Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Они же это… Всю свинью… Осколками. — Шмыгнул он носом.

Кому чего.

В ответ сорокопятке жахнул танк. Хлесткий грохот, снаряд ушел куда-то в дым, туда назад. С противоположной от нас стороны здания, от железнодорожного полотна, застрекотал пулемет, захлопали выстрелы. Получается мы здесь на острие атаки. Прорвались дальше остальных. Правый фланг, возможно, еще дорогу не пересек. Там ханомаг, пулемет, и скорее всего не один. Там рядом МТС, а на ней могли быть резервы или даже танки, а не только пехота и бронемашины.

Сорокопятка выцелить машину не смогла, обзор плохой. За пару минут боя никакого прогресса не вышло. Автоматчики дошли, уперлись, залегли. Надо идти дальше, а их подавляют, косят огнем, жмут к земле.

Слева тоже никак. А мы продвинулись. И… что надо делать?

Вздохнул, собрался.

— Дурень… — Процедил Ваське. — Не о том думаешь. Соберись.

Хотелось сказать что-то более злое, но бойца я вполне понимал. Натура его такая, а тут висит ничейная туша, как ее не забрать. А в бою ей достается в полной мере и может быть будет она непригодна к употреблению. Сгорит, набьется мелкими осколками так, что зубы сломать можно. Свинцом, вредным для организма.

Не о том! Вадим Иванович!

Так, что мы имеем?

Рядом лежал тот, убитый еще Ивановым, немец. Винтовку покорежило пулеметной очередью, тело пробило в нескольких местах. Но вот каска, она оказалась с моей стороны и не пострадала. Да и сама винтовка мне больше нужна как жердь.

Проверим, как там танковый, курсовой пулемет. И… Попробую гранаты достать. Они далеко, с той стороны кучи. И по мне там могут ударить очередью.

Быстро стащил с мертвой головы железяку. Для этого пришлось потормошить мертвого фрица, но ему она уже не нужна, а мне сгодится.

Подтянул винтовку. М-да, досталось ей прилично, уже не оружие, а мусор. Пуля угодила прямо в курковый механизм, пробила дерево и разворотила там весь спуск. Не повезло, бывает. Но плевать.

Аккуратно нацепил каску на дуло. Высунул из-за угла. Тихо, стрельбы нет. Хорошо.

Тогда используя винтовку как крюк, подцепил подсумок фрица с гранатами, потащил к себе. Тоже тишина. Что там? Пулеметчик немецкий в танке уснул, что ли? Или экономит? Или слишком низко и не видит, что у земли твориться? Расстояние то плевое, метров пятнадцать. Достал. Аккуратно открыл — две колотушки. И там еще один немец, убитый мной, но уже за углом. Его я отсюда почти не вижу, а уж гранаты тем более.

Три гранаты. Связать их и кинуть просто под машину — такое себе. Для танка колотушки вряд ли какой-то аргумент, но вот его гусеница. Ходовую часть подорвать можно, только надо попасть. Хорошо бы связать гранат семь и все это вместе детонировать, но…

Крыша!

Идея, которая казалось решала проблему, выглядела совершенно безумной.

Танк хлопнул второй раз. Темп стрельбы неспешный, он видимо пытался выцелить нашу сорокопятку в дыму и подавить ее, но не мог. Перестреливались безрезультатно. Загудел мотор, завертелись гусеницы. Идет сюда. И что мы с ним?..

— Назад, ползком. — Махнул я рукой. — Укрыться за складом.

Васька уставился на меня. В глазах удивление и страх. Он понял, что я остаюсь. Замотал головой, показывая что не бросит. Крепкие они у меня парни, стойкие.

— Прикрой, и назад. — Процедил зло и решительно. Вскочил, подпрыгнул. Схватился руками за крышу. Влезать здесь было тяжело. Держаться — то особо не за что, а тело, оно не такое уж и тренированное.

Но красноармеец шустро вскочил, подбежал, подтолкнул меня, подсадил и рысью рванулся обратно. Выполнял приказ — помочь и отступить. Туда, где за углом сектор контролировал Бережной.

Я подтянулся, закинул ногу благодаря Василию, заполз наверх. Вжался в крышу. Повезло. Никто не пальнул по мне из домов и здесь сверху никого не оказалось. Видимо не было уже никого. Петров подавил всех желающих стрелять из близлежащих домов, а основной бой происходил уже южнее нас.

Прижался к крыше, сцепил зубы от напряжения.

Видел, что танк движется примерно в паре метров от нее в мою сторону. Орудие чуть ниже, как и курсовой пулемет. Но при желании оно могло жахнуть так, что пробило бы верх стены и крышу, на которой я лежал. Вместе со мной.

Начал чуть отползать, чтобы видно меня не было.

Зараза. Если фрицы внутри, они же могут просто прострелить деревянные несущие конструкции. Там, скорее всего, просто доски, а сверху несколько слоев покрытия, посаженного на битум. Меня резко бросило в жар. Пот катился градом, ссадины на спине и бедрах защипали, заныли с новой силой. Напряжение достигло предела. Черный толь или рубероид прилично грел мне живот и ноги. В ноздри ударил его неприятный запах жженой резины и нефти.

Лежал неподвижно. Слушал.

Кроме грохота катящегося ко мне танка, ничего вблизи не слышно. Только вокруг звуки боя. Уставился вперед, отвлекаясь как мог от танка. Что там? Пожар! Станция, куда мы двигались, и территория справа от нее, горели. Вверх поднимались клубы дыма. Я видел всполохи пламени и слышал разрывы. Что-то там громыхало и взрывалось. Но не так громко, как работала артиллерия. Хотя по моим прикидкам, досталось тем, кто там был и тому, что там находилось очень и очень хорошо.

А сзади, за моими пятками, слышалось все нарастающее пыхтение паровой машины. Бронепоезд! Он уже вот-вот будет здесь! Какую скорость он развил, успеет ли пройти, прорваться? Сколько раз в него успеет ударить танк? Надо! Надо, чтобы ни разу.

Где-то там за спиной, на правом фланге грохнула сорокопятка. В ответ раздался еще один громкий выстрел. Еще один танк. Но, там он занят боем. Там автоматчики, наше орудие. Опытные люди и бой идет может не на равных, но хоть как-то в паритете. Сдерживают друг друга. А здесь что?

Полный швах.

Пятнадцать-двадцать метров, которые ехал танк от края, расположенного вблизи железнодорожного полотна, до края склада, граничащего с улицей, заняли всего несколько секунд. Несколько секунд, но казалось мое сердце успело ударить раз пятьдесят, не меньше. Глаза заливал пот, а я медленно, используя ремень от трофейного подсумка и саму сумку с гранатами, скрутил три колотушки воедино.

Мало! Чертовски мало! В них недостаточно тола и они плохо сработают по танку, но… Иного у меня нет.

Свинтил колпачки, достал нитки.

Башня поравнялась со мной. Замер, делал вид что меня здесь нет, и о чудо, не заметили. Возможно вся их оптика была повреждена или находилась ниже и видели они стену, мимо которой ехали. Но мне это стоило колоссального