Семь снежных ночей - Цан Юэ

детей, мальчик и девочка, тоже умерли из-за тебя. Ты звал её сестрой? Я просил тебя вернуться ко мне, но ты продолжал гнаться за ней с мечом в руке, с лицом, залитым кровью, будто настоящий демон… Она не услышала и не узнала тебя. Лишь изо всех сил старалась сбежать! В конце концов глупая девчонка и её мелкий любовник упали под лёд – и замёрзли.

Демон нашёптывал Туну на ухо, и каждое слово, словно невидимый нож, наносило смертельные раны одну за другой.

Двенадцать лет спустя ветер и снег принесли с собой такой густой запах крови, что его мужество растворилось в нём и превратилось в ничто.

Вот как… Так и было! Правда! Всё, что он вспомнил в Долине целителей – ясные глаза, мёртвый юноша подо льдом, – было реально!

Она – сяо Е. В её словах не было лжи. Когда они впервые встретились взглядами, глаза её не зря показались Туну такими знакомыми. Тогда перед ним словно встали белые горы и тёмные воды севера.

Действительно… это сестра сяо Е!

Семь лет он был заперт в кромешной тьме, всеми покинутый, отрезанный от мира, и единственное, что у него оставалось, – это её глаза. В них плескались тревога и беспокойство за него, их взгляд поддерживал его перед лицом холода и голода, помогал, когда он окончательно терял силы и веру… Как можно было забыть об этом? Как можно подумать, что это фальшивка?

Тун кричал, обхватив руками голову и стоя на коленях в снегу. Всё его тело дрожало.

Ещё совсем недавно Сюэ Цзые пыталась остановить его, не заботясь о собственной жизни – лишь бы удержать вдали от этого тёмного демонического дворца, – но он безжалостно ударил её и ушёл.

Судьба двенадцать лет спустя дала ещё один шанс, когда привела его в ту тёплую долину среди снегов. Указала путь домой. Если бы он решился поверить, то мог бы вернуть себе давно утраченное счастье… но он уже убил в себе все чувства и больше не желал доверять никому. Жажда крови и стремление единолично править во дворце свели его с ума. Он безо всякого снисхождения оттолкнул протянутую руку и в одиночку ступил на путь без возврата.

Это был его собственный выбор – без колебаний обмануть её, причинить боль, только чтобы не отказываться от манящей власти и свободы… и вот он здесь.

Он и в самом деле это заслужил… Заслужил!

Тун вдруг засмеялся. Оказывается, вся его жизнь была выбором между яростной схваткой и покорностью! Но как бы сильно он ни боролся, не смог вырваться из рук того, кто перевернул всё с ног на голову.

Желание убивать покинуло сердце, и юноша почувствовал только бесконечное изнеможение. Он медленно закрыл глаза, криво усмехнулся и склонил голову.

Мяо Шуй потрясённо смотрела на него: неужели Тун сдался? Больше не пытался сопротивляться и даже не злился… Никогда ещё на лице первого убийцы Горнила Демонов не было такой безмерной усталости!

– А ну, стой! – Когда юноша засмеялся, владыка молниеносно потянулся к нему: одной рукой сжал его челюсть, а другой резко ударил в живот.

Изо рта Туна хлынула кровь, перемешанная с чёрным снадобьем. От такого сильного удара он потерял сознание.

– «Заткни глотку»? Хочешь покончить с собой? – Владыка удовлетворённо улыбнулся. Казалось, воля Туна была окончательно сломлена. Мужчина крутанул золотой посох и холодно произнёс: – Для тебя это слишком просто. Ты должен до конца насладиться «Яблоней семи звёзд».

Повсюду валялись убитые псы. Лишь один серый мастиф всё ещё пытался приподняться.

Владыка нахмурился.

– Тун, ты убил стольких моих драгоценных мастифов, забрал жизнь Мин Ли… – пробормотал он. – Что ж, прежде чем яд возьмёт своё, ты заменишь мне псов. – Кончиком посоха он приподнял подбородок юноши. – Хотя… без силы своих глаз ты хуже пса.

– Вы собираетесь заключить его в Снежную тюрьму? – тихо спросила Мяо Шуй.

– В Снежную тюрьму? Это слишком просто… – Глаза владыки загорелись злобой, и он ткнул посохом в голову Туна. – У меня остался только один мастиф. Раз клетки пусты, пусть он займёт одну из них.

– Да… слушаюсь. – Мяо Шуй еле заметно вздрогнула, быстро и почтительно поклонилась, очаровательно улыбнулась владыке и отошла. Её талия была узкой и гибкой, как ствол ивы, а бёдра покачивались, как ветви на ветру. Она подхватила потерявшего сознание Туна и легко унесла его прочь, вмиг исчезнув из виду.

Владыка проводил её взглядом, и в его глазах вспыхнул иной огонь.

– Такая соблазнительная…

Не успел мужчина решить, когда позовёт Мяо Шуй для парного совершенствования тайных тантрических[36] техник, жар охватил его даньтянь[37], а всё тело пронзила боль. Старик с седыми волосами и юным лицом согнулся и зашёлся кашлем, опираясь на свой золотой посох. Он больше не мог притворяться.

Внезапно кровь потекла изо рта и запятнала без того уже окровавленный лёд.

– Мяо Фэн… – Владыка тяжело вздохнул, и его глаза потемнели. – Почему ты ещё не вернулся?!.

* * *

Тихо падающий снег скрывал наблюдателя.

Всё произошло слишком быстро.

Мяо Кун, один из пяти Поименованных, спрятался в стороне, невидимкой наблюдая за этой занятной попыткой бунта.

Мужчина никому не показался на глаза, не говоря уже о том, чтобы вмешаться, словно происходящее не имело к нему отношения.

Похоже, события развивались быстрее, чем он рассчитывал. Оставалось надеяться, что люди из школы Динцзянь с Центральной равнины тоже ускорятся – или всё станет гораздо сложнее, когда владыка справится с ситуацией.

* * *

В Снежной тюрьме у северного подножия самой высокой горы Куньлуня круглый год было холодно и сыро, туда не проникал солнечный свет.

Цепи из чёрного железа крепко удерживали Туна в клетке, сковывая его руки и ноги. Мяо Шуй наклонила голову и осторожно застегнула последнюю на бледной изящной шее юноши – кольцо сомкнулось с тихим щелчком. Тун ещё не пришёл в себя, но бессознательно сопротивлялся подобному унижению всем своим существом.

Красавица со смешком погладила по голове человека, носящего теперь ошейник мастифа.

– Всё же ты проиграл, Тун.

Её дыхание коснулось израненной кожи, и юноша медленно очнулся, вот только в открывшихся глазах не было ни намёка на прежнюю силу – их застилал кровавый туман.

С трудом, но Тун, кажется, понял, что происходит. Он с яростью огляделся в темноте и хрипло окликнул:

– Мяо Шуй?

Однако когда попытался встать, цепи на его руках и ногах натянулись, не давая подняться.

– Как жаль, Тун… Я ведь собиралась помочь тебе: ты гораздо моложе и красивее этого старика. – Мяо Шуй рассмеялась, прикрыв рот кончиками