Смотритель Маяка 2 - Артём Град

— Оно не лезет!

Я обернулся. Мирель держала штаны обеими руками и смотрела на них, как на врага. Одна штанина была вывернута наизнанку, во вторую она пыталась засунуть обе ноги одновременно.

— Давай по порядку, — я забрал штаны, выправил, положил перед ней. — Смотри, сначала одна нога, потом вторая, а после просто встаёшь и натягиваешь до пояса.

Она посмотрела на мои штаны, потом на свои.

— Сложно!

— Сложно их через голову надевать, а это просто, у тебя получится.

Я показал на себе: вот пояс, вот штанины. Мирель кивнула, сосредоточилась, и через минуту штаны уже были на ней. Русалка попыталась подняться, но без моей помощи не смогла. Сгибать колени по отдельности оказалось для её мозга тем ещё испытанием. Рубашку она накинула сама, с этим проблем не возникло, но с сапогами пришлось повозиться. Она никак не понимала, зачем нужен каблук, и пыталась засунуть ногу в голенище пяткой вперёд. Я поправил, показал, как затягивать ремешки. Пояс застегнули вместе.

Теперь Мирель сидела у стены полностью одетая и критически разглядывала себя. Пошевелила пальцами в сапогах, хмыкнула.

— Тяжёлые!

— Ничего, привыкнешь.

Я подал ей руку. Мирель вцепилась в неё, как в канат во время шторма, и осторожно встала.

Первый шаг больше походил не на плавное передвижение, а на рывок всем телом. Ноги разъехались в стороны, она клюнула носом вперёд и врезалась мне в плечо. Я придержал. Мирель выразилась на своём, русалочьем, издав короткое, шипящее, явно не для детских ушей ругательство.

— Ноги — это тебе не хвост, — назидательно сказал я. — Ими надо перебирать по очереди. Плавно сначала одну, потом к ней вторую.

Она отстранилась, выпрямилась и попробовала снова. Правая нога медленно пошла вперёд, левая за ней… Русалка снова зашаталась и осела, её мозг продолжал посылать сигналы на сгибание обеих коленей разом. Держась за мою руку, она шла, как люди после катастрофы, спотыкаясь и дрожа, и не отрываясь глядела на меня, наверное, пыталась подражать. Когда дошли до лестницы, она коснулась ладонью перил и обернулась с таким лицом, будто только что переплыла пролив.

— Я иду!

— Идёшь, — подтвердил я — И у тебя получается гораздо лучше, чем у меня плавать!

Факел освещал первый этаж. Мирель, ухватившись за поручень, повертела головой.

— Я здесь была, тут пусто, хочу наверх!

— Хах, справедливо. Тогда вот тебе лестница, первое серьёзное препятствие.

Русалка посмотрела на уходящую в темноту лестницу как на тоннель смерти.

— Хм, и как теперь?

— Поднимаешь ногу, — я взял её под колено, — ставишь на первую ступеньку, переносишь вес, повторяешь. Пока первая согнута, держи вторую прямо, на ней весь вес!

Она попробовала, но уже на третьей ступени потеряла равновесие и вцепилась в перила обеими руками. Я подстраховал сзади.

— Молодец, перила для этого и нужны. Держись, руки у тебя сильные.

До кухни поднимались минуты три. За преодоление каждой ступени Мирель сражалась, как настоящий боец, а когда наконец ступила на ровный пол второго этажа, выдохнула с видом победителя.

С печи спрыгнул Боцман, которого русалка встретила радостным «Привет!». Кот выпучил глаз и начал обнюхивать её ноги русалки, потом потянулся и оставил затяжку на бедре штанины.

— Э-эй, что он делает⁈ А-ай-ай, больно!

— С почином тебя, — я улыбнулся, приманивая кота. — У нас это в порядке вещей.

Я подошёл к печи и похлопал ладонью по тёплой кладке.

— Сердце Маяка, греет весь дом. На ней же готовлю.

Мирель медленно подошла, протянула руку, коснулась камня и отдёрнула пальцы.

— Горячо! На этом можно готовить жареную рыбу?

— Ага, именно здесь. И не только рыбу, — я снял с боков подсохшие книги.

— А это что?

— Это книги, большая ценность в любые времена, хотя… — я замялся, — пожалуй, не теперь. Потом обязательно тебе почитаю. Они сохранились плохо, размокли, но кое-что осталось.

Мирель кивнули и пошла потихоньку вдоль стола, ведя ладонью по деревянной столешнице.

— Это похоже на дерево! Но как оно стало таким большим? — видавшая только мокрый кругляк или дощатую корабельную обшивку девушка удивлялась таким простым для меня вещам.

— Ну, так выглядит дерево, не видевшее воды и столетиями тёртое множеством рук и рукавов. Оно твердеет, блестит и приобретает тёмный цвет.

Мирель заметила ящик с лимонами, я держал их в углу, подальше от печи, и преобразилась, с этими фруктами были связаны её последние ярчайшие эмоции.

— Лимоны⁈ Там мно-о-о-ого-о-о!

— Они самые, угощайся, только надо помыть.

— Как пахнут! — она сунула нос в ящик и стала глубоко втягивать цитрусовый аромат, затем вынула один плод и подняла над собой. — Этот!

Боцман, едва завидев лимон, сразу бросился наутёк.

— Чего это с ним? — Мирель в недоумении подняла бровь.

— Не сложилось у него с лимонами, травма.

Потом её внимание переключилось на разобранную гидропонику. Я объяснил, как должна работать система, всё-таки Мирель имела к ней непосредственное отношение. Она слушала внимательно, хотя чувствовалось, что половина терминов для неё — пустой звук.

— В общем, извини, что не получилось вырастить к твоему прибытию.

Она замотала головой.

— Ничего, ничего, я не думала, что это так сложно!

Она обвела кухню взглядом, и я увидел, как в её голове всё встаёт на места.

— Это не просто комната, это место, где можно жить, — она всё схватывала на удивление быстро, быстрее, чем я ожидал.

Мы двинулись выше, в спальню. Мирель внимательно осмотрела кровать, застеленную одеялом, сундук у стены, подсвечник и зеркало, потрогала подушку. Надавила на неё, пальцы утонули в пуху.

— Мягкое!

— Для сна. Ложишься и спишь.

— А камни для сна не годятся?

— Хах, камни могут похвастаться такой мягкостью? — мне показалось, что русалку это уязвило, и я предложил ей попробовать самой.

— Мя-я-ягко-о! Вот это да! Почти как спать в воде, только не надо постоянно быть начеку!

— Да, теперь и ты можешь спать на кровати. По-моему, ноги того стоят.

Она задумалась, будто взвешивая приоритеты.

Кабинет на четвёртом этаже она осмотрела быстрее, письменный стол, бумаги, подзорная труба её не очень заинтересовали, больше, как ни странно, поразили окно и вид на океан. Но главное её ждало впереди.

Мы поднялись в фонарную и, как и ожидалось, это впечатлило русалку больше всего.

Она округлила глаза от линзы Френеля, от её размеров в