Смотритель Маяка 2 - Артём Град

Мирель вынырнула из темноты справа, зависла напротив, потом склонила голову к плечу и развела руками. Жест читался без слов: «Чего стоим?»

Я выпрямился, показал на грудь, потом на горло, сжал кулак и медленно разжал, изображая, как отпускает спазм, ещё и поморщился для убедительности. Добавил жест в её сторону, ты, мол, вообще-то могла бы и посочувствовать.

Мирель закатила глаза и сложила руки на груди. Наконец я выкашлял остатки воздуха и смог расправить плечи, а после зажжения факела стало совсем комфортно.

Показав русалке на свои ноги, объяснил, что она должна смотреть и поправлять меня, нынешний урок по плаванию я буду закреплять до конца рейда. Мирель взяла у меня из рук факел, отплыла на пару метров и позвала меня рукой.

Первый гребок вышел деревянным. Я зачерпнул воду правой, потом левой рукой, попытался подключить ноги, и тут же завалился набок. Мысленно чертыхнувшись, вернулся в исходное положение и попробовал снова, двигая ногами, как ножницами. Мирель одобрительно показала большой палец.

Старательно разгребая воду руками перед собой, я медленно двигался вперёд, судорожно и часто мельтеша ногами. Через десять метров Мирель пристроилась слева, и я краем глаза взглянул на её хвост. Он ходил плавно, практически без усилий. Рядом с ней я всё ещё выглядел как утопающий, но утопающий, который плывёт. Ещё метров через двадцать я забрал у русалки факел, чтобы не привыкать плавать без нагрузки, свет выхватывал из черноты камни, водоросли и удивлённых рыб. Я развернул корпус, проверил траекторию. А ничего, вроде, двигаюсь по прямой. Ещё один гребок, ещё метр, теперь можно и «по грибы».

Мы взяли три точки подряд. Я плыл, опускался на колени, копал, находил чёрный кристалл и складывал в мешок из водорослей, сбор кристаллов начинал отдавать рутиной. Мирель страховала сверху, я работал. На третий кристалл ушло меньше всего времени, я наконец наловчился.

Повесив мешок на пояс, показал Мирель жестами: «Три точки позади, теперь давай к кораблю». Она поняла сразу и махнула рукой, мол, давай за мной.

Мы двинули на восток. Мирель то исчезала впереди, растворяясь в темноте, то появлялась справа или слева, как будто проверяла, не потерялся ли горе-пловец. Я держал факел близко к оголовью и грёб вместе с ним, грести одной рукой пока не получалось. Течение мне подыгрывало, холод океана больше не отвлекал. Я плыл в необъятном просторе океана, и это оказалось чертовски приятным занятием.

Затонувший корабль появился не сразу. Сперва из темноты выступила мачта, вернее, её обломок, потом в свете факела показался борт, и я остановился, забыв, как грести.

Линейный корабль, не меньше семидесяти метров в длину!

Он лежал на правом боку, вросший в песок по самые орудийные порты. Носовая часть выглядела абсолютно целой, бушприт смотрел вверх, словно указующий перст, а вот корма почти отсутствовала. Рваный пролом в три палубы высотой зиял смертельной раной, обнажая внутренности корабля. Никаких следов пожара, всё походило на нападение Террана.

Борта заросли водорослями, но кое-где ещё угадывалась краска, тёмно-синяя, почти чёрная. Цепные клюзы были пусты, якоря ушли в песок, на уцелевшей части палубы виднелись кнехты и обрывки такелажа, окаменевшие от времени и соли.

Я оттолкнулся ногами от грунта и заплыл через пробоину внутрь, факел осветил трюм. Первое, что бросилось в глаза, пушки, десятка два чугунных орудий. Они все сорвались к правому борту и теперь лежали пирамидой, перепутав лафеты и стволы. Кое-где сохранились деревянные колёса, где-то проржавевшие цепи.

Мирель подплыла ближе и постучала пальцем по стволу. Я кивнул и показал, что нам нужна такая. Она понимающе махнула хвостом.

Мы двинулись дальше. Трюм оказался пуст, ни ядер, ни пороха; либо смыло при затоплении, либо команда успела отстреляться. Зато каюта сохранилась. Тяжёлая дверь была приоткрыта, и я протиснулся внутрь, отодвинув плечом разбухшее дерево.

Обстановка аскетичная. Койка, прикрученная к полу, теперь висела на стене, стол съехал в угол, придавив обломки стула. На стене прибитая гвоздями карта, но от времени и воды от неё остались только рыжие разводы. Под столом лежал сундук, небольшой, но увесистый. я толкнул крышку, та не поддалась, заперт на ключ. Крышка окована медными полосами, дерево целое, даже не разбухшее, видимо, дуб. Я подёргал ещё раз. Глухо.

Пока я разбирался с замком, Мирель чем-то заинтересовалась в дальнем углу. Я посветил в её сторону. С опрокинутого подсвечника свисала цепочка, вся в песке и зеленоватой тине. Русалка стянула её, обтёрла пальцами. Довольно крупный кулон в виде расправленных крыльев с прозрачным камнем в центре.

Мирель надела кулон и обернулась ко мне с таким выражением на лице, будто только что короновалась, и развела руками: «Ну как?»

Я осмотрел украшение при свете факела. Оправа золотая, без сомнений. А камень, по-всей видимости, бриллиант размером с типичный чёрный кристалл. Внутри ни пузырьков, ни мути. Хорошая добыча, в моей прошлой жизни это стоило бы целое состояние, а здесь просто красивая безделушка.

Показал Мирель большой палец и кивнул. На мой скупой жест она довольно улыбнулась и поправила кулон на груди.

Я ещё раз оглядел каюту. Сундук заперт, значит, есть что охранять, но без инструмента не вскрыть. Ну что ж, решение простое: забрать вместе с пушкой.

Вернувшись к пушкам на нижней палубе, начал осмотр. Шестидесятивосьмифунтовые длинные стволы впечатляли, но каждая весила под три тонны. Даже если бы нас было пятеро, а не полтора инвалида с русалкой, сдвинуть такую махину и поднять на поверхность не вышло бы.

И тут откуда ни возьмись появился тюлень.

Он вплыл в пробоину бесшумно, несмотря на свои триста килограммов живого веса, толстый, лоснящийся, с наглыми чёрными глазами. Протиснулся между мной и пушечным стволом, едва не сбив факел, и уставился на меня, как будто я тут лишний.

Отодвинул его локтем. Тюлень обиженно фыркнул, но не ушёл, а когда я двинулся к лестнице на верхнюю палубу, поплыл следом. Его туша задевала стены, сбивала водоросли и поднимала со дна облака ила. Я обернулся и мысленно послал его куда подальше. Ноль реакции, ментальным даром он явно не обладал.

На верхней палубе царил хаос из обломков рангоута, обрывков парусины и рассыпанных ядер. Я прошёлся светом факела вдоль фальшборта. Двенадцатифунтовая карронада, аж четыре ствола! Опустился к одному из них.

Короткоствольная пушка с толстым казёнником, от силы двести килограммов вместе с лафетом. Ну, вот, совсем другое дело! Установлена на скользящем станке, крепление к борту давно сгнило. Я толкнул ствол ногой, серый ил сорвался