно с нетерпением ждала новую экспедицию.

— Идём. Заодно поучишь меня плавать под водой, хватит уже барахтаться подбитой килькой.

В сообщении Каспара имелся один радостный момент, конечно, кроме сообщения, что они успешно добрались до суши. Это рассвет, который являлся существенным плюсом для меня. И ещё лучше то, что у меня теперь были часы, и я мог точно отсчитывать дни до восхода солнца, а не ждать у моря погоды.

А бандиты встретят отпор обязательно.

Я поднялся с каменного бортика и пару раз присел, разгоняя кровь. Мышцы отозвались тупой болью. Рана почти затянулась, но синяк точно продержится ещё не меньше недели. Но ничего, со временем сойдёт.

Перед погружением я решил основательно разогреться, хватит уже мёрзнуть, да и вылазка предстояла долгая. Скинув полушубок, растёр плечи, покрутил корпусом, размял шею. Надо дать понять телу, что сейчас предстоит работа, а не вводить его каждый раз в шок.

Уже стоя у воды, притушил факел и шагнул в шлюз, не сопротивляясь океану.

Через несколько секунд я уже стоял на рифе, согнувшись, уперев руки в колени и мужественно переживая очередную