Не триумфатор - Артем Каменистый

Грузный немолодой офицер в богатых доспехах пробежался по нам внимательным взглядом и спокойно представился:

— Эас Дэвиар из Виглет, рэг гвардии его величества императора Кабула. Позади меня вы видите вверенный мне отряд. С кем имею честь?

— Гедар Хавир из Кроу, седьмой десница его величества императора Кабула. Мой клановый отряд отсюда не видно, он только-только начал выбираться из леса.

— Вижу, что ваши люди не торопятся, — чуть усмехнувшись, сказал Эас. — Я немало наслышан о вас, десница, но не знал, что вы в наших краях. И уж совсем не понимаю, каким образом вы появились с юга. Севернее Мокренькой давно нет наших войск, там только ассиопцы. Тот мост, по которому вы должны были пройти, под их контролем уже больше недели. А других дорог через реку там не припомню. Каким образом южане вас пропустили?

Я тоже усмехнулся:

— Мы не стали спрашивать у них разрешение.

— Вы хотите сказать, что они просто не стали вам мешать? — недоверчиво уточнил Эас.

— Ну… не сказать, чтобы просто, но да, можно сказать не помешали. Причём они были настолько любезны, что поделились с нами своим обозом. Даже, можно сказать, чрезмерно поделились. Там столько добра, что мы не смогли всё забрать. И да, нас не так много, как вам докладывали дозорные, что прячутся вдоль дороги. Просто при таком размере обоза они предположили соответствующие немалые силы. Не поняли, что обоз, так сказать, не вполне наш.

Эас обернулся на одного из своих офицеров, уставился вопросительно. Тот едва заметно кивнул.

Рэг заметно расслабился:

— Мой человек вас узнал, господин Гедар. Он присутствовал во дворце в тот момент, когда вы получали перчатку десницы. И да, вы правы, я не решился лезть в лес, потому что дозорные сообщали о значительных силах. Тот дым, что чуть не затмил солнце, так полагаю, ваших рук дело?

Я кивнул:

— Нам пришлось сжечь всё то, что забрать не получилось. Но даже так слишком много вышло, еле плетёмся из-за «перегруза».

— Неплохо, господин Гедар, очень неплохо. Хотя Хаос меня раздери, если я понимаю, каким образом вы пришли с юга.

Я указал на восток:

— Не совсем с юга, а из Мудавии. Прямиком через горы. Направляемся в лагерь их высочества по приказу их величества.

— Ого! Насколько я понимаю, вы проделали непростой путь. Но почему оказались на юге, а не сразу здесь?

— Там дорога проще, да и на момент нашего выступления армия принца находилась гораздо южнее. Я допустил ошибку, не подумал, что обстановка может так быстро перемениться.

— Но, как я вижу, заплатили за вашу ошибку ассиопцы. И это прекрасная новость.

— А у вас тут как? — спросил я. — Другие прекрасные новости имеются?

— Увы, господин Гедар, ваша пока что единственная. И да, вы, должно быть, не знаете, где новый лагерь принца. Вы вас сопроводим. Отсюда не так далеко. Если на вашей карте обозначено Козье урочище, это именно там. Удобное место, тракт прямиком через край лагеря проходит. Что с вами, господин Гедар?

— Да вроде ничего…

— У вас лицо вдруг задёргалось, будто нервным тиком страдаете. Но откуда в вашем возрасте нервному тику взяться?

— Да просто… Как бы вам сказать… Везёт мне на коз, что ли… Куда я ни сунусь, везде или скала козья, или пруд рогатых тварей, или ярмарка, где они вперемешку с коровами. Прям преследуют.

Эас усмехнулся:

— А ведь похоже на то. Знаете, как называется тот луг у Мокренькой, где вы ассиопцев потрепали?

— Только не говорите, что и там козы потоптались…

— Ну как же не говорить, если так оно и есть? Господин Гедар, гордитесь: вы разбили приличный отряд южан на Козьем лугу!

— О нет…

* * *

На армейские лагеря я успел насмотреться. И на свои, и на мудавийские, и на «смешанные союзные», и на вражеские. Причём не только трёх королей имею ввиду, а и тот, где располагалась чёрная кварта. Полюбовался на него до разграбления, во время и после, когда с ближайшего пригорка наблюдал за уходом войск Тхата. Также последний ночной бой позволил оценить стоянку заслона ассиопцев. Даже не знаю, к Меннай они относились, или к иному клану, знамёна в глаза не бросались, а пленных расспросить не догадались. Но как бы там ни было, ничего принципиально нового я не увидел.

Лагерь принца Равы выглядел иначе. Располагаясь в редколесье, он не позволял разглядеть себя издали во всей красе. Я его до последнего не замечал, поначалу в глаза бросилась лишь огромная серая пирамида с плоской вершиной, возвышавшаяся севернее над деревьями. Даже издали понятно, что вряд ли соорудили её недавно.

Эас подтвердил мою догадку, сообщив, что это очень древнее сооружение, поставленное в незапамятные времена с неизвестной целью. Искатели сокровищ пробили галерею до самого центра, где устроили масштабные раскопки, но ничего не обнаружили. Сплошной камень, никаких скрытых помещений.

Также он сообщил, что мы, фактически, уже находимся в лагере. Очень странно, без его пояснений я бы вряд ли это понял. Лишь когда слева и справа показались стоянки инженеров с десятками разнообразных метательных машин, стало очевидно, что мы миновали периметр.

Дело в том, что за километры до периметра начиналось то ещё столпотворение. Сотни и сотни всевозможных телег и фургонов с передвижными тавернами, борделями, балаганщиками, торговцами и непонятными людьми самой криминальной наружности заполонили всё свободное пространство. Повсюду стучали топоры и елозили пилы, расчищая место для новых навесов и палаток, измученные грязные люди копали неглубокие рвы, там и сям окружая весь этот бедлам в произвольных направлениях. Причём, на мой неопытный взгляд, больше заботились не о защитных функциях, а о гигиене, потому что эти ямы чуть ли не в процессе работы начинали использовать в качестве выгребных.

Мне доводилось посещать лагерь армии Тхата, где на тот момент собралось больше тридцати тысяч солдат, но там таких «предместий» не наблюдалось. Да, были какие-то полевые увеселительные заведения, но располагались они в пределах первого периметра, причём компактно и обособлено. Помнится, я, возвращаясь, издали оценил, что особого беспорядка в том углу не возникло даже после бесчинств голема плоти.

Праздношатающихся солдат на загаженных и захламленных подступах к лагерю хватало, причём трезвенники среди них наблюдались в исключительных случаях. Преимущественно «младшая гвардия», бойцы каких-то мелких семейств и всевозможные непонятные городские полки. То есть к силам серьёзных кланов