Как я съел ваши фаерболы 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Не указывай Альфе, братозавр! — зарычала она, и клыки её плотоядно щёлкнули. — Я тебе не консерва! Я сильная! Я сама кому хочешь пасть порву! Между прочим, нет в мироздании зверя опаснее беременяхи, это научный факт!

И она демонстративно обратила клетку с Пушком в туман и проглотила. Тот даже пискнуть не успел.

— Чей факт?

— Мой! Я его только что открыла!

Спорить с ней в таком состоянии бесполезно. Проще пережить. К тому же, положа лапу на сердце, она действительно могла порвать пасть большинству обитателей мультивселенной. Наследственность.

Договорить мы не успели.

На краю нашего летящего газона со злобным треском распахнулся Разлом.

Локальный, рваный, шипящий по краям. Из него повалил дым, подсвеченный изнутри незнакомым сиянием. Кто-то шёл к нам сквозь этот дым. Неторопливо, уверенно, как к себе домой.

Мы с Мелкой среагировали одновременно, как в старые времена. Я выпустил Призрачные Когти и развернул за спиной щиты Геометрии Хаоса. Сестра оплела себя лианами, и за секунду вокруг неё сомкнулась боевая броня из древесины Бездны, а на лицо легла глянцевая маска ксеноморфа. Бесполезная маска, но страшная.

Двое хищников. Боевые стойки. Ждём.

Фигура вышла из дыма.

Сначала мы смотрели на неё с недоумением. Силуэт был… знакомый. До невозможности знакомый, но настолько неуместный здесь, посреди кипящей вечности, что мозг отказывался складывать картинку.

Потом картинка сложилась.

Лица у нас вытянулись одинаково. Зрачки сузились. Мы синхронно, как по команде, прищурились, и маска ксеноморфа со скрипом повторила прищур хозяйки.

И хором, с одной и той же интонацией полного, безнадёжного офигевания, мы выдали:

— Ты⁈

Глава 15

На город падал газон с волками

Наш газон нёсся сквозь космос со скоростью, которую я предпочитал не измерять.

Обычный кусок дёрна из Логова, метров двадцать в поперечнике, с одуванчиками и чьей-то забытой лейкой. Батя оторвал его вместе с нами и швырнул прямо сквозь складки реальности. Теперь эта клумба летела через межзвёздную пустоту, а вокруг горели и гасли туманности.

Где-то наверху, в слоях искорёженного пространства, грохотало. Там Батя разбирался с невидимыми врагами. Судя по тому, что одна из галактик на горизонте только что сменила цвет с золотого на панически-лиловый, разбирался он вдумчиво.

— Яр, — Диана стояла рядом, придерживая живот. — Трава горит.

Действительно горела. По краю нашего летающего огорода полз дым, пахло палёной зеленью. А ещё пахло кое-чем похуже. Концентрированной божественной спесью.

Дым расступился, и из него вышла она.

Высокая фигура, сотканная из слепящего света и космической пыли. Крылья из чистого сияния, лицо, будто отлитое из жидкого золота. Красиво, спору нет. Как реклама дорогого шампуня.

— Опять ты, — вздохнул я. — Честное слово, как таракан. Вроде тапком прихлопнули, а оно снова из-за плинтуса лезет.

Аватар Алайи рассмеялась. Звонко, с эхом, будто в пустом соборе.

— Мой Оригинал вместе со всем Пантеоном сейчас разрывает вашего папашу на куски, — сообщила она с наслаждением. — А меня отправили подмести мусор. Чтобы вы, волчата, не расползлись по мирам и не вернулись потом со своей скучной, пресной местью.

— Подмести мусор, — повторил я. — То есть тебя, целый Аватар богини, послали работать уборщицей. Как карьера-то складывается, а.

Золотое лицо дёрнулось. Есть контакт.

— Дерзи, щенок. Тебе недолго осталось.

Разговоры кончились. Я выдохнул и позволил Желудку выплюнуть наружу запасы сожранной божественной энергии. Она растеклась по телу тяжёлой чёрной бронёй, дымной и плотной, как остывающая лава.

— Ди. За спину.

— Сама знаю! — огрызнулась сестра, но послушалась.

Я рванул вперёд.

Аватар вскинула ладонь, и в меня ударил луч света. Броня на груди зашипела и потекла. Я захрипел, вбил ноги в дёрн по щиколотку и попёр дальше, метр за метром, как ледокол против течения.

Больно было так, что зубы искрили. Но за моей спиной стояла беременная сестра, а в моём Желудке спали сердца жён. Так что вариант «отойти в сторонку» в меню сегодня не значился.

— Яр, пригнись!

Я пригнулся. Над головой свистнули пурпурные лозы, толстые, как корабельные канаты, все в шипах размером с кинжал. Диана била зло и точно, целясь опутать Аватару крылья.

Богиня отмахнулась от лоз, как от крапивы. Просто провела рукой, и лозы осыпались светящимся пеплом.

— Растения? — она склонила голову. — Серьёзно? Против меня?

— Пушок бы обиделся на такой тон, — прошипела Диана и ударила снова.

Следующие полминуты меня методично вбивали в траву. Световые импульсы падали один за другим, как молот на наковальню. Броня плавилась быстрее, чем Желудок успевал её восстанавливать. Я перекинулся в Первородную Форму, вырос до размеров грузовика, распахнул пасть…

И понял, что не тяну.

Её энергия шла слишком плотным потоком. Желудок захлёбывался, как водосток в ливень. Я глотал её свет, а он прожигал меня изнутри, не успевая перевариться. Впервые за долгое время моя главная сила буксовала.

Лапы подогнулись. Я рухнул на одно колено, вернее, на одну лапу, и мир поплыл.

— Как трогательно, — Аватар зависла надо мной, сияя. — Большой страшный Волк. Знаешь, я передумала начинать с тебя.

Она развернулась к Диане и занесла руку. В ладони набух шар белого пламени, от которого воздух пошёл трещинами.

Дальше я не думал. Тело само швырнуло себя между ними.

Удар пришёлся в спину. Мир побелел, потом почернел, потом решил, что цвета вообще переоценены. Я грохнулся в траву мордой вниз, и меня затрясло от боли такой густой, что она казалась твёрдой.

— ЯР!!!

Крик Дианы я услышал будто сквозь толщу воды. Пытался встать. Лапы не отвечали. Регенерация скулила где-то на задворках организма и разводила руками.

Аватар неспешно шла к нам по горящей траве. Не торопилась. Смаковала.

И тут щёлкнуло.

Звонко, чисто, как ломается сосулька. Я скосил глаз. На груди Дианы раскалился зелёный кристалл, тот самый кулон, наследие матери, который ей вручил Корней. Камень светился изнутри, дрожал…

И треснул пополам.

Из трещины хлынуло. Что-то первородное, дикое, пахнущее лесом, которого никогда не существовало. Сила Лилии. Сила нашей матери по этой, местной крови. Волна вошла в Диану, сестра ахнула и выгнулась, а потом эта же волна по невидимому мосту между близнецами ударила в меня.

По нервам будто провели смычком.

Энергия не лечила. Она делала кое-что поинтереснее — поворачивала ключ. Я почувствовал, как где-то глубоко в моём Ядре с лязгом отходят засовы, о существовании которых я даже не подозревал. Ограничители. Всю жизнь я жрал мир через замочную скважину, а сейчас кто-то распахнул дверь.

А потом отозвались дети.

Души жён в