Дипломат. Игры компромиссов 4 - Владимир Неровитов

к генералу Дятлову. Петр Вацлавович… Ну надо же! Ведь Брежнев помнил его еще молодым, исполнительным полковником, лично продвигал по службе. А теперь этот орденоносец решил поиграть в Бонапарта.

«Войны им захотелось. Порядка им мало, — горько усмехнулся про себя Леонид Ильич. — Забыли, как сами в окопах гнили и вшей кормили, как боевых товарищей хоронили, как отступали почти до самой Москвы. Ракеты им народ дал, так они думают, что теперь все можно? А если на той стороне встрепенутся такие же авантюристы?»

Брежнев почувствовал свинцовую усталость. На мгновение дал слабину, представив себя за простыми обывательскими удовольствиями. Невозможно!

Уйти сейчас — значило отдать Советский Союз на растерзание фанатикам войны. Брежнев обреченно вздохнул, протянул руку к настольной лампе, нажал на выключатель. Кабинет погрузился в глубокий ночной полумрак.

* * *

В небольшом, наглухо зашторенном кабинете пахло застоявшимся табачным дымом и остывшим кофе. На массивном деревянном столе выстроились две чистые чашки, кофейник и пепельница, доверху забитая окурками, рядом лежала стопка фотоснимков.

Советский резидент в Бонне, полковник КГБ Игорь Прокопьевич Кузнецов, устало потер воспаленные от бессонницы глаза и откинулся на спинку кресла. Напротив него расположился политический советник Константин Иванович Басов — человек, чье настойчивое желание разобраться в истории с угоном советского истребителя дало весьма неожиданный побочный результат.

— Ну, Костя, и заставил же ты меня поволноваться, — грозным голосом произнес полковник. — Тебе удалось пройти по самому краю, да еще и Альбину подверг риску. В который уже раз смотрю на тебя, Басов, и вижу: не ту ты себе профессию выбрал, не ту!

— Но ведь удалось же, — рассмеялся Стрелец. — Да и результат того стоил. Уж в этом-то ты точно не сомневаешься.

— Это с какой стороны посмотреть, — Игорь Прокопьевич живо представил, как выглядели лица его московского начальства, когда на Лубянке узнали о заговоре.

— Я правильно расшифровал твои мысли? — советник находился в превосходном расположении духа.

Кузнецов в принципе понимал друга. То, что тот сделал для страны, было достойно самых высоких правительственных наград.

— Если ты о том, что контору оставили с носом, то — да, — невесело ответил полковник. — Шутки шутками, но не заметить заговор такого масштаба — это надо было постараться.

— Ну, тут уж пусть ваши теперь разбираются у себя во внутренних органах, — снова пошутил Стрелец. — Бурого жаль.

— Бурый сам виноват. Это ж надо было быть таким кретином, чтобы доложить о твоем визите!

Игорь Прокопьевич был вдвойне зол на незадачливого тыловика. Он обещал его сестре присмотреть за братом, помочь вытащить его из переделки, в которую тот попал по глупости, а вышло так, что сам стал невольным виновником его гибели. От этого на душе скребли кошки. И хотя вины Кузнецова в том, что глупость победила, не было никакой, перед Анной Никаноровной ему было неловко. Теперь эта не избалованная судьбой женщина осталась одна на всем белом свете. Сможет ли она с этим справиться и как — он не знал.

— Зачем? — продолжал задавать вопросы советник. — Сначала он дал мне список жертв подозрительных несчастных случаев, а потом пошел и донес на самого себя? Абсурд!

— Судьба, — едва слышно ответил полковник.

— А если мы ошибаемся, и за ним просто следили?

— А как же тогда быть с расширенным списком, который товарищ Гомер всучил Альбине? Не получается, — заметил Кузнецов. — Если бы его допрашивали с пристрастием, ликвидатор угрохал бы его раньше. А его убивали почти что на глазах Орловского. Майор уверен, что когда он нашел тело, убийца прятался совсем рядом.

— Выходит, что так, — вынужден был согласиться Стрелец, — просто не хочется признавать, что человек погиб по собственной глупости.

— Ну знаешь, таких, как он, к сожалению, больше, чем нам хотелось бы, — ответил Кузнецов.

— Невесело как-то выходит.

— Зато Василий Васильевич Гомер действительно существует.

— Серьезно? Это его настоящее имя?

— Настоящее… но не его, — ответил Кузнецов.

— То есть?

— Василий Васильевич Гомер — пенсионер из Адлера лет.

— И что этот мерзавец так и уйдет от ответственности? — взволнованно спросил советник.

Он отлично понимал, что этот липовый Гомер профессионал — и не станет впутывать в это дело личное, но чувствовать за спиной дыхание такого опасного человека не хотелось. Тем более, что они с Орловским все-таки обошли злодея. «Элегантно обошли», — подумал Стрелец и рассмеялся.

— Анекдот вспомнил? — поинтересовался резидент.

— Да нет, представил просто, финт с пленкой. — Мы с Альбиной уже были в Западном Берлине, а вояки все еще потрошили журналистов.

— Вообще-то, Костя, вам очень сильно повезло, — сурово произнес Кузнецов. — Весы судьбы могли качнуться совсем в другую сторону.

— Игорь, согласись, результат того стоил, — улыбнулся советник.

— Результат всегда стоит риска, Костя, но только тогда, когда ты остаешься жив, чтобы этот результат увидеть, — Кузнецов устало покрутил в пальцах сломанный карандаш. — Гомер ведь не просто наемник. Это штучный ликвидатор. Из тех, кого годами взращивают на случай тотальной войны. И то, что вы с Орловским оставили его с носом в Берлине, этот волк не забудет. Для него это личное оскорбление, как бы он ни прикрывался профессионализмом.

Стрелец помрачнел. Веселье от удачного «финта с пленкой» понемногу улетучивалось, уступая место трезвому рассудку.

— Ты думаешь, когда все закончится, он останется в Европе? — спросил дипломат, глядя на стопку фотографий.

— В ГДР ему делать больше нечего. Там сейчас идет такая чистка, не позавидуешь. Малейшего сомнения достаточно, и любая карьера под нож, независимо от званий, связей и крыш, — продолжал Кузнецов.

— Хотелось бы верить, — произнес Стрелец.

— Андропов прислал таких волкодавов, мышь не проскочит. Гордеев под надежным крылом БНД. Да он им и не нужен, только если ради мести. Но его сначала надо найти. В Москве тоже все под колпаком. Нет, Гомер залег на дно. Сменит паспорт, лицо, легенду. Благо, пенсионеров в Адлере хватает, — мрачно пошутил Кузнецов.

Полковник поднялся с кресла, подошел к сейфу в углу кабинета, открыл его и достал запечатанную бутылку армянского коньяка и два стакана с тяжелым дном.

— Ничего, что посуда для виски? — поинтересовался он у друга.

— Да ладно тебе, Игорь Прокопьевич, пока Серафима Павловна не видит, можем и из таких, — отшутился Стрелец.

* * *

Альбина с нетерпением ждала мужа. Она закончила смотреть новости, и то, что там показали, вызвало у нее шквал вопросов. Основные новостные каналы наперебой вещали об исчезновении с радаров ключевых игроков ГСВГ. Репортеры и политические обозреватели строили различные предположения о том, куда могли деваться облеченные могуществом генералы, но советская сторона отказывалась от каких-либо комментариев, ссылаясь на то, что немцы оперируют слухами и непроверенными фактами.

Единственная новость, которая не