Иной - Алексей Александрович Стопичев

справились. Впятером мы прошли ещё какой-то расстояние, и тут на нас вышел седобородый старик Тедди Мун с бородой из водорослей. Мы тогда не смогли уничтожить его и отошли, потеряв ещё двоих. А потом на нас напал келпи. И тогда я умер второй раз в своей жизни. А после воскрешения, плюнув на все войны, вновь отправился на болота. Я приходил туда пятнадцать раз, умирая раз за разом, но наращивая силу и опыт. Я уничтожил всех нисс, одну за одной. Убивал их сталью и магией. Не давал ни единого шанса на спасение. Убил болотниц. А после нашёл старичка с бородой из водорослей. Старик Тедди уже всё знал, потому прятался, бегая от меня по топям. Однако, в конце концов я настиг его. Мы сражались долго, почти целый день. Он использовал магию воды, а я огонь. И когда оба истощили свои магические силы, схлестнулись врукопашную. У меня не было ещё Каладболга, и меч мой сломался на втором выпаде. Но я подтащил к себе нечисть и зубами перегрыз ему глотку, несмотря на то, что Тедди сумел проткнуть меня насквозь…

Когда я пришёл в очередной раз на болота, навстречу мне вышел келпи в образе коня и преклонил передние колени. Он склонил голову так, что грива его окунулась в воду, перемешавшись с тиной, и так стоял, глядя на меня печальными глазами. Я подошёл и сел рядом, сразу растеряв весь свой пыл и всю свою злость. И проговорил устало:

— Так жить хочешь?

Келпи мотнул гривой и проговорил, оскалив белые, совсем не лошадиные клыки:

— Я не сильно боюсь умереть. Мы живём в воде. И водой.

— Тогда что же?

Келпи поднялся с колен, размылся, превращаясь в подобие духа и проговорил почти весело:

— Я здесь очень-очень долго. И всегда было одно и то же, пока не появился ты. Смертные, случайно забредающие на болота. И их страх. Их отчаянное желание жить. И я умирал от скуки. Засыпал на десятилетия, дожидаясь очередных смертных, чтобы хоть как-то развеять свою скуку. Пока не появился ты. Ты неудержимый. Ты отчаянный. Ты сумасшедший, но умный сумасшедший. Ты смертный, но не умираешь. Мне интересно наблюдать за тобой. И я хотел бы делать это дальше…

Я немного подумал, достал ковригу хлеба и голову сыра, которые выменял в ближайшей деревне за ржавый меч разбойника, пытавшегося меня ограбить неделю назад. Разломил хлеб и протянул половину духу болот:

— Ты ешь хлеб?

Келпи ржанул весело и приблизился, вновь превратившись в коня. Осторожно взял с моей руки хлеб и проговорил:

— Теперь ем.

Я внимательно посмотрел на него и сказал задумчиво:

— Хороший конь никогда не помешает. Но тебе надо будет научиться ходить под седлом.

— Не думаю, что это хорошая идея, — осторожно произнёс келпи.

— А никто не обещал, что будет легко, — сообщил я духу, запрыгивая ему на спину.

Келпи сорвался с места, как ополоумевший. Он взвился вверх шагов на двадцать и приземлился с размаху на землю так, что внутри у меня что-то содрогнулось. А потом рванул вперёд так, что ветер засвистел в ушах. Он пытался повернуть голову, чтобы ухватить меня клыками, но каждый раз при такой попытке я бил его кулаком между ушей, вкладываясь в удар так, что руку сушило до самого плеча, а келпи падал на колени. Но он тут же вскакивал и мчался опять, пытаясь меня сбросить. И вновь поворачивал голову, а я бил его кулаком и орал:

— Угомонись, чучело!

Я не знаю, сколько это продолжалось, но я уже выбивался из сил. Ноги, которыми я сжимал бока келпи, дрожали. Руки тоже устали настолько, что я их с трудом чувствовал. Но и келпи, видимо, оказался не всесильным. И в конце концов он остановился и прохрипел, разбрызгивая пену:

— Я согласен на седло…

Я сполз с келпи на землю и еле устоял на ногах. Но гордо выпрямился и проговорил, максимально равнодушно, сплёвывая изо рта кровь от прокушенных губ:

— Тогда идём в ближайшую деревню! И только посмей ещё раз выкинуть такой фокус, чучело! Ты знаешь, что я всё равно вернусь. И тогда тебе уже ничего не поможет.

— Ты дал мне имя? — спросил келпи, и я впервые за много лет рассмеялся…

Глава 12

Последняя башня

Башню мы еле заметили, настолько грамотно она была построена злоумышленником между невысокими, коричнево-бурыми холмами и корявыми, приземистыми деревьями. Да и сама башня оказалась невысокой: в пару человеческих ростов. Самая маленькая из всех восьми. И самая неприметная. Баблер тут же авторитетно принялся рассуждать о том, что выше и не построить на болотах — уйдёт вниз. И так удивительно, как такая постройка столько веков простояла. Потому как фундамент должен был просто кануть со временем в вязкую топь. Да и само здание — тоже. Потому, явно не обошлось без колдовства и чертовщины. Гном вначале кивал, а потом хмыкнул и возразил:

— Холмы же не уходят? — и, дождавшись кивка Линга, пояснил спокойно: — Холмы на более-менее устойчивой почве. Если вбить сваи, то простоит здание хоть тысячу лет!

Баблер посопел, но с гномом спорить не стал, а я, так как запах болот надоел мне хуже всего, проговорил устало:

— Давайте уже уничтожим её, да будем выбираться.

Время шло к закату, и деревья вечного леса окрасились сверху золотистым, от скрывшегося за ними солнца. Возле башни клубился туман, который в сумерках стал казаться ещё более зловещим. И тут я почуял тварей Пряди и скомандовал:

— К бою!

Мы встали так, как я учил охотников: Баблер и я — впереди. За нами десятеро бойцов со щитами. За ними, натягивая обычные арбалеты, так как штурмовые пришлось бросить возле болот, ещё десяток. Сарисса и Боэн стояли позади всех. Баблер, вглядываясь в клубящийся туман, спросил хрипло:

— Кто там, Ино?

— Токсикумы и спумаи, — коротко ответил я. И больше мы не говорили, если не считать некоторых нецензурных выражений моего друга, которые он любил произносить во время непредвиденных ситуаций. Ведь когда на нас выскочили токсикумы, Баблер посчитал эту ситуацию именно такой, отчего тут же разразился длинной тирадой. Хорошо, что ядовитых тварей оказалось всего пять. И двух из них сразу же уничтожил келпи, да так, что те даже ядом не успели плюнуть. Чучело ушёл под воду и появился снизу водяными хлыстами, разящими и смертоносными.