Прекрасная звезда - Юкио Мисима

самых кровавых империй, вроде империи Чингисхана. Люди стремятся к неукротимому, безграничному злу, но ни один человек не в силах повлиять на него, поэтому никто не получает освобождения. Воскресным днем мужчина ведет свою семью в парк на концерт, охваченный при этом жаждой крови… Это самое противоестественное общество в истории. Стоит нам захотеть, и мы легко придумаем способы подтолкнуть людей к внезапным действиям. То, что мы называем человеческими страданиями, – это предсмертные муки, вызванные поверхностным и пугающе универсальным злом. Если мы не положим этому конец как можно скорее, не поможем людям легко и спокойно умереть, мы не выполним свой долг. Это же очевидно. Мы обязаны это сделать!

– Ошибки и заблуждения человеческого прогресса не могут обмануть инопланетян, – прервал Дзюитиро речь Хагуро. – Я сам с недоверием отношусь к людям, которые поддаются этим заблуждениям. Но человек с ними не рождается. Я знаю, куда движется космический корабль, управляемый людьми. Он как будто мчится вперед, в темное будущее Вселенной, но в то же время резко дает задний ход, в бездну забытых человеческих воспоминаний. Это не только приключение в погоне за будущим человеческим опытом, но и возрождение мрачного, непостижимого первобытного опыта, общего для всех народов. В человеческом сознании Вселенная имеет двойную структуру. Это место, к которому они вечно стремятся, и место, в которое они вечно возвращаются. Подобная двойственность проявляется в отношении земных мужчин к женщинам – для них женщина еще и материнский образ… Каждый шаг человека вперед – это неизбежно и шаг назад. Поэтому люди никогда не достигают цели и никогда не возвращаются в точку, откуда начали движение. Такова их Вселенная, и нам не надо ее бояться и опасаться того, что она навредит нашей Вселенной. Вот что я хочу вам сказать… Спасти их – моя обязанность, и я должен выполнять эту задачу, что бы ни случилось. Меня преследуют видения – гибель и разрушение. С меня достаточно. Я должен убедить человечество прекратить все ядерные испытания и отказаться от всего ядерного оружия, заставить людей понять, для чего летающие тарелки посещают Землю. После встречи с вами я убедился, что зловещая тень, нависшая над Землей в этом веке, во многом связана с деятельностью тех, кто прибыл сюда с вашей звезды. Я прекрасно понимаю, какое влияние оказывают ваши посланцы, чтобы не допустить превращения Земли в прекрасную звезду… С начала этого века вы проникали в ряды известных политиков, философов, деятелей искусства и усердно готовили почву для нынешней ситуации. Есть много признаков, подтверждающих это. Возможно, я опоздал с прибытием на Землю, но все-таки прибыл не слишком поздно… Вы проникли в то, что люди считают своей искренней страстью. Постепенно подточили то, что на Земле называют справедливостью, заменили это понятие пустой оболочкой. Сейчас я отчетливо слышу, как ваши друзья в этом мире тайком догрызают оставшиеся щепки, словно термиты. Вообще-то, я слышу эти звуки уже очень давно. А наивные люди думают, что им мерещится.

– Чего он на нас наезжает? – Парикмахер уставился на грудь Дзюитиро, прикрытую стального цвета кимоно. Он явно прикидывал, сколько может стоить такая элегантная одежда, которую хозяин, судя по всему, носил каждый день, и от этих расчетов его тон становился все враждебнее. – Хагуро-сан! Можно я выскажу этому типу все, что думаю? Он сказал, что мы термиты. Но с какой стати парикмахер, который трудится не покладая рук, чтобы заработать на жизнь, – термит? Настоящий термит – тот, кто привлекает людей сомнительными предсказаниями, а на самом деле вешает им лапшу на уши и выманивает пожертвования у бедняков. Скажете, не так?

Хагуро сочувственно улыбнулся приятелю, а затем устремил взгляд на Дзюитиро, который, устав от разговоров, откинулся на спинку кресла и со вздохом повел плечами. После чего доцент заговорил, переходя на «ты»:

– Я потерял к тебе всякое уважение. Нет смысла в вежливости. Твоя попытка спасти людей – чистый эгоизм. Но помни, они уже в наших руках. Мы горим любовью к человечеству и именно поэтому думаем, как безболезненно уничтожить его. Я вижу тебя насквозь. Ты презренный мошенник, который расточает людям похвалы, а сам смотрит на них свысока. Не выношу, как ты с умным видом хмуришь брови, притворяясь опечаленным, и болтаешь, что пытаешься спасти людей. Чисто человеческое лицемерие. А твое блеяние на политические темы? Ты все время высчитываешь, что выгодно сказать, а что нет. Приправляешь космическими специями заезженные людьми темы «мира» и «свободы», выдаешь их за нечто новое и продаешь втридорога, как шарлатан с хорошо подвешенным языком. Короче говоря, используешь свой, только тебе понятный способ истребления человечества. Торгуешь «концом света» – космический бродяга, явившийся на Землю, чтобы быстренько устроить выгодную сделку… Ирония судьбы в том, что наша раса хотела, чтобы люди поняли: ядерное оружие – конечная точка человеческой науки и знаний, они должны этим гордиться. Но ты зачем-то пытаешься нам помешать. Если люди придут к этой мысли, они увидят, что в их злополучной жизни, истории, культуре действительно есть что-то ценное. Разве не станет это для них высшим утешением? Возможно, люди вдруг усомнились в ценности истории и культуры, которые создавались на протяжении тысячелетий, сочли их неоднозначными. И чтобы спасти эту ценность, они изобрели ядерное оружие, способное разом уничтожить все. Что, если перед лицом угрозы, которую представляет собой ядерное оружие, люди стремятся спасти свои ценностные ориентиры от краха? В таком случае кто дал тебе право лишать их этого великого утешения?.. С твоим уровнем интеллекта ты можешь привлечь на свою сторону только бестолковых истеричек. У людей много достоинств, о которых они сами не знают, но, если указать им на эти достоинства, вряд ли дождешься от них благодарности. Лучше расхваливать недостатки, о которых им прекрасно известно. Это и есть настоящее спасение. Люди будут спасены, оставаясь такими, какие они есть, и с радостью примут легкую смерть. Все, что нужно, – это аплодировать их порокам, принимать все их достойные сожаления проступки, освободить их от всех норм поведения и религиозных заповедей, позволить им делать все, что взбредет в голову. Это даст им безграничную свободу на несколько месяцев. После этого, я уверен, они будут умолять о полном уничтожении. Порок требует большей оригинальности и творчества, чем добродетель, поэтому, когда в разгар полной свободы творческий источник вдруг иссякнет, они сами придут к выводу о полном уничтожении мира. В этом нет никаких сомнений. Так что наше намерение уничтожить человечество и желание людей погибнуть идеально совпадают, как объятия влюбленных. Мы сможем покончить с ними, даже если они будут убеждены, что уничтожение