Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

по схеме, которую мы обкатали в июле: фильмы, запреты, потом разрешение на вступление в тайную молодежную организацию — сейчас был как раз этот этап. Моего участия не требовалось, друзья и москвичи с удовольствием играли в секретных агентов, даже не подозревая, что это не игра.

Лекс-крепыш получил задание следить, чтобы отец-сердечник не перенапрягался, и парень неплохо справлялся. Посовещавшись, директора решили, что летнему палаточному лагерю возле моря — быть!

Артем Мороз прикипел к нам душой, мы взяли его на испытательный срок, и он присоединился к тренировкам со старшей группой, которую вел Нага.

А еще Миша-очкарик прикипел лично ко мне. Я дал ему телефонный номер, чтобы он мог поделиться успехами, ведь ему предстоял поединок со зловредной бабкой, которая его сжирала.

Вот опять восемь вечера — звонок. Наверняка Миша, он всегда звонит минута в минуту два дня подряд, сегодня третий. Вчераз я советовал ему поговорить с Тимофеем, который был в такой же ситуации, но Миша хотя бы рослый и вид имеет, а у Тима было ожирение третьей степени, он не мог трех слов связать и смотрелся жалким. Я поднял трубку своего ретро-телефона, подумав, что завтра должны прокладывать кабель ко мне домой, и вылилось это в круглую сумму. Но как мне без телефона? Никак.

Сперва донесся всхлип, потом Миша заговорил… точнее, затараторил вполголоса:

— Прости, Паша, я не смогу приходить, и вообще… Не смогу. Бабушка из-за меня чуть не умерла. Ей стало плохо с сердцем. Так страшно! Не хочу ее расстраивать.

Сперва накрыла злость на человека-амебу, которого едят, а он этого не понимает, меня захлестнуло желание рыкнуть на парня, но я сдержался. Вдохнул, выдохнул. Чего я хотел? Чтобы человек, которого много лет загоняли под плинтус, объясняя, что он неполноценный, сразу оттуда вылез?

— Так. Подожди, Миша. Рассказывай подробно, как что было. Вполне возможно, бабушка симулировала сердечный приступ, чтобы повлиять на тебя. Чтобы ты почувствовал себя виноватым и никогда не посмел ей перечить.

— Она запретила мне записываться на бокс. Я собрался уходить, и ей стало плохо, она так кричала, так кричала… А потом «скорая» приехала… Все, я не могу, она из туалета вышла.

— Так. Скажи, что побежал ей за сердечными каплями, а сам спрячься и посмотри, как она будет себя вести. Если вскочит и побежит, значит, это симуляция и нечестные приемы.

— Да нет же, плохо ей. Ты бы видел…

С трудом подавляя злость, я отчеканил:

— Сделай. Как. Я. Советую. И отчитайся. — И повесил трубку.

Ненадолго я сам поддался сомнениям: а вдруг тетка и правда сильно больная? Нет, вряд ли. Когда кончаются аргументы, у таких людей приемы стандартные: «Посмотри, до чего ты меня довел! Я из-за тебя умираю!» Некоторые жертвы ведутся и всю жизнь посвящают ублажению кровососа. «Он без меня умрет!» Ни семьи у них, ни детей, ни увлечений, единственная светлая миссия: быть пищевой базой для паразита.

— Паша, ты был прав! — обиженно воскликнул Миша. — Только хлопнула дверь, и она подумала, что я ушел, ломанулась к холодильнику. А до этого и пила с трудом. А тут я… и ей снова плохо, но я уже не поверил. Но ей и правда может стать плохо. Как быть? Если она умрет, я себе этого не прощу!

— Ты из дома звонишь?

— Убежал. Из телефона-автомата.

— Так… Возвращайся домой и серьезно поговори с ней. Без обид и обвинений. Скажи, что понимаешь ее страх за тебя и благодарен за заботу. Но ты взрослый парень и хочешь вырасти мужчиной, а не девчонкой, стать ей защитой и опорой. И прямо спроси: или ты не хочешь, чтобы я был мужчиной? Хочешь, чтобы я за тебя всегда прятался? Такие аргументы она побить не сможет и сдастся. Понял?

— Угу. А сработает? И вообще… она меня обманула! Обманывала все время.

Подумалось, что неплохо бы иметь психолога, который помогал бы детям справляться с такими ситуациями, я все-таки не психолог, и не хватит меня на всех.

— Она тебя любит так, как умеет. И считает, что делает тебе хорошо, оберегает. Не злись на нее, учить отстаивать свои интересы. И все будет хорошо, бабушка повоюет, немного испортит тебе нервы и смирится, примет твои правила игры.

— А если не примет? — засомневался Миша.

— Останется одна. Ты же не хочешь всю жизнь прожить с ней и ничему не научиться? Не хочешь.

— Я завтра расскажу, как все прошло! — вызвался он. — В это же время.

Миша не казался таким безнадежным, как Тимофей. Немного с ним поработать — и выправится.

Я повесил трубку и задумался совсем о другом — о далеком будущем и системе государственного устройства. Что было бы, если бы система работала так, как надо, а не как везде? Милиция не грабила, а защищала граждан. Правительство думало не о том, как бы обокрасть тех, кто им доверился, а как сделать их жизнь лучше.

Причем если так будет в одной стране, все равно жить не дадут, соседи будут соваться своими свиными и крысиными рылами и пытаться раскачать, распространить свое влияние, посадить на трон подконтрольного племенного вождя в обмен на плюшки…

Какая веселая жизнь меня ждет! Я не готов и вряд ли когда-то буду готов к массовым расстрелам, которые спасут Родину. Но тут или — или. Рано или поздно придется делать выбор. Пока у меня все спорится, буду утешать себя мыслью, что само мироздание мне помогает.

Еще надо встретиться с Гаечкой и как-то упросить ее поехать в Москву, оторваться от Алекса. Очень надеюсь, что ей интересно будет писать песни для рок-группы. К тому же она сможет помочь Наташкиному гитаристу, правильно срастить кости после перелома.

Надо будет к ней забежать.

Однако дома я ее не застал, она коротала время в подвале после тренировки, тут же крутился Алекс. Илья, развалившись на диване, читал книгу. Я присмотрелся к обложке: Джон Уиндем, «Куколки». Его так увлекло повествование, что он вздрогнул, когда я с ним поздоровался, посмотрел на меня с удивлением.

Видно было, что он хочет поделиться чем-то важным, но что-то мешает. Или кто-то. Скорее всего, Алекс. Мне тоже мешал Алекс, он мог повлиять на решение Гаечки, но темнить я не стал:

— Саша, я к тебе с предложением. Или с просьбой, тебе решать. Наташка с друзьями создает рок-группу, им нужен автор текстов. Гаечка заинтересовалась, встала с мата.

— Круто! Мне это интересно. А что надо сделать?

— Написать тексты на музыку. Кассету с записью они из Москвы передадут. Но там беда.