Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

напряжения. Если бы я услышал малейший скрежет, поворот ствола, тут же метнул бы гранату, а тут… Чуть пропустил. Дождался, чтобы устаревшая тройка выкатилась на открытую площадку. Замерла там.

Недостаток взрывной мощности я решил компенсировать точностью попадания.

Рванул все три нитки, метнул. Попал четко сверху на машинное отделение и пополз, пополз назад, как мог быстро.

Башня заскрежетала. Фрицы поняли, что в них что-то прилетело. Инстинктивно или увидели в смотровые щели, кто его знает. Орудие и пулемет двинулись на меня. Но это было градусов тридцать доводки и… Я полз, пятился, как мог быстро. Шесть метров! Мне надо преодолеть крышу и свалиться со стороны пустыря

Быстрее! Вадим Иванович!

Смерть занесла надо мной косу. Но тут! Тут врезал пулемет Петрова. Я услышал знакомые удары бронебойных патронов по борту танка, по колесам, по гусенице. Бил он не в конкретное место и тут же заорал, что есть силы.

— А!!! — Этот вопль я слышал.

Безумный, дикий, звериный. Крик того, кто понимает то, что он делает почти бесполезно, но пытается хоть как-то помочь в сложившейся ситуации. Злость, ярость, гнев. Все смешалось в нем.

Хлопнула винтовка Иванова. Снайпер целился куда-то в смотровые приборы. Я не видел попал или нет, и куда. Слышал движение башни, звук наведения орудия.

Миг, ноги повисли. Дополз. Перекатился, свалился кое-как. Тут не было мусора, рухнул на землю, в траву, увлекая за собой шмайсер. Вжался, свернулся комочком.

Выстрел и взрыв грохнули разом. Часть крыши разметало, ее куски полетели в разные стороны. Верхние кирпичи кладки тоже отправились в свободное хаотичное путешествие. Спаренный с оружием пулемет ревел, выплескивая патроны.

— Бережной! По люкам! — Я понимал, что экипаж танка может сразу не начать эвакуацию. Мало ли что там с ними произошло.

Мотор фыркнул, замолк, потянуло гарью. Но это ничего не значило. Танк, машина очень и очень крепкая. Даже если нам удалось вывести ее из строя, это не было равно полному уничтожению. К тому же внутри экипаж, они будут отбиваться. Башня может вертеться, бить по нам. Сколько? Как нам их оттуда вытащить, выкурить и перебить? Вот это вопрос.

Пулемет заглох, башня вновь пришла в движение.

Сука!

Но тут отлично сработал Бережной. Трясущимися руками он вытащил нашу лимонку из подсумка и отправил ее прямиком в танк. Куда-то в район башни. Отшатнулся и залег.

Лязгнул один люк, второй.

Граната грохнула. Нас всех оглушило. Все же хлопок — то в каких-то десяти метрах, если не меньше. Дистанция очень близкая. Осколки заскрежетали по металлу, ударили по кирпичной кладке.

Кто-то из немцев в ужасе заорал. Раз мы их слышим, то экипаж покидает машину. Скорее всего через люки на противоположной от пулемета Петрова стороне. Башня дернулась и перестала двигаться, раздался характерный скрежет.

Заклинило. Отлично.

Я нащупал еще одну, последнюю свою лимонку. Не хотелось ее конечно тратить, но что делать.

Чеку долой. Прикинул, рассчитал, метнул через здание навесом.

Начал осматриваться и тут понял, что по улице, там за начавшими гореть неказистыми сараями, на дорогу в дыму бьет уже не один и не два пулемета. Фрицам подошла подмога от МТС. Автоматчиков, судя по всему, теснили. И, что самое неприятное, к бою на левом фланге добавилась еще и стрельба от захваченных и хорошо охраняемых немцами, мостов. Видимо враг понял что мы рвемся к станции. Раз туда ударили орудия, то это атака, попытка захватить важный транспортный узел, возможно уничтожить его. А тут еще и звуки паровоза, что несомненно, подействовали на фрицев. И добавили к их опасениям о прорыве прилично веса.

Так, и как нам прорываться? Обратно? Через пожар, дым и гарь? Под пулеметные очереди.

— Отходим к полотну! — Заорал я. — К железке!

Идея влезть в состав конечно безумная. Как и сама попытка прорваться. Не думал я что немцев тут будет настолько много. Да и никто из командиров, принимавших это решение, так не считал. Была надежда, что раз они отгородились от нас шквалом пламени, подожженными кварталами, не утюжат артиллерией и не посылают вперед танки под прикрытием ханомагов, то их тут кот наплакал. А оказалось, просто им до нас не было дела. И своими действиями мы разворошили то еще осиное гнездо.

Может в обороне красноармейцы и ополченцы смогли бы держаться какое-то время. Может быть даже до ночи. А если фрицы бы не особо лезли, то сборной солянке, защищающей юг Советского, удалось бы простоять и завтра. Все зависело от напора. Но вот в атаке вышел полный швах.

Фрицы быстро поняли, что это не просто диверсия, сориентировались, перераспределили подкрепления.

Я смотрел на все происходящее и понимал. То, что мы сделали и куда прошли, как прорвались, это уже! Огромный успех. Немцы ошеломлены, напуганы и получили по зубам. Но они не тот противник, который драпанет и отступит при первом более-менее сильном нажиме. Нет.

— Вперед, вперед. Иванов замыкаешь. Прикрывай.

Петров тащил пулемет, обернув ствол какой-то тряпкой. Пригибался. Танкистам до нас, видно, дела не было. У них там пожар в моторе, разрыв гранаты у башни, за машиной, поврежденные приборы, заклинивание и возможно раненые члены экипажа.

Раз мы не лезем, то и им как бы не надо.

— Я мигом.

Васька, одурев, метнулся к туше.

— Куда! — Зло выкрикнул я, но остановить хлебосольного добытчика никак не получилось.

Он подскочил к повешенной и частично разделанной свинье, подпрыгнул, резанул ножом раз, другой, потянул, оторвал. Взвалил на плечо. Вот черт! Я ждал, махал руками своим, чтобы они оттягивались к полотну.

Петров пробежал мимо по той стороне пустыря. Шишкин двигался с ним рядом след в след. Иванов замыкал, оглядывался, пятился.

— Давай! Шустрее! Я прикрою!

Бережной по моей стороне, озираясь и прислушиваясь, уже почти добежал до рельсов. Васька с добычей тоже устремился туда.

Ну что. И мне пора.

Смотря назад, рванулся к колее. Мои там, высунувшись из-за здания склада, ползли вперед. Откуда-то дальше с севера, палил пулемет, но тут из дымки грохнуло орудие. Непривычно как-то, ухнуло раскатисто. Не сорокопятка. Точно, там же что-то совсем древнее стоит. Еще времен первой мировой оснащение.

Снаряд ушел куда-то вперед.

Я добрался наконец-то до угла здания и узрел пугающую, величавую картину. Прибытие бронепоезда! Из дымки, издавая ужасающий скрежет и лязг, пыхтя, сопя, фырча, появился первый вагон бронепоезда.

Глава 23

Самого паровоза видно не было. Он дымил где-то еще там, в мари, вызванной пожаром. Первая площадка — платформа почти пустая. На ней виднелись какие-то тросы, инструмент, ремонтные комплекты