Кошмарная клиника - Юлия Зубарева

могилы старые заброшенные поправили и сами до свадьбы наработались. Сработал приворот, только не с тем и не так как хотела, ну и к лучшему. Лизавета дом свой молодоженам подарила на свадьбу, а сама в новый отстроенный с семьей на лето приезжала. Козу никто забирать не стал, только сарай ей отстроили с отоплением. Куда козлят хозяева раздали Светка не знала. Она вообще зареклась лишние вопросы задавать и во всю эту чертовщину влезать. Себе дороже получается.

— Ну, Машунь, ну солнышко! Это же не страшно совсем, я с тобой буду всё время. Мы просто кофе попьём и вернёмся, — уговаривал новый узист красивую, но очень строгую девушку-администратора.

Новый соучредитель Федор Иванович расщедрился не только на ремонт, но и на замену мебели во всей клинике. Вместо ободранного когтями пациентов пластикового экрана с оргстеклом теперь в фойе стоял монументальный ресепшн цвета «неро порторо». Такой попробуй поцарапай.

Девушка, поправив черную в синеву прядь, выбившуюся из пучка, посмотрела на Романа, аккуратно отодвинула антрацитовым острым ноготком от его растопыренного на стойке локтя стопку визиток и промурлыкала:

— Вот шеф разрешит, тогда и предлагать будешь. Он тут главный.

— Я договорюсь. Мы ж друзья с Ванькой, — Ромик дернулся было за телефоном, позвонить приятелю и начальнику в одном лице, но вспомнил, что Иван сегодня на конференцию собирался, по протезам этим. Первые образцы представлять. Посмотрел на ухмыляющуюся Машеру и сник. — Может, завтра тогда?

— Может, и завтра, — улыбаться у нового администратора ещё выходило с трудом, но приподнимать кончики губ, обозначая эмоцию на лице, она уже научилась. Главное это не показывать клыки, а со всем остальным человеческий мозг прекрасно справляется и без магии. Люди вообще склонны видеть только то, что не выбивается из нормы, игнорируя напрочь рога, хвосты и прочие видовые особенности.

Этот мир был очень устойчивым в своём восприятии: он сам подменял желаемое действительным. Без предупреждения и без спроса. Впервые пройдя портал, во что превратилась разрушенная дверь кабинета Повелителя, Машера сама удивилась, как изменилась ее внешность. В зеркале отражалась не боевая ипостась синекожей воительницы, а обычная, хотя и высокая, плечистая девушка. Красивая какой-то самобытной, нездешней красотой: с высокими скулами, узким лицом, аккуратными, чуть заостренными ушами и длинными черными волосами, что отливали вороньим зелено-синим на свету. Впрочем, в наш век пластической хирургии и не такое на улицах увидишь. Сложнее оказалось с документами, но и тут разобрались со временем.

Аферу предложила вездесущая Анна Геннадьевна, что первой сунулась в проём чужого мира, не испугавшись ни монстров-пациентов, ни странной команды, которую Иван собрал в Цитадели в качестве докторов. То, что от Крокодиловны несло коньяком за километр и приходилось держаться за Ивана, чтобы стены коридоров не шатались в такт шагам, было сущей мелочью.

Выставив указательный палец, она первым делом докопалась до Ычгиржика, оставившего пост у разрушенной двери и перебравшегося поближе к приемному кабинету:

— Вот этого охранником поставим. Смотри, какая морда страшная! — Геннадьевна обдала лысого обезьяна алкогольным выхлопом, потрепала по щеке, как карапуза, и рявкнула, будто заправский старшина на новобранца: — Смирно!

Вытянувшийся громила, что отродясь таких команд не слышал, внутренним чутьем уловил посыл и восхищенно проводил удаляющуюся женскую фигуру, которую поддерживал под локоток их Повелитель. Так подумать, всем им сильно повезло, что не Крокодиловна тут в Повелители подвязалась. Эта бы демократию разводить не стала.

Иван, шалея от собственной задумки, водил собственноручно опоенную до стеклянного состояния коллегу, хвастаясь собственной лабораторией, операционной и прочими техническими новинками, сгенерированными его фантазией и Цитаделью. Почему-то ему важно было одобрение именно от Анны Геннадьевны — как будто разрешения спрашивал: стоит ли такое в мир пускать?

— Богато живем, — удовлетворенно икнула главный ревизор, инспектировавшая хирургическое отделение под молчаливыми взглядами богомолих. Высокие стрекочущие насекомые в синих халатах ее не смущали, а вот масштаб оборудованных помещений по последнему слову техники приводил в какой-то детский восторг. Она так и заснула у Ивана в кабинете, командуя во сне полчищами исполнительных хирургов и одним касанием излечивая всех встречных монстров.

Утром Иван предложил Крокодиловне возглавить хирургическое направление, показал скучный коридор, крашенный бежевой краской, с множеством дверей — тот, что никогда не был построен в их особняке и вообще не вписывался в план клиники ни по размерам, ни по конфигурациям.

Геннадиевна молча открыла распашные двери в святая святых их объединенной реальности, кивком поздоровалась с группой худых высоких женщин в никабах (или хиджабах — кто их разберет?) и уселась за офисный стол, который притащили из старого здания.

— Аспирина в этой богадельне кто-нибудь сможет найти? Я ещё посмотрю, как они русский понимают, но идея мне уже нравится. Попроси, чтоб мои вещи из кабинета сюда принесли и компьютер. Иди уже, я сама тут разберусь. Ну что, девочки, будем экзамены сдавать экстерном.

Иван выдохнул, только закрыв дверь снаружи. Это был самый тонкий момент. Без Геннадьевны он бы и придумать не мог, как отцову задумку реализовывать, а тут все карты в руки.

В новое крыло по очереди приходили Ивановы друзья. Васька, отвлекшись от войны с ЖК, приехала на место побоища, долго гладила полированную арку, боясь сделать шаг вперед. Но любимый муж протянул руку и пообещал, что и для нее тут есть интересное место.

Немного смущаясь, повел жену вниз, в банный комплекс. В подвалах клиники намывали кабинки и раскладывали полотенца бородатые мужички, чем-то похожие друг на друга.

— Это банники наши. Я еще не решил, стоит ли им на люди выходить. Может, для себя оставим, ну типа для домашнего пользования? Они непривычные к вниманию: раньше в деревне домовыми подрабатывали, а сейчас вот… Женились тут, хозяйством обзавелись.

Васька сердцем чуяла, что любимый что-то не договаривает, но, памятуя недавние события, лезть в разборки не стала. Потом сам расскажет, если захочет.

— Это те, которых кот вроде задрал в деревне? — От догадки брови поползли вверх, и лицо у Василисы стало смешным и немножко глупым. Иван чмокнул любимую в нос и прошептал, приобняв за плечи: — Ну видишь, не то чтоб съел. Так, понадкусывал и с собой увел, а они прижились тут, расставаться не хотят. Не выгонять же.

Потом большим советом собирались вместе с Лизаветой, ее мужем и прочими причастными. Иван разводил руками — типа, так получилось, и мир уже не станет прежним. Вениамин, играя желваками, сунулся было что-то высказать доморощенному демиургу, но Лиза неожиданно встала на сторону Ивана. Решено было пока пациентов не смешивать, персонал на улицу не выпускать и думать, как бюрократические капканы обойти по