Дипломат. Игры компромиссов 4 - Владимир Неровитов

— Как бы не так! — внезапно сорвался Бурый. — Вы лжете. Она всю жизнь считала меня доверчивым недотепой, за которым должна заботиться до сих пор. Не было раза, когда она не назвала меня…

— «Ведомым»? — уточнил Стрелец.

— Ну вот, а я что говорил⁈ — полковник поднял испуганные глаза на дипломата.

— Теперь вы верите, что я встречался с вашей сестрой?

— Верю — не верю, какая разница? Уходите, вам здесь делать нечего и говорить нам с вами не о чем, вы — дипломат, я — интендант, о чем речь?

— Николай Никанорович, ваша сестра беспокоится за вас, она полагает, что вы находитесь в опасности.

Бурый задержал взгляд на посетителе, нервно постучал кончиками пальцев по столешнице и потянулся за сигаретами. Стрелец видел, что руки полковника дрожат.

— Откуда мне знать, что это не провокация? Да и это ваше удостоверение — тоже не доказательство, — не сдавался мужчина.

— Да что же вы за человек такой? — Стрелец начинал злиться.

Времени у него было в обрез. Он понимал: чем больше будет тянуться этот словесный пинг-понг, тем выше вероятность, что кто-то заметит отсутствие советника в актовом зале. К тому же он не был уверен в том, что никто не приглядывает за Николаем Никаноровичем. Меньше всего советник хотел подставлять Бурого. Во-первых, ему было жаль этого не самого умного мужика, а во-вторых — Бурый это их единственная ниточка, которая вела к заговорщикам.

— Анна Никаноровна тогда обратилась к нам за помощью, — продолжал советник.

— Только не говорите, что это вы или ваши товарищи вытащили меня из клетки…

— Нет. Это не наша заслуга, — спокойно ответил Стрелец. — Это заслуга ваших покойных товарищей.

— Что вы несете? — Бурый даже привстал с кресла.

— Я говорю, что их гибель оказалась как нельзя кстати. А вы, я вижу, боитесь стать следующим безвременно ушедшим, не так ли? Николай Никанорович, — Стрелец постучал указательным пальцем по своим наручным часам, — время работает против нас. Так что вас связывало с полковником Сизовым?

— В бане вместе парились. Устраивает такой ответ?

— Не вполне. Я еще не видел, чтобы за березовый веник отправляли на тот свет, — продолжал давить советник.

— Я вас не понимаю.

— Кто такой Грек? — очень тихо спросил дипломат.

— Н-не знаю, — в глазах тыловика проскочило выражение ужаса. — Уходите, прошу вас.

— Послушайте, полковник, мне не так просто было попасть сюда. И я не собираюсь возвращаться, не добившись результата, — произнес Стрелец, глядя собеседнику в глаза. — Вы не уверены? — советник сделал соответствующий жест рукой, намекая на прослушку. — Тогда давайте прогуляемся, если вам душновато.

— Как же вы мне надоели, — ответил Бурый. — Повторяю, я ничего не знаю.

— Да что вы заладили, как попугай, — не сдержался Стрелец. — Ваше молчание может быть как гарантией жизни, так и гарантией того, что ее отнимут. Неужели вы не понимаете, Николай Никанорович?

На лице полковника Бурого отражалась такая красноречивая гамма смешанных чувств, что Стрельцу стало даже жаль мужика, но он не мог себе позволить поддаваться эмоциям. С улицы, со стороны Дома офицеров понеслись отголоски бурных оваций. Советник понял, что выступление Терешковой приближается к концу. Разводить церемонии больше не было никакой возможности. Он решительно подошел к тыловику и прошептал ему в самое ухо.

— Вас пытала военная контрразведка. Хотите проверить, как выводят на чистую воду на Лубянке?

* * *

От автора:

Магадан 1984 года, а только что был 2026-й. Опять молодость и конец великой красной империи, спасти которую не удастся. Но можно подготовиться к грядущему лихолетью https://author.today/work/471199

Глава 18

ПРИВЕТ ОТ ГЕНЕРАЛА ДЯТЛОВА

Николай Никанорович обреченно поднялся из-за стола. Видно было, что разговаривать с советником ему совсем не хотелось, но другого способа избавиться от навязчивого посетителя он не видел. Бурый приоткрыл дверь кабинета, убедился в том, что в коридоре никого нет, и жестом пригласил Стрельца на выход.

Во флигеле было тихо — лишь где-то на верхнем этаже глухо стрекотала пишущая машинка да доносился обрывок немецкой маршевой музыки из радиоприемника. Они молча вышли из интендантского подъезда и завернули за угол. Спустившись по выщербленным бетонным ступеням, мужчины оказались перед массивной железной дверью, утопленной в полукруглую арку. Бурый залез в карман, извлек внушительную связку ключей и отпер замок. Советник инстинктивно сжался, ожидая, что раздастся скрип, но ошибся. Дверные петли, судя по всему, были заботливо смазаны.

— Заходите, — едва слышно, одними губами выдохнул Бурый, увлекая дипломата в темноту подвала.

Бурый протянул руку вправо, безошибочно нащупав на шершавой стене круглый корпус выключателя. Раздался неприятный, громкий щелчок. Под потолком вспыхнула одинокая шестидесятиваттная лампочка, забранная в толстую защитную сетку из оцинкованной проволоки.

В небольшой котельной, куда полковник привел Стрельца, все вокруг было покрыто ровным, толстым слоем пыли, и царило запустение. В углу громоздилась сиротливая куча забытого угольного шлака, оставшегося, судя по всему, еще с прошлых отопительных сезонов. Николай Никанорович прошел вглубь помещения.

— Вот здесь, пожалуй, нас никто не услышит, — уверенно сказал тыловик.

Стрелец внимательно осматривался по сторонам. Запустение, царившее в этом помещении, совершенно не вязалось с порядком, который он видел на территории военного городка ГСВГ. В Вюнсдорфе за неприметный клочок сорняка у бордюра или некрашеную трубу могли снять с должности, а тут — целый заброшенный узел в подвале штабного флигеля.

— Странно, — поделился он своим ощущением с собеседником, остановившись у покрытого ржавчиной манометра. — Как-то все это не соответствует целому. Вокруг образцовый порядок, а здесь…

— У нас теперь новая централизованная система отопления, а эта, — Бурый небрежно махнул рукой в сторону запыленных вентилей, в его голосе промелькнула тень раздражения. — А эта старая кочегарка оказалась никому не нужна. Зато, если что, здесь можно перекинуться парой слов, не боясь посторонних ушей. Чего вы хотите?

— Не стану утверждать, что хотел бы вам помочь, — усмехнулся советник. — Это было бы преувеличением. Николай Никанорович, если у вас хватило неосторожности связаться не с теми людьми, то выпутывайтесь как-нибудь сами.

— А я уже понадеялся, что будете обещать золотые горы…

— Вас это расстроило? — почти ласково поинтересовался Стрелец.

— Нет. Так даже лучше, — твердо произнес полковник, и в его голосе впервые прорезался тон кадрового офицера. — По крайней мере, честно. Не хочу, чтобы из меня сделали дурака в очередной раз. С меня хватит.

Дипломат посмотрел на собеседника. «А ведь он не такой уж и рохля, — подумал Стрелец. — Просто человек недооцененный».

— Скажите, Николай Никанорович, что у вас здесь происходит? — в лоб задал вопрос Стрелец.

— Простите… — полковник запнулся, — как вас там по имени-отчеству?

— Константин