Смотритель Маяка 2 - Артём Град

Когда якорное кольцо показалось из клюза, я застопорил кабестан. Канат уходил к рыму якоря, где крепился не напрямую, а через деревянную скобу. Всё это время под водой узел намокал, затягивался под нагрузкой и теперь превратился в монолит, развязать его голыми пальцами было невозможно.

Я вытащил из-за пояса топор. Но рубить канат нельзя, он был мне нужен целиком, вместо этого обухом ударил по чеке, заклиненной в скобе. Деревянный штырь вышел с четвёртого удара, скоба разошлась, якорь с глухим стуком лёг на палубу.

Я начал перекидывать канат через замёрзший борт на ледяной выступ у когга. Это тебе не веревка, на плечо не накрутишь, а с годами якорный канат утолщился до двадцати сантиметров в диаметре. Современный я бы не поднял в одиночку даже со дна, так что с ранним коггом мне ещё повезло. Перекинув последний метр троса, я спустился, свалил добычу в лодку и запрыгнул в неё сам.

— Раньше я обходил воду за километр, а теперь это почти моя стихия. Странно это всё.

Я отчалил, обогнул утёс, выбрался на берег и привязал шлюпку мёрзлой веревкой.

Вытащил из лодки якорный канат, кабельтов глухо шмякнулся о камни.

Всё, лебёдке быть!

И тут из грота Маяка донёсся женский визг, высокий и резкий. Так орут от ужаса.

Мирель!

Я бросил канат. На бегу разжигая факел и разгоняя сумерки, влетел на первый этаж, дёрнул дверь грота.

Свет залил мрак каменной комнаты, а я потерял дар речи.

Глава 26

Мирель сидела в углу и бормотала «почему, почему», вытянув вперёд… ноги.

Я сдёрнул с плеч полушубок с плеч и прикрыл их, но она отбросила это импровизированное покрывало, и посмотрела на свои конечности с ужасом, будто на чужую часть тела.

— Как это произошло?

— Я не знаю! — её голос сорвался. — Просто вылезла из воды на камни и… всё, — она всхлипнула. — Я не просила эти человеческие палки! Не просила!

По щекам русалки ручьями катились слёзы.

— Тише-тише, разберёмся. Если ты как-то превратилась, значит, можно превратиться обратно.

Долго разбираться не пришлось, мой взгляд упал на предмет, которого до этого здесь не было, кулон с корабля. Крупный бриллиант выдавал мягкое белое свечение, похожее на чёрный кристалл, но без высоких температур.

— Мирель, а ну-ка сними этот кулон, — я потёр подбородок, путаясь в догадках.

Она подняла заплаканные глаза.

— Что?

— Сними это, — указал пальцем на подвеску на её груди.

Всхлипывая, русалка стянула цепочку, протянула мне, и в тот же миг ноги обернулись хвостом, знакомым блестящим хвостом. Мирель ахнула и попыталась обнять свою нижнюю половину, затем издала короткий радостный вскрик.

— Вернулся! Мой хвост снова со мной! — русалка засмеялась сквозь слёзы.

Я облегчённо выдохнул, вернул полушубок на плечи и поднялся, держа в ладони таинственный кулон. Камень постепенно угасал.

Я повертел его в пальцах.

— А не тот ли это белый кристалл, о котором писал Смотритель? — пробормотал я.

Что ж, поэкспериментируем.

Накинул цепочку себе на шею, и… ничего не произошло. Если в нем и была магия, сейчас она спала.

— В воде, когда ты его надела, тоже ничего не происходило?

Она помотала головой.

— Нет, я просто плыла, как обычно, ничего не чувствовала.

— Хм, интересно. Адаптация? Надо бы его проверить, спустившись в воду.

Но эта мысль тут же упёрлась в другую, куда более весомую: я только что оттуда вылез, перемёрз, как зюзик, а потом ещё ветер в харю и танцы с бубном на корабле. Пальцы до сих пор толком не гнулись, нет, уж, не к спеху.

— Ладно, Потом протестирую, — я сунул кулон в карман и ступил за порог грота.

— Стой!

Я обернулся. Мирель смотрела на меня снизу вверх, поджав губы. В глазах плескалось нечто среднее между смущением и решимостью.

— Отдай его обратно, кулон.

Я приподнял бровь.

— Ты только что ревела из-за ног, а теперь хочешь снова?

— Я боялась, что это навсегда! — она тряхнула головой. — Что хвоста больше нет, и я больше не русалка. Но если можно вернуть обратно, просто снять камень и всё, тогда хочу попробовать.

Я задумался. А ведь она права, люди так и поступают: если знаешь, что можно откатить назад, почему не попробовать? Страх держит не тогда, когда есть риск, а когда нет выбора. Выбор у неё теперь был.

— Ну хорошо, тогда подожди немного, я сейчас.

Поднялся на третий этаж, и взял вещи, которые носила Инесс, разумеется, уже чистые: штаны из плотной ткани, кожаный пояс с пряжкой, сапоги и рубашку. В сундуке ещё лежало несколько женских нарядов, но сейчас они русалке точно не нужны. Сложив всё стопкой, спустился обратно.

Мирель с сомнением посмотрела на одежду.

— Это обязательно?

— Ну, да. У нас, у людей, так заведено, что без штанов ходить негоже.

— Почему негоже? И что такое «гоже»? — не унималась русалка.

— Потому что замёрзнешь! В воде температура постоянная, а выйдешь за дверь, и всё, пиши пропало. А «гоже», тьфу, «негоже», это не годится, не пойдёт, да просто нехорошо, — про эволюцию стыда в обществе я рассказывать не стал, достаточно простых и понятных объяснений.

Русалка покрутила в руках штаны, отложила, потом вздохнула, как перед прыжком в холодную воду.

— Давай!

Я вынул кулон из кармана и протянул ей. Она взяла, посмотрела на камень, потом на меня, и надела цепочку на шею.

Вокруг хвоста появилось лёгкое свечение, какое показывают в мультфильмах во время превращения, и на месте тёмно-зелёного блестящего- хвоста образовались длинные стройные ножки. Мирель пошевелила пальцами ступней.

— Смешные какие! Зачем их так много?

Я смотрел и ловил себя на мысли, что всё это очень странно. Не изумился, нет, уже повидал достаточно магии, чтобы не раскрывать рот при каждом фокусе, но всё равно… странно. Минуту назад перед моими глазами шлёпал по каменному полу рыбий хвост, а теперь две конечности, которым самое место на танцполе. Физика отдыхает, а биология вообще в глубоком нокауте.

— Ну-у-у, — я скрестил руки на груди, — добро пожаловать в мир прямоходящих.

Отвернулся к стене, пока она возилась с одеждой. Не из стеснения, нет, просто человеку нужно время, когда он впервые в жизни пытается попасть ногой в штанину.

Позади раздавались шорох ткани и сдавленное шипение, потом последовал глухой