Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

– Может быть… – сочувственно произнес Галев.

Майданов посопел:

– Однако можно еще раз, кошки-мошки… Попытка не пытка. Ну-ка, Галев, пробуй!

Майор с сомнением посмотрел на начальника; затем вытащил изо рта мундштук, сунул лист с новым кодом в руки Зеленина и, обойдя письменный стол, приблизился к часам:

– Диктуйте!

– Начать с нижнего циферблата?

– Хоть с чего… – не оборачиваясь, бросил майор.

– Тогда в нижнем поле «десять», то есть октябрь…

Галев осторожно подвел стрелку.

– Средний циферблат, часы – «пятнадцать»…

Галев прокрутил минутную стрелку, пока часовая не установилась на цифре «три».

– Минуты – «пятьдесят один»…

Стрелка застыла у нужной черточки.

– Теперь – верхний… – Владимир Иванович замолчал.

Галев обернулся:

– Ну? Что верхний?

С минуту Владимир Иванович размышлял, уткнувшись в листок. Потом потер бинт на голове и медленно произнес:

– А на верхнем… это, пожалуй, не цифра… Это не «51». Вот почему вы не сумели открыть по цифрам Светланы – это, скорее, буквы… Латинские: «S» – заглавная, и прописная – «l»… То есть «Silence» – «Тишина»! Значит, подведите стрелку… в нижнее положение!

– В нижнее?

– В нижнее…

Галев еще несколько секунд вопросительно смотрел на профессора, затем отвернулся, коснулся пальцем черной узорной стрелки и медленно опустил ее в нижнее положение…

Произошло нечто невероятное – в утробе часов что-то заскрежетало… Через мгновение – вновь, потом еще раз, и внезапно, словно сорвавшись с пружины, вся плоскость циферблата отскочила, будто волшебная дверца, и, покачавшись, замерла, обнажив замысловатый механизм, а в глубине – открывшуюся взору полку.

По комнате пронесся гул изумления.

– Ну и дела! – не сдержался Галев и, сияя, обернулся.

Взоры присутствующих были обращены на тайник. Галев вновь осторожно заглянул в нишу и, уже не оборачиваясь, произнес:

– Кажется, товарищ полковник, нужны понятые… Звать?

Майданов фыркнул:

– Зовите!

Галев кивнул:

– Коля, портье твой готов?

– Ага, – с готовностью отозвался парень.

– Веди! И скажи Косову, что пора вести того, с шоссе…

– Сделаем! – подчиненный поспешил к выходу.

Галев прикрыл дверцу часов:

– Вот, значит как, Владимир Иванович! Получается, правы оказались… Хитро, с зеркалом-то! Как догадались-то?

Зеленин замялся:

– Случайно… Увидел отражение часов.

– Надо же…

Привычным движением майор вложил в рот пустой мундштук и лукаво посмотрел на Михайлову:

– Сдается, Вера Ивановна, про этот хитрый тайник вы все-таки ведали… Только осечка вышла – код-то зашифрован! И все же рискнули попробовать во второй раз… Смело!

– Мне нужен адвокат! – едва слышно произнесла побледневшая женщина.

– Адвокат будет. Это уж как полагается… Уведите ее! – вдруг приказал он.

Вера Ивановна от неожиданности фыркнула, но ее подняли и, держа под локоть, вывели.

Майор кивнул Зеленину:

– Главное, вы целы! А могло быть куда хуже – эта гражданка ни перед чем не остановилась бы…

Майор вновь пососал «пустышку» и с любопытством поглядел на полковника. Ожидая понятых, Майданов рассматривал оружие, увешанное на стенах кабинета; даже поцокал языком от восхищения:

– Знатная коллекция, однако!

– Что да, то да! – согласился майор.

В комнату вошли Коля и следом – уже знакомый Зеленину портье, у которого вчера допытывался о «Михалыче».

– Едва добудился! – усмехнулся парень.

– Паспорт, надеюсь, при себе? – спросил Галев, жуя мундштук.

