Смотритель Маяка 2 - Артём Град

class="p1">Мне и самому не терпелось попробовать, что там получилось. Я наложил себе целую миску и, заняв место за столом, принялся уплетать чудесную жареную картошечку из мира мёртвых.

Пожалуй, умереть не так уж и плохо.

— Чай, кофе?

— Кофе — это та горькая чёрная жижа? — первый опыт Мирель пришёлся на кофе без сахара. — Не-ет, спасибо, лучше чай.

Когда трапеза подошла к концу, я убрал со стола, а картофельные очистки закинул в печь.

— Теперь у нас на повестке пушка, и для это штуки нужна лебёдка. Поможешь?

— Лёгко! — она охотно вызвалась, явно не понимая, что такое лёбедка, и что от неё требуется.

Возле стен Маяка лежала крепкая рея, щедро подаренная мне приливом, она была слишком длинна, чтобы затащить её внутрь. Я взял кабельтов и поволок его с улицы наверх. Тяжеленный толстый канат вился по ступеням, как удав, его свободный конец раскачался и хлестнул меня по левому бедру, напомнив, что синяк всё ещё на месте.

— Ам-м-м-м, — стиснув зубы, сел на ступеньку, потирая ногу.

Вот наконец и фонарная. Открыв дверь на галерею, втащил свою тяжеленную ношу. Мне стоило немалых трудов, обернуть канат вокруг каменного постамента линзы и намертво закрепить его, но в конце концов справился и с этим нелёгким делом.

— Фух, должно хватить длины, — с этими словами я столкнул канатную кучу под поручень вниз. Тяжёлая вязь полетела вниз, расправляясь, и грохнулась о землю, подняв снежную пыль.

Каната хватило, теперь предстояло поднять сначала рею, а затем двухсоткилограммовую пушку.

Пока я размышлял, ко мне поднялась русалка.

— А тебе хватит двух ядер? Я видела, когда люди воюют, обычно стреляют много.

— Хороший вопрос, Мирель. У нас будет лишь два выстрела, но больше нам и не надо.

— Почему?

Глава 28

— Во-первых, нас всего двое, а ещё вчера я вообще был здесь один, — начал я. — Ту канонаду, которую ты привыкла слышать, выдают не только множество орудий, но и много матросов.

Мирель склонила голову к плечу, всем видом выражая неподдельный интерес.

— Каждую пушку обычно обслуживают до четырнадцати человек.

Глаза девушки округлились.

— Но это касается больших пушек, которые весят по нескольку тонн. Наша малая, расчитана человек на трёх, но здесь кроется другая деталь, мастерство! У нас с тобой опыта с горстку песка. Мы скорее взлетим на воздух сами, нежели начнем стрелять очередью.

Мирель внимала первой части аргументов чуть ли не раскрыв рот, понимающе кивая.

— К тому же у нас мало пороха. На такую малютку, что внизу, уйдёт за один выстрел килограмма два, а бочонок у меня всего-то килограмм с десять, и самое важное — время. Даже если бы у нас было много ядер, пока зарядим новый выстрел, нас возьмут на абордаж, в нашем случае скорее в осаду.

На этом месте я улыбнулся, чтобы снять ощущение безысходности от своих слов.

— Не переживай, мы всё равно сделаем пару хороших выстрелов, первый прицельный, на втором скорректируемся и дадим контрольный, а дальше всё в наших руках. Ещё попробую наделать каких-нибудь стрел из акульих, зубов, так что не дрейфь, отобьёмся! — я вынул из кармана зуб, повертел в руке и вернул обратно.

— Помощь нужна? — спросила Мирель, с оптимизмом рвущаяся в бой.

Да, помощь явно не помешала бы. Мне предстояло разрубить рею на несколько частей. Крепкая деревянная балка, толщиной сантиметров пятнадцать — семнадцать и длиной около восемнадцати метров. Вероятно, с военного брига или пиратского шлюпа. Это небольшие суда, и такой размер рея грота соответствовал им в самый раз, тогда как балка с галеона или линейного только в диаметре могла доходить до метра, а в длину легко превышать тридцать метров.

В задачи Мирель входило там подержать, тут посмотреть, здесь подвинуть. Работать предстояло с большим весом, и ошибки могли стоить здоровья, а то и жизни.

— Держи топор, пойдём найдём тебе работу — сказал я, вынося из кладовой второй топор.

Мы вышли на улицу. Русалке достался мой полушубок, а я натянул на себя парочку камзолов, точнее… жюстокоров, короче, цветных старинных плащей. Подошли к пушке, которую уже успело припорошить снегом. Требовалось отсоединить ствол от лафета, а затем поднять её наверх. Не дай бог, эта конструкция сорвётся, чугунный ствол разнесёт деревянные санки в щепки.

— Вот здесь есть металлический фиксатор, — я указал на проушины, через которые проходил длинный штырь, удерживающий петлю на стволе. — Тебе нужно выбить его задней стороной топора.

Замахнувшись от души, я долбанул по штифту, чтобы показать пример. Штифт едва дёрнулся.

— Как только получится, дай мне знать.

Мне и самому не было ясно, насколько крепко прикипел бугель к петлям, и придётся долбить его час или же целый день. Возможно, я дал Мирель непосильное задание.

Я же направился к бревну, а позади зазвенели металлические удары, раскатываясь в тишине острова.

— Всё! — раздался женский голос, когда успел лишь разметить рей на четыре части.

— Чего?

— Выбила эту штуку! — Мирель рапортовала так, словно вбивала клинья в шпалы лет пятнадцать на Ж/Д.

— Да шутишь! — я пошёл смотреть. И действительно, штырь вышел, оставив пустыми ржавые петли. — Тяжело пошло?

— Не-а. Ещё что-то надо? — ее слова не звучали, как самолюбование. Неужто у нее столько силы в руках. Хотя, впервые я поразился этому, когда она утащила в шлюз тело Марко, как тряпичную куклу.

— Так, а сам ствол поднять можешь? — захотелось узнать предел возможностей этого хрупкого силача.

Мирель присела, обхватила ствол и начала толкать. Снег заскрипел под её ногами, ствол пушки приподнялся сантиметров на тридцать.

— Тяжело! — она отпустила ствол, который звякнул о камень.

— Ничего себе! Да тебе бы в тяжёлой атлетике цены не было! Знаешь, что эта штука весит почти три сотни кило? И да, вот так не кидай больше, чугун — металл хрупкий, можно и разбить.

Русалка понесла деревянный лафет на пятый этаж, а я занялся разделкой дерева, работая так активно, что пришлось снять одну из курток. Спустя несколько минут ко мне присоединилась Мирель. Она постояла немного, наблюдая за моими движениями, и попробовала повторить на том месте, где я поставил отметку.

Темп удвоился. Щепки летели в разные стороны, а девчонка, кажется, получала удовольствие от этого человеческого занятия.

Через пару часов мы имели вместо одного большого