Товарищ политрук. Том 2 - Евгений Колдаев

же решили прятаться в избах. Почему? Да хоть какая-то защита от осколков. Уверен, они думали что после станции наша арта займется ими. Может, конечно, не жилым кварталом, но, например ударит банально ближе. Да и инстинкт спрятаться хоть куда-то, прикрыться стенами, он работал на ура.

Их там было немного, но кто-то оттуда по нам стрелял.

Лента ушла быстро, Петров начал менять ее. Он не соединил боепитание в одну длинную, поскольку рассчитывал, что придется часто перебегать, а ленты проще тащить за плечами, чем как-то черт знает как на себе, контролируя в процессе передвижения.

— Пошли. Перебежками.

Первым рванулся вперед. Не как на кадрах пленки в полный рост, размахивая пистолетом. Нет. На полусогнутых, пригибаясь к земле и придерживая рукоять пистолета-пулемета так, чтобы в любой момент дать очередь навскидку, а самому рухнуть, залечь и изготовиться отбиваться.

Петров за спиной гремел железом. Иванова после пулеметной очереди я не видел, но проверять было некогда. Был бы ранен, крикнул или застонал. Семь метров, мы бы услышали. А раз молчит, либо мертв, либо жив. В обоих случаях тратить время чтобы посмотреть бестолково.

Хлопнул выстрел, Шишкин ударил по одному из окон, видимо там было движение.

Ну а я, Трубицын и Бережной по моим стопам, двигались вперед. Тридцать метров казались большим расстоянием. Очень большим для рывка, если считать что в любой момент по тебе могут начать стрелять из домов справа или высунется кто-то перед самым носом.

Накликал!

Из-за кирпичной кладки высунулся фриц, точнее вначале винтовка, а потом… потом уже я не видел.

— Ложись!

Сам рухнул, не добежав до края здания каких-то метров десять. Короткая очередь ударила по кладке.

— Шайзе… — Раздалось оттуда из-за угла.

Хлопок в ответ и…

— Черт. — Услышал я крик за спиной.

— Живой? — Глянул назад, что там случилось. Кого задело?

Васька полз мимо меня, забирал левее, смотрел на крышу кирпичного здания. А Бережной воевал с винтовкой.

— Заклинило. Цел я. Цел. — Быстро понял он о чем идет речь и почему я смотрю на него с явным вопросом в глазах.

— Прикрывай. — Это относилось к Ваське. Он вскинул свое оружие, прицелился в угол дома.

Вдох, выдох и я очередным рывком преодолел оставшееся расстояние. Немец там, в шести метрах от меня, явно был жив. Ругался, пытался передернуть затвор. Я высунув оружие из-за угла, четко по кладке послал туда несколько пуль.

— Шайзе! — Теперь уже орал он громко, испуганно.

Еще рывок. Справа от меня тот самый поникший враг, убитый Ивановым, а этот пытается окровавленными руками, на которых явно не хватает пары пальцев, передернуть затвор своего оружия. В глазах ужас, боль, страх.

Короткая очередь и… Добил врага.

Высунулся. Танк как раз вышел на позицию стрельбы вдоль путей. Пятнадцать метров! А вдоль стены, прямо ко мне двигались двое. Здесь была дверь, они торопились от нее в мою сторону. Один вскинул винтовку.

Глава 22

На долю мгновения я опередил их и выдал очередь из шмайсера. Результат не проверял. Это было смертельно опасно. Отпрыгнул назад, укрылся за угол, за стену дома, вроде как пытаясь увернуться, спрятаться. Сапоги скользнули по окровавленному кирпичному крошеву, и я потерял равновесие.

Сука!

Полетел неуклюже назад, сгруппировался, чтобы не раскроить себе череп. Но как не старался, больно треснулся боком. Левая рука инстинктивно ушла в сторону, чтобы погасить падение. Все не так хорошо, когда я действую на автомате, слишком молодое и неопытное тело. Все нужно контролировать. А в напряжении боя не всегда выходит.

Ноги.

Сжался комком, чтобы уменьшить силуэт. Перекатился, обдирая о строительный мусор спину и бедра. Боль пронзила тело, но… Малая боль спасла жизнь.

Этого я и боялся.

Танковый курсовой пулемет врезал в кирпичную кладку чуть выше меня. Примерно туда, где я был мгновение назад. Благо это был угол, и склад оказался построенным на совесть, стены толщиной в кирпич, а то и полтора. В стыке стен еще толще. Во все стороны полетело крошево, звук ударов был гулкий, бам! Бам! Впечатывал каждую пулю в стену. Не упади я, скорее оказалось бы все даже хуже. Посекло, запорошило, ударило бы по глазам или шальная пуля как-то прямо в углу прошила бы кладку. А так отделался ссадинами и синяками, но не словил свинца.

И что делать с этим дерьмом?

Отполз еще чуть назад.

Пулемет на миг замолчал, а потом выбил еще одной короткой очередью пыль и крошку из строительного мусора, на котором я секунды две назад поскользнулся. Но, меня там уже не было. Перевернулся на живот, залег. Оглянулся. Мои тут, недалеко. Трубицын уткнулся носом в землю прямо посередине стены здания. Метра два до него. Бережной залег у дальнего угла. Пулемет с места не сдвинулся, как и снайпер. Теперь нас разделял пустырь. Но, может это и хорошо. Парни прикроют нас, не дадут бить из домов на другой стороне улицы или обойти вдоль кирпичного здания. А как что-то сделаем с танком…

Что? Сука! Что⁉

— Товарищ политрук. Спина. — Прошипел Васька испуганно озираясь. — Перевязка нужна.

Понятно, что падение на острые камни, дело весьма неприятное. Но ерунда. Тут бы выжить под огнем пулеметов, а не думать о слегка кровящей ссадине.

— Жить буду. Царапина. — Ответил я. — Потом.

Хотя ощущал, что сбил до крови. Щипало. В рану попадал соленый пот. Но. Это все мелочи жизни. Черт с ним, заживет. Гляну, как со всем этим дерьмом разберемся.

— Гранату дай, колотушку.

У меня были свои, но тратил я их ощутимо больше, чем мои красноармейцы, так что с них не убудет.

Василий, не торопясь и действуя очень аккуратно, подчинился. Я осмотрелся. Лезть под танковый пулемет мне совершенно не хотелось. Можно было рассчитать примерно, как кидать и метнуть через крышу. Но так попасть, не очень понимая где машина, не видя ее, ощутимо сложнее. А нужно точно в район моторного отделения. Из положения лежа, хреновая затея. А вставать для броска мне совершенно не хотелось, это усложняет момент.

Так, что мы имеем? Начал осматриваться…

Ухнула сорокопятка, откуда-то из дыма. Снаряд врезался в стену где-то метрах в десяти по зданию в районе танка. Близко, но не туда. Грохот на миг оглушил. Все же не вблизи разрыв, не так уж и страшно. Звук разлетающейся крошки, Васькин стон.

— Ты чего? — Я дернулся, уставился назад. По нему не могло попасть осколком. Нас здание прикрывает. Бережному да, я бы еще как-то мог поверить. Да и то он залег. Может по ушам только