Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

— Ерунда. Как прорвемся, тогда.

— Вовсе и не… — Начала было она. Но я сделал усилие и глянул на нее так же, как и тогда, когда прогонял с передовой в тыл. Она ойкнула, опустила глаза.

Я прошел мимо, вошел в артиллерийский, последний броневагон.

Площадка, часть открытая. Торчащая древняя пушка, еще времен первой мировой. Установленная так, что угол обстрела градусов пятнадцать-двадцать от центра в стороны. Сильно не развернуть. Подле нее возится расчет. У стен, рядом с ящиками со снарядами, сидят, лежат раненые. Дальше начинается крытая часть с пулеметами.

Артиллерист дернулся, уставился на меня, рука его инстинктивно двинулась к виску, чтобы отдать воинское приветствие.

— Товарищ…

— Здравствуй. Связь с Морозовым есть.

— Есть. — Он указал на размещенный рядом с орудием телефон. Странная конструкция, но по трубке я сразу понял, это он. — Вот связь. Кнопку нажать и вызов пойдет, товарищ политрук. Вы же…

— Да, мы должны были вас прикрывать. Но, вышло, как вышло. — Проговорил, подошел, поднял трубку, нажал на кнопку.

Заработало на удивление быстро.

— Да! Морозов!

— Политрук Морозов! — Отчеканил я. Тезки как никак.

— Видел твоих. Что с атакой?

— Захлебнулась. Мы вырвались вперед. Обездвижили, повредили танк.

— Видел его… — Дальше захрипело, зафырчало. — Да. Идем вперед! Должны прорваться! Обязаны!

— Какие указания? Тезка.

В трубке повисла секундная тишина.

— Защищать раненых и прорываться. Бить врага.

— Есть. — Отчеканил я.

Повесил трубку, посмотрел по сторонам. Тут я не нужен, есть смысл прикрывать с той позиции где остались Трубицын и Иванов.

Достал флягу, стащил импровизированную маску. Она была уже изрядно грязной и сухой. Но, иной у меня нет. Вагон тряхнуло, я кое как удержал равновесие. Хлебнул раз, второй. Понял, что жажду это не утолит от слова совсем. Но сил немного прибавилось. Промочил ткань, намотал вновь на лицо, прикрывая рот и нос. Вернул обратно в вещевой мешок.

Нужно к своим.

Артиллеристы готовили свое орудие. Правда куда бить, если в тылу у нас никого нет. Но, это пока. Станцию пройдем и может цели появятся.

Вышел обратно, тут же пригнулся.

Варя занималась ранеными. Делала то же самое, что и я. Смачивала повязки, поднимала их на лица. Пригибаясь переходила от одного к другому, торопилась, проверяла. Они же мчались в них через дым, но видимо у кого-то сползло. Кто-то стащил, потому что думал что все закончилось.

Но нет, все только начинается.

Своим приказал сделать то же самое, обновить.

Залег за броневагоном. Не самое близкое к нему место. Рядом лежал красноармеец. Чуть дальше Иванов, готовый точно бить неприятеля. Задумался. Как там мои вояки, что запрыгнули в начало поезда? Петров по хорошему сейчас готовит пулемет. Шишкин и Бережной по флангам. Была надежда, что таким составом мы сможем хоть как-то помочь поезду пробиться.

Всмотрелся в приближающийся дым.

Станция. Первый вагон пролетел перрон. Воронка, вторая, дальше их стало больше. Но самая близкая, из всех что я видел, дымилась метрах в пятнадцати от железнодорожного пути. Остальные были дальше по движению и от полотна, вглубь застройки. Из дыма вырывался фасад здания вокзала. На подходе раз, два, вон еще три и четыре, вроде тела с серой мышиной форме. А вон еще. Но уже в рабочем костюме. Вроде бы наш. И еще один, второй. Разбросаны у воронок.

Черт.

Это артобстрел или немцы их убили?

За зданием я увидел ответ на этот вопрос. В клубах дыма на фонарном столбе болталось тело. Кто это был? При таком задымлении не разобрать. Парень, девушка или какой-то представитель более взрослого поколения. Ясно одно, на груди висела огромная фанера с надписью на немецком — «Партизан»

Зараза! Сцепил зубы.

Эти упыри пришли в город ночью и уже успели натворить дел. Повесили кого-то. И это я только одного увидел, скорее всего там дальше по улице были еще тела. Да и убитые мирные, раз тут такой ужас, скорее расстрелянные при заходе, но не убранные с дороги люди.

Дымили бочки с горюче-смазочными материалами. Этот смрад сложно было с чем-то спутать, как и поднимающиеся к небу черные как смоль клубы.

Затрещал пулемет, второй, третий. Захлопали винтовочные выстрелы.

Слева раздались панические крики на немецком.

— Что там, Вася?

— Фрицы, состав облюбовали. Прятались, что-то возятся.

Я не видел что там происходит. Но судя по интенсивности стрельбы с нашей стороны, немцы организовали в малом отдалении от горящей станции лазарет. Таскали туда раненых, ну а мы его накрыли.

Скажете не по — людски? Но бойцы за несколько часов, увидев сжигаемый город, убитых в домах гранатами мирных граждан, стрельбу по домам из пулеметов и танков. Разрушение больницы и казни, озверели. Они отвечали пришедшим в поселок Советский тем же, что принесли с собой захватчики.

Приметил что особого ответа со стороны врага не было. Немцы шокированы артподготовкой. Это у нас прошло с ее начала минут десять. И мы стали слышать и более менее пришли в себя. А тут снаряды рвались очень близко. Много контуженных и не готовых к бою.

Хорошо поработал дивизион, молодцы.

Паровоз мчался дальше и пожар отходил от железнодорожного полотна еще правее.

Я увидел уходящие туда рельсы. Одни, вторые, третьи — там были отстойники, возможно ремонтные мастерские, какой-то заводик и конечно склады. Городские склады для хранения всего самого необходимого. Какой смысл делать их далеко от колеи. Вот и построили здесь несколько зданий.

Сейчас, после работы по ним артиллерии, выглядели они потрепано. Проломленные снарядами крыши, пожары, дым, гарь, даже больше чем на станции. Основной удар пришелся именно сюда. Кирпичные коробки стояли. Разрушить их дивизиону было не под силу. Били простые наши семидесяти — шестимиллиметровые снаряды. Не Б-20 и не «кувалды Сталина» Но крыши ломались легко. И внутри от попадания сразу же вспыхивало все, что только могло.

Ого!

В дыму я увидел танк, второй, третий — тройки. Гусеницы перебиты, один дымит, но экипаж пытается его потушить. Люди двигаются сонно, неспешно, покачиваясь. Конечно в танке пересидеть артобстрел несколько проще. Да и уши у танкистов защищены. Но это не значит, что они не пострадали.

— Цель… — Начал было я.

Но тут же заработали, застрекотали пулеметы по нашему борту. Васька вскинул свою винтовку, нажал на спуск. Рука уверенным движением перекинула затвор. Еще выстрел и еще. Фрицы залегли, стали отползать от своих машин. Откуда-то из дыма по ним неуверенно заработал пулемет.

Бой шел как-то неспешно, вяло. Мы видели очень мало врагов и