Портье засуетился:

– С собой…

За дверью вновь послышалась возня – в кабинет прошел капитан Косов; обернулся, кивком показал кому-то следовать за ним и в ту же минуту на пороге показался тщедушный старик. Незнакомец подслеповато окинул взглядом комнату, на мгновение замер, точно опешив от сонмища незнакомых людей, и безропотно, стараясь ни на кого не смотреть, прошаркал за «начальником» к столу.

Владимир Иванович, едва взглянув на выросшую перед ним фигуру, от изумления покачнулся – он, индус! Его бы узнал среди тысячи индусов, хотя тот выглядел до неузнаваемости иначе – прежде надменный и строгий аскет походил ныне на жалкого старичка, выряженного в светлый пиджак со стоячим воротником и странную пилотку-ганди на седой голове…

– Остановили такси, – объяснил Косов уставившемуся на старика полковнику. – Вот, привели пассажира…

– Он что – иностранец? – будто издали дошел до слуха Зеленина недовольный голос полковника.

– Наш, вроде… по паспорту…

– Коля! – разглядывая старика, окликнул Галев. – Проверь-ка еще раз…

Он шумно продул мундштук и, помолчав, исподлобья окинул взглядом обоих приведенных мужчин.

– Так… В качестве понятых будете присутствовать при изъятии вещественных доказательств. Права и обязанности вам разъяснят. Ясно? Если ясно… Виктор Петрович, приступайте!

Зеленин его не слышал… Во все глаза смотрел он на индуса, и все его существо медленно, словно погружаясь во что-то вязкое, охватывало то отвратительное состояние, возникавшее всякий раз при появлении из ниоткуда берущегося старика-брахмана, неясной тревоги, предчувствия чего-то неизбежного и непременно должного произойти сейчас, в этой комнате, помимо его воли и разума…

Однако ничего не происходило – индус, казалось, его не узнавал. Малого роста, поджимаемый долговязым портье и листавшим документ полицейским, он стоял в двух шагах напротив, безропотно вслушивался в пояснения капитана и… упорно не замечал его. И это лишь усиливало все более нарастающее беспокойство…

К реальности вернула внезапно наступившая тишина. Галев вдруг повернулся, прошел к часам и, бросив через плечо взгляд на понятых – дабы, вероятно, обратить их внимание на происходящее – решительно отворил дверцу. Помедлив, уже в неизвестно откуда взявшихся перчатках, что-то ощупал и медленно, точно мину, извлек это «что-то» из глубины ниши…

Вздох изумления пронесся по комнате, когда он повернулся – нечто массивное и увесистое сверкнуло желтым блеском в руках майора, заставив Зеленина с трепетом подняться и освободить стол для драгоценной находки.

– Золотая, что ли? – с придыханием спросил кто-то.

Галев отыскал глазами полковника.

– Степан Никифорович, разрешите приступать?

Майданов кивнул. Галев рукой подозвал Косова:

– Виктор Петрович, начнем… Готов? Значит, так… Пиши – неизвестный предмет, формы куба, напоминающий шкатулку или ларец… Предположительно, из золота, сантиметров… тридцать на тридцать. Вес, – он оценивающе сощурил глаз, – около восьми килограммов…

Комната восхищенно загудела.

– …Боковые стороны украшены рельефными изображениями слонов. На крышке, по углам, расположены фигурки еще четырех слонов, головами к центру; хоботы держат цветок с шестью выступающими лепестками. Что за цветок – непонятно, – зачем-то добавил Галев.

У Зеленина забилось в груди.

– Лотос… Священный цветок индуизма…

Галев скосил на профессора глаз:

– Отчего ж индуизма?

Владимир Иванович взволнованно качнул бинтами:

– Слоны…

Майор хмыкнул:

– Что ж… Запиши, Петрович – предположительно, лотоса. Пожалуй, все… – Майор снова осмотрел шкатулку со всех сторон. – Так, еще… Пиши – на одной из боковых поверхностей между поднятыми хоботками рельефных слонов имеется овальное углубление с вогнутым изображением неизвестного восточного божества…

– Брахма! – воскликнул Зеленин.

– Что? – не понял Галев.

– Индуистский бог Брахма!

– Вы так уверены? Даже не видя?

– Уверен